Дорога к фронту (СИ)
Лифт доставил нас прямиком в кабинет. Свет зажегся автоматически, как только открылись створки.
Помещение просторное. Здесь помимо рабочего стола, чья столешница представляет собой сенсорную поверхность ввода, установлено множество непонятной аппаратуры.
— Ищем узел связи.
— Признаки? — я, честно говоря, замешкался.
Вместо ответа Игнат при помощи нейронного интерфейса активировал большинство кибернетических модулей. Одновременно заработало множество голографических экранов. В основном они возникли вдоль стен, но некоторые, в виде сфер, сформировались прямо над столешницей.
Виртуальный глобус, с непонятными пометками. Подробная масштабируемая модель мегаполиса. Участок территорий за городом, где в трехмерном виде обозначены периметры корпоративной вотчины.
«Ага, а вот это, похоже, выход в глобальную сеть?» — я жестом привлек внимание Игната.
Он взглянул и кивнул, — хлопнув меня по плечу:
— Мне нужно несколько минут. Простой звонок не даст результата.
— Что именно будешь делать?
— Нужен доступ к нашему спутнику.
— Как его получить?
— Не мешай. У меня есть данные для организации экстренного канала связи. Займись жизнеобеспечением. Я открыл тебе доступ к настройкам. — Игнат уселся в кресло Шульца и погрузился в дополненную реальность, а один из виртуальных модулей развернулся передо мной, накладываясь на детали окружающей обстановки в виде полупрозрачного интерфейса.
Я пробежал взглядом по строкам, нашел нужную, подключился к системе климат-контроля и организовал герметизацию помещения, выиграв для нас еще немного времени. Группа зачистки наверняка преодолеет любую защиту, но дополнительная переборка, перекрывшая шахту лифта, немного их задержит.
Кстати, блокировку уровня уже отменили. Даже сюда долетают отголоски от работы каких-то мощных механизмов. Наше местоположение быстро вычислят. Никакая секретность здесь не поможет. Шульц оказался наивен в некоторых вопросах. Внезапную энергетическую активность в глубинах бункера отследят и локализуют за считанные минуты. Затем спустятся по шахте лифта, подорвут переборку и начнут штурм…
Тем временем в глубинах одного из голографических мониторов появилось изображение. Обыкновенный мужик, средних лет. Правда взгляд очень усталый, словно он несколько суток не спал, работая в авральном режиме.
— Слушаю, — фон показался мне интересным. Какой-то дачный домик, судя по ветхому и весьма условному интерьеру. — Представьтесь, — код связи, переданный Игнатом, его ни в чем не убедил.
— Добрый день Сергей Юрьевич. Капитан Панфилов. Времени очень мало. Нужна немедленная триангуляция сигнала, а затем инструкции. Мы в «заимствованных» телах. Где-то в окрестностях Дрездена.
— Каким образом⁈ — Романов смотрит недоверчиво
— Обратное перемещение. Вы ведь нашли в условленном месте мое сообщение?
— Когда ты его отправил? — прищурился капитан.
— Сегодня под утро. Если быть точным, то мой личный посмертный бакелитовый медальон должен был появиться в раскопе в 4.56 утра.
— Верно. Так и было. А теперь докладывай по существу.
Игнат скупо, но точно передал суть последних событий и подытожил:
— Нас вскоре начнут штурмовать. Мы в их логове. Огромный бункер, вероятно на частной территории. От глобальной сети отрезан, система безопасности серьезная, но в одном немцы прокололись, — доступ Шульца через нейроинтерфейс все еще работает. Думаю, что смогу слить информацию, если откроете дополнительный канал. Надо подключить специалистов, чтобы подсказывали, как действовать. Еще есть важная инфа, по подделкам шлемов «РусАтом» и наших дельцах, орудующих в районе Петровского.
— Принял, — Романов ответил сухо, без эмоций, хотя наверняка ничего подобного он не ожидал. — Уже ориентируем спутник, — судя по внезапной расфокусировке взгляда он одновременно общался еще с несколькими абонентами, используя свой нейрочип. — Кто с тобой?
Я подключился к только что сформированному каналу, назвался, добавил адрес.
— Давно? — уточнил Романов.
— Пять дней. По адресу найдете тело, — я рассказал о своем шлеме и добавил некоторые догадки, относительно наших, доморощенных «теневиков».
— Хорошо. Проверим, — он снова сфокусировался на нас и спросил: — Игнат, осознаешь, каким будет выход?
— Вполне отчетливо, — ответил Панфилов. — Андрей в курсе, я ему объяснил. Сколько нужно продержаться?
— Для надежного принятия решения? Не знаю. Информация уже пошла наверх. Думаю, минут двадцать.
— Боюсь, столько нам не прожить. Но все равно отработайте их, хотя бы постфактум. Это огромная человеческая просьба. Тут больше сотни отдельных боксов, напичканных аппаратурой для перемещения. И в каждом, — желающий изменить историю. Надеюсь, степень угрозы понятна?
— Да, — сухо ответил Романов.
— Еще один нюанс. Вот это — Игнат по памяти быстро начертил схему, — некая «антенна», собранная немцами в районе Петровской аномалии. Именно она вносила помехи в темпоральный поток, блокируя связь.
— Принял. Схему сохранил. Сейчас к тебе подключатся спецы. Слей им информацию. Хотя бы ту, что есть на экранах. И… — он запнулся. — В общем, спасибо вам мужики. Вы даже не понимаете, как много сделали.
— Хватит об этом, — прервал его Игнат. — Времени мало.
— Сигнал локализовали. Это действительно частная территория. Общий контур наземных построек соответствует переданной тобой схеме периметра. Спецы подключились. Просто затребуй визуализацию данных из директорий, относящихся к проекту, и выведи поток на мониторы. Мы снимаем изображение.
— Понял. Сделаю.
В этот момент грохнул первый взрыв.
Сколько продержится канал связи — неизвестно. Учитывая, что против нас наверняка работают профи, они первым делом постараются отрезать личный бункер Шульца от энергоснабжения и связи.
Так и случилось. Прошло всего несколько минут, как ударило еще несколько направленных взрывов. Голографические мониторы погасли. Из некоторых кибернетических блоков сыпанули искры. Помещение начало затягивать бетонной пылью и едким дымом, но тут же включились резервные генераторы, а затем восстановилась связь. Несмотря на прыснувшие по стенам трещины, надежность аппаратуры оказалась на высоте. Снова появилось изображение капитана Романова. Он видит тоже, что и Игнат.
Понимая обстановку, он резким жестом выдвинул на передний план восприятия одно из окружающих его изображений.
Я успел различить контуры орбитальной конструкции, движущейся на фоне звезд. Похоже на крупный искусственный спутник Земли. Судя по строению, это какая-то из систем связи. Внезапно один из сегментов конструкции, представляющий собой огромный, толстый стержень, отделился от корпуса аппарата и вошел в атмосферу Земли, мгновенно раскаляясь, словно метеорит.
Да я читал о таких системах, но даже не подозревал, