Все беды от ума (СИ)

— Итак, закрываем учебники, готовим чистый листок бумаги. В правом верхнем углу пишем фамилию, число, номер группы и вариант задания. Даже не пытайтесь списывать! Увижу хоть одну шпаргалку — сразу два и пересдача через неделю. Поняли? — Его хриплый голос разносился по полупустой аудитории, лишая нерадивых студентов последней надежды на отмену зачета.
Закрыв учебник и отложив его на край стола, Дима достал листок и приготовился к зачету. В своих знаниях, в отличие от большинства своих согруппников, он был полностью уверен. Привыкший всегда и по всем предметам быть первым в учебе, он не утратил этих качеств и после поступления в медакадемию. Несмотря на то, что родители не имели к медицине абсолютно никакого отношения, он еще с детства сам для себя всё решил.
  
«Или медицина или ничто», — так говорил он своим родителям, а затем и пытливым учителям, коим было не безразлично будущее их единственного золотого медалиста в школе.
Перед Звягинцевым лег лист бумаги формата А4 с пятьюдесятью тестовыми вопросами по нормальной анатомии. Пробежав по ним взглядом, Дима мысленно улыбнулся — он всё это знал. Значит, не зря было его полночное корпение и риск утренней шальной езды в машине незнакомца. Вспомнив о Владе, на душе у Димы потеплело.
«Вот, остались же в России еще нормальные люди! Даже денег с меня не взял! А мог вообще послать на три буквы», — опять подумалось Диме, и он приступил к ответам на тесты.
Больше в этот день с Димой Звягинцевым ничего сверхъестественного и выходящего из ряда вон не происходило. День медленно и не спеша тянулся в привычном ритме, и Дима постепенно забыл о незнакомце, что так удачно попался на его пути сегодня утром.
А незнакомец, в отличие от Звягинцева, о Диме не забыл. Примерно через час после того, как белый Ниссан выпустил Диму у входа в медакадемию, эта же машина припарковалась с торца здания, и из нее вышел высокий крепкий мужчина. Зайдя через центральный вход и показав охраннику на пропускной свои документы, мужчина уверенно поднялся на второй этаж и завернул в деканат. Потом прошелся вдоль стендов с расписаниями занятий, списками зачисленных абитуриентов и отстраненных за неуспеваемость студентов и, наконец, замер напротив вывешенных фотографий лучших учащихся медакадемии.
«Дмитрий Звягинцев, второй курс, — прочитал он под одной из фотографий, на которой красовалось лицо его утреннего попутчика. — Значит, не просто красивый мальчик, но еще и с головою дружит. Это хорошо».
Затем мужчина вновь вернулся к пройденному ранее стенду с расписанием занятий, пробежался взглядом по спискам групп и, достав смартфон, сделал себе пару заметок. Вернувшись к фотографиям студентов, он вновь всмотрелся в ясные голубые глаза Звягинцева и, протянув руку, осторожно провел пальцем по улыбающимся губам мальчишки на фотографии.
«До встречи», — шепнул на прощание он и поспешил покинуть здание Академии.
***
И снова утро следующего дня не задалось для Димы. Прижав к груди свою сумку и тяжело дыша, он со всех ног бежал к ставшей уже ненавистной автобусной остановке. Словно издеваясь над ним, стоявший до этого в течение десяти минут полупустой автобус, захлопнул свои двери почти у самого носа запыхавшегося паренька и, обдав выхлопом черного дыма, не спеша отправился по намеченному маршруту.
Пытаясь отдышаться, Дима бросил сумку у своих ног и упёр руки в колени, согнувшись и хрипло втягивая воздух через приоткрытый рот.
— Снова опаздываешь, студент? — Неожиданно раздался смутно знакомый насмешливый голос где-то совсем рядом с ним.
Подняв голову, Дима столкнулся со взглядом знакомых карих глаз. Мужчина смотрел на него из приоткрытого окна белого Ниссана и весело улыбался, рассматривая взъерошенного и встопорщенного, словно воробья, мальчишку.
— Я не виноват! Так получилось, — попытался оправдаться парнишка, заливаясь стыдливым румянцем и пытаясь спрятать горящее лицо за вьющимися русыми локонами.
— Верю, — еще шире улыбнулся мужчина. — Подбросить? Нам сегодня снова по пути.
— Да неудобно как-то, — замялся Дима, не желая создавать неудобства хорошему человеку и мысленно начиная обдумывать, как добраться до академии другим транспортом.
— Не выдумывай, садись. Я же не маньяк какой-нибудь, — продолжал уговаривать водитель.
И Дима, облегченно про себя выдохнув, уже привычным жестом открыл белую дверь пассажирского места рядом с водителем и плюхнулся на мягкое сидение, обтянутое светлой кожей. Тихо заурчав мотором, Ниссан плавно тронулся с места. Легко и непринужденно по радио играла какая-то иностранная песня, а водитель, уверенной рукой направляя руль, зорко следил за дорогой. Периодически его взгляд обращался к симпатичному попутчику, словно обласкивая тонкие правильные черты лица, скользил по блестящим ухоженным кудрям, устремлялся к алым губам. Наконец, взгляд остановился на странице открытого учебника, содержащей какие-то красочные картинки со стрелочками и поясняющими надписями.
— Что на этот раз учишь? — решил не ломать голову и сразу спросить мужчина.
— Строение малого таза. Его отличие у мужчин и женщин, — перелистывая страницу, ответил Дима. Он даже не заметил, с каким блеском в глазах взирает на него водитель.
— О, это очень полезные знания. Учи хорошенько, — улыбнулся тот. — Как, кстати, твой вчерашний зачет? Сдал?
— Ага, — расплылся в счастливой улыбке Звягинцев, снова приковывая взгляд мужчины своими миловидными ямочками. — На пять! — Похвастался он.
— Умничка, — мужчина тоже улыбнулся и, протянув руку, легко потрепал мальчишку по светлым кудрям, отмечая про себя их удивительную мягкость. — Ты — отличник? — спросил он.
— Да, еще со школы. Люблю учиться, — ответил Дима, приободренный чужой похвалой.
— А почему выбрал мед? — Казалось, что мужчине и впрямь интересен его собеседник. — Не самое прибыльное занятие в России. Сейчас все в юристы идут или в менеджеры.
— Моё это, понимаете, — и Дима пристально посмотрел в карие глаза мужчины. — Еще с детства понял. Соседские мальчишки щенка палками побили, а я отобрал и вылечил. Сам его зеленкой всего измазал, сам бинтовал, потом выхаживал и поил молоком из пипетки. Джек еще долго с нами жил и умер только в прошлом году, от старости. Но именно тогда я понял, что хочу лечить, и другой профессии для меня в будущем не существует.
Мужчина пристально и долго смотрел мальчику в глаза, что-то про себя решая и обдумывая. Наконец, их взгляд прервал настойчивый сигнал клаксона стоящего позади автомобиля. И водитель, отвернувшись на дорогу, тронулся с места.
— Редко я таких людей встречаю, — наконец, произнес он. — Красивых не только внешне, но и внутренне.
В ответ на его слова, парнишка смущенно покраснел и отвернулся. Заметив его реакцию, мужчина ухмыльнулся:
— Чего смущаешься, я правду сказал. Или никто не говорил, что ты красивый?
— Ну почему же, говорили, — парнишка еще больше смутился, не зная, как увильнуть от неприятной для него темы. — Но лично я считаю, что судить о человеке по одной внешности — мало. Как говорится: встречают по одежке, а провожают по уму.
— Здесь я с тобой согласен, парень, — мужчина посмотрел на Диму с уважением во взгляде. Потом снова отвернулся на дорогу и тихо заговорил: — Я и сам уже не раз и не два жестоко обжигался, поведясь на красивую упаковку. А как пожили вместе, так сразу становилась видна гнилая человеческая суть. Теперь ищу себе такого спутника, чтобы быть полностью в нем уверенным. Чтобы уже раз и навсегда. — И мужчина вновь пристально посмотрел на парнишку. А у Димы кольнуло в груди какое-то тревожное щемящее чувство, еще не ясное и непонятное. Как будто это не последняя их встреча, и он еще многое узнает от этого необычного мужчины.
  
— Почти доехали, — произнес он. — Учись хорошо. Как станешь врачом, лечиться буду только у тебя. — И остановившись, мужчина нажал кнопку разблокировки дверей, выпуская паренька.
— Лучше не болейте, — от всей души пожелал Дима. — Спасибо!