Первый полёт (ЛП)

— Амель Лифброт? — обратилась ко мне мастер Эльфар.
— Да? — Мои руки дрожали так сильно, что мне пришлось спрятать одну из них в складки одежды.
— Ты ведь понимаешь, что этой ночью время на вес золота?
Я кивнула.
— В таком случае ты, конечно, можешь попробовать принять участие в первом полёте, но мы не будем ждать, пока ты поднимешься по лестнице. Почётное право первого всадника перейдёт к другому. На драконов садятся на вершине скалы. Постарайся догнать нас. Если не сядешь на дракона до восхода солнца, упустишь свой шанс.
  
Почётное право? А я думала, это кара. В конце концов, все выбрали меня, потому что не хотели быть первыми. Уже второй раз люди тыкали меня носом в мою медлительность. Как же это унизительно. Окружающим казалось, что я будто тяну их всех на дно. К моему страху примешалась горечь.
— А как скоро наступит рассвет? — спросила я.
— Со следующим ударом колокола, — ответила мастер и повернулась к двери, подняв светильник высоко над головой. — За мной, ученики. Не отставайте. Если потеряете этот шанс, второго у вас не будет.
Ученица, выходившая последней, уже обогнала меня на три шага, когда скрылась за дверью.
Глава пятнадцатая
Снаружи было скользко, и мой костыль терял опору на скалистой поверхности бессчётное количество раз, пока я добиралась до первой лестницы. Скамья на тросах, на которой я поднималась вчера, исчезла, не то чтобы мне хотелось висеть над пропастью в самый разгар бури. Ступени были довольно скользкими. Холодными дрожащими руками я вцепилась в перила. Я уже промокла и начала замерзать. Вода заливала мне лицо, закрывая обзор, и нескончаемая барабанная дробь дождя, бившего по горным склонам и карнизам, мешала ориентироваться в пространстве. Подниматься по лестнице в сухую погоду, таща больную ногу, было трудно, а во время проливного дождя и подавно. Минуты тянулись медленно, я дважды поскользнулась, едва устояв на ногах, так что дыхание перехватило от страха, и схватилась за перила ещё крепче.
Одолев первую лестницу, я повалилась на землю и задрала голову, чтобы посмотреть, что делалось наверху. Молния расчертила небо, освещая край обрыва. Вдоль кромки выстроились иссиня-чёрные силуэты. Mоя группа уже стояла на вершине, а впереди были ещё три лестницы. Я всё никак не могла унять дрожь в руках, а нога болела от того, что ей приходилось работать за двоих. Поскользнуться на лестнице — всё равно что свалиться с дракона. Случись это, я разобьюсь.
Я оглядела склон в поисках скамьи на шкивах. Если надеяться на лестницу, будет слишком поздно. Вон она. У края выступа. Я с большим трудом поднялась, отгоняя усталость и страх, и направилась к лестнице. Мой костыль скользил и петлял по мокрой земле. Оступившись, я тяжело упала на выступ, а костыль уплыл в сторону.
Некоторое время я лежала, радуясь, что осталась на поверхности, a не улетела в пропасть. Горевшая щека отозвалась болью, когда я дотронулась до неё. Она была мокрой, как и всё вокруг. Во рту появился привкус крови, здоровое колено и ладони ныли. Я не могла позволить царапине помешать мне. Ещё будет потом время залечить свои раны.
Я поднялась на четвереньки и оглядела выступ, ища свой костыль. Костыля не было. Всё у меня внутри оборвалось, и захотелось дать волю чувствам. Я повернулась на бок и тяжело вздохнула, собирая остатки сил и вытирая рот тыльной стороной ладони. Я покачала головой, задыхаясь под проливными потоками; тело моё неудержимо содрогалось в конвульсиях, a я пыталась найти оставшиеся крохи решимости. Крепись. Да, всё плохо. Но могло быть и хуже. Вместо костыля вниз могла упасть ты.
