Апостол Кармы (СИ)

То есть покупать ману он мог, но лимитировано. Плюс обязан был отчитываться зачем да почему она ему понадобилась. Это я могу зайти в любое отделение РосМаны и купить столько, сколько захочу, — были бы деньги, — а вот дядь Юре приходилось каждый раз проходить сквозь бумажный ад.
И думается мне, что он его проходил.
Ведь всё-таки неспроста друид-фитомант подался в фермеры. Значит, зарабатывал он именно при помощи своей магии. Во всяком случае, из детства я чётко помню, как на новогоднем столе у него стояли арбузы.
  
Динь-донь! — в деревянные врата была вмонтирована вполне себе технологичная система наружного наблюдения со звонком.
— Я ничего не покупаю, — донёсся голос из динамика. — Про бога говорить не хочу. Подите прочь, я вас не…
— Дядь Юр! — крикнул я, покуда Брюллов не бросил трубку. — Это я!
— Кто «я»?
— Серёжа Каринский.
На какое-то время по ту сторону повисла тишина, а потом:
— Сергей⁈ Ты⁈ Вернулся⁈
— Да, дядь Юр.
В трубке пискнуло, и вместе с тем щёлкнул затворный механизм ворот.
— Заходи давай скорее!
По ту сторону ограды я первым же делом нарвался на большую асфальтированную парковку. На ней стояла парочка фур, прицеп без головы и несколько «каблучков» с изображением фруктовой корзины на борту.
А за стоянкой сразу же начинался облепиховый сад. Жирный такой. Деревья в нём как будто приуныли под тяжёлыми оранжевыми гроздьями ягод, а чуть дальше виднелись крыши ангаров и парников. Парников, понятное дело, не деревенских, — из плёнки и оконных рам, — а больших и промышленных.
Но прогуляться и толком осмотреться я не успел, потому как уже через несколько минут вдали послышалось надсадное тарахтение.
— Добро пожаловать, Сиятельство! — крикнул дядь Юра, выскочив из-за облепихи на квадроцикле.
Ехал Брюллов стоя на прямых ногах, а одет был в убитое — треники с оттянутыми коленями, выцветшую футболку и резиновые сапоги. Изменился? Да не сказать, чтобы очень сильно. Всё такой же огромный мохнатый мужичара с лицом мультяшного бегемота.
Разве что седины в волосах чуть добавилось, да чуть морщин вокруг глаз.
— Здравствуйте, дядь Юр.
Рукопожатие Брюллов отверг и вместо этого стиснул меня в объятия. Отсмеялся, подивился тому, как я вымахал на Новой Земле, а затем резко сделался серьёзным:
— Ну ты как?
— Да нормально вроде.
— Ты знаешь, что? Ты насчёт отца не верь никому, и не думай. Не мог Ромка против Империи пойти, уж я-то знаю.
— На самом деле, именно об этом я и хотел с вами поговорить.
— В доме, — дядь Юра швырнул в меня мотоциклетный шлем. — В доме поговорим.
Пять минут тряски на багажнике квадрика, и вот мы сидим на террасе возле особняка Брюллова. И пахнет горелой щепой от самовара, и солнце играет свозь кроны берёз, и стол ломится от странных фруктов.
— Питахайя, — пододвинул мне дядь Юра тарелку с белыми ломтиками. — Он же драгонфрут. Нашинский, переславский. Второй сезон уже им торгуем. А ещё личи, манго и карамболой. Только дуриан никак не приживётся, чего я только не перепробовал. А он же знаешь какой полезный? Знаешь, какой дорогой? Подумываю вот внутри Аномалии участок прикупить и там его высадить, вдруг попрёт?
Тут Брюллов понял, что слишком увлёкся работой, снова нахмурился и вернулся к теме:
— Папка твой, значит. Н-да-а-а-а…
— Дядь Юр, вы расскажите всё, что знаете, пожалуйста.
— Так ведь никто ничего не знает, Серёж. И весь город упорно делает вид, что ничего не произошло.
— Это я уже заметил.
— Ну смотри, значит, — в задумчивости, Брюллов укусил звёздочку карамболы и сморщился. — Всё время забываю, что она декоративная. Так вот! Я когда узнал, что к Ромке домой маски-шоу нагрянули, первым же делом к нему поехал. Самого его застать не успел, да и на участок меня не пустили…
— Секундочку, — перебил я. — То есть вы видели тех, кто приехал на арест?
— Да.
— И кто это был?
— А чёрт их знает. Ни знаков различия тебе, ни погон, вообще ничего. Просто человечки в чёрном. Тайники наверное…
«Нет, не тайники» — подумал я про себя, но перебивать не стал.
— Не драться же мне с ними, верно? Хотя мысль такая была, — хмыкнул Брюллов. — Но я всё равно постоял там, Серёж, посмотрел. Разговорил-таки одного солдатика. Тот мялся-мялся, а потом и говорит, мол, Каринский немцам какую-то секретную разработку передал. А больше, мол, и сам не знаю.
— Вот как.
— Ага. Да только где твой отец, а где немцы?
Действительно, история с немцами какая-то чушь, тут и думать нечего. А вот насчёт разработок… подтвердилась моя собственная догадка. Что-то такое отец изобрёл, из-за чего у него и начались проблемы.
— Над чем он там в последнее время работал не спрашивай, всё равно не знаю. Тихушник у тебя отец, никогда ничем не поделится.
— Может вёл себя странно как-то в последнее время?
— Не странней обычного. А хотя, — задумался дядь Юра. — Кошака себе завёл. Страшного, как моя жизнь. Но это, как мне кажется, к делу не особо относится. Ты давай-давай, ешь питахайю! Свежая! Только утром с куста сорвал!
Не знаю почему, но именно в этот момент мне вдруг так приятно стало. Как бы так объяснить? Я вдруг понял, что нахожусь не в вакууме. Что город не переставал жить в моё отсутствие, и вокруг отца были люди, и эти люди что-то делали, и жизнь не тормознула. Ни тогда, ни сейчас.
Брюллов — первый кто пришёл на ум, это да. Но так ведь в Переславле найдутся и другие люди, с которыми отец хоть как-то коммуницировали, а значит они тоже могут мне что-нибудь рассказать. Тот же дядька, например, по материнской линии. И работники. У него ведь были работники? С кем-то же он ходил в свои экспедиции, верно?
— Ну а ты-то как, Серёж? — спросил Юрий Иванович. — Не доучился, получается?
— Не доучился.
— Попёрли с учёбы, как сына предателя?
— Нет-нет, сам ушёл.
— Вот как, — дядь Юра открыл краник самовара и подлил себе в чашку кипятку. — Твой выбор, конечно. Но как по мне, это ты зря. Будь я стабильным, как ты, я бы… а кстати! Титул-то за тобой?
— За мной, — ответил я. — Хожу вот теперь в графьях.
— Отлично! Слушай, а тогда, может быть, поможешь мне с маной? Я раньше твоего батю просил, а теперь вот сижу и мозги себе делаю, как и где достать. У меня ведь на хозяйстве пятеро друидов. И все, как сам понимаешь, нестабильны…
Тут мне пришлось сдержать смешок. Почему-то мне вдруг представилось, как Брюллов дёргает меня за рукав рядом с круглосуточным ларьком и просит: «Дяденька, купите сигарет».
— Да без проблем, дядь Юр.
Учитывая, что мне самому мана ни к чему, вопросов ни у кого возникнуть не должно. У стабильных ведь организм сам её синтезирует, а вот всем остальным магам чтобы магичить приходится хлебать эту синюю дрянь.
— Спасибо, — Брюллов серьёзно кивнул. — Я в долгу не останусь. Так. Не доучился, значит? И чем теперь планируешь заниматься?
Уж кому-кому, а Юрию Ивановичу я мог рассказать всё в подробностях. О триумфальном возвращении, «конторе», помещении на Плещеевской и похотливом главе Тайной Канцелярии на испытательном сроке.
— Ага, — кивнул дядь Юра. — Значит, деловая колбаса теперь, да? Ну что⁈ Поздравляю с назначением! Госслужба — дело хорошее.
— Спасибо. И раз уж мы с вами договорились насчёт маны, может и я вас сразу же об одолжении попрошу?
— Слушаю.
— Помогите мне поймать кого-нибудь на взятке. У вас же тут крупное производство. Наверняка проверяющие конторы через день ходят, денег просят?
— Через день это ты угадал, — Брюллов мельком взглянул на часы. — А вот насчёт «просят» мимо. На меня ведь где сядешь, там и слезешь. Я работу так поставил, что ко мне докопаться невозможно.
  
— Но? — попробовал я.
— Но нет, Серёж. Ничего такого. А хотя, — дядь Юра задумался. — Слушай, а ведь есть один момент. Но тут я сам по большей части виноват. Приходится барышням из роспотреба платить немножко, чтобы они глаза на неправильное хранение закрывали.