До скамьи оставалось недалеко, так что я поползла к ней. Она оказалась скользкой, и лезть на неё было верхом безрассудства, но я перебросила через доску здоровую ногу, крепко обхватив ею скамью. Схватив верёвку обеими руками, я потянула за неё, как в прошлый раз. Мокрая и тяжёлая, она поддалась неохотно, и вместо того чтобы за один рывок подняться на несколько метров, скамья едва сдвинулась с места. Отчаяние накрыло меня с головой. Костыля больше не было, а единственным способом добраться до верха оставалась доска. Или я поднимусь, или потеряю всякую надежду стать небесной всадницей. Слёзы потекли у меня по щекам, которые я даже не пыталась остановить. Вместо этого я дёргала за верёвку снова и снова, снова и снова, сдирая в кровь ладони мокрой бечевой, пока не выбилась из сил и не зарыдала. Руки мои дрожали.
Я не могу.
Но и не могу сдаться.
Я никогда не сдавалась. Если сдамся сейчас, то в таком случае можно махнуть рукой на всё остальное, и что тогда? Просто умереть в нескольких метрах от цели? Нет. До верха оставалось ещё столько же, когда я внезапно почувствовала дуновение ветра и подняла голову. Вереница наших драконов кружила высоко в небе, будущие небесные всадники стояли вдоль обрыва. Все готовились совершить свой первый полёт. Если я не доберусь до вершины и не прыгну, что тогда станется с Раолканом?
Я продолжала дёргать за верёвку, плача от разочарования, безысходности и злости. Страх и отчаяние переполняли меня. Почему. Это. Всегда. Случается. Со мной? Почему?
Где ты?
Я ахнула, чуть не выпустив верёвку из рук, и схватила её ещё крепче, когда увидела, что моя цель была почти достигнута. Раолкан! Я снова слышала его голос!
Магия уз заглушала наши голоса. Нас привели на церемонию совсем обессиленными и безголосыми.
Как ужасно! Зачем же поступать так с разумным существом, подобным Раолкану?
Наших мыслей боятся. Мы думаем не так, как они.
Прости меня, Раолкан. Я не знала, что делать, но не смогла тебя бросить. Я решила скрепить нас узами, но не хотела порабощать тебя.
Всё хорошо, паучок. Помни, что я выбрал тебя.
Это точно. Почему он назвал меня паучком?
Шутка для своих. Не спрашивай.
На вопросы у меня в любом случае не было времени. Надо тянуть сильнее. От этого зависела не только моя судьба, но и судьба Раолкана.
Что ты там собралась тянуть? И почему я не вижу тебя среди остальных? Они готовятся прыгать на нас.
Я пытаюсь подняться на скамье по склону скалы. Я потеряла свой костыль. Если не успею вовремя оседлать тебя, всё пропало. Я тогда не стану твоим седоком.
В моей голове что-то вспыхнуло, потрясая сознание, так что я крепче ухватилась за верёвку и прижалась к ней лбом, вздрагивая от боли. Что это было? Драконье проклятье?
Держись. Я попробую к тебе подобраться.
Хорошая мысль, но он не был волен в своих действиях, и, если я не поднажму, больше мы никогда не увидимся. Я вернулась к шкивам, но воздух внезапно огласил чей-то пронзительный крик, и я снова остановилась, не выпуская верёвку, ища взглядом кричавшего.
Я увидела его всего лишь на миг, когда он пролетел мимо меня, размахивая в воздухе руками и ногами. Его глаза и рот были широко раскрыты от ужаса. Больше красавчик Джаэль не будет строить глазки Стари и Саветт. Если бы я поужинала позже, то меня наверняка бы сейчас стошнило. Я прикусила губу, дрожа всем телом и борясь со страхом, сжимая кулаки и зубы. Я перестала закрывать глаза. Всякий раз, когда я закрывала их, перед моим мысленным взором представал падающий Джаэль.
Я не подняла головы, услышав второй крик. Я не хотела знать, кто это был. Не хотела запоминать их лица.
Глава шестнадцатая
Mои зубы стучали, руки и ноги дрожали. Mышцы перестали болеть от напряжения и словно потеряли чувствительность. Как я пойму, что больше не сделаю ни одного движения? Я не смела даже думать об этом. Нужно собрать последние силы, какие только остались. Я глубоко вздохнула, намереваясь проявить твёрдость духа и уговаривая себя отбросить страхи и не сдаваться. Не отступать. Быть сильной. Надо мной раздался такой оглушительный раскат грома, что в ушах зазвенело. Вспышка молнии прорезала облака, и я рискнула поднять глаза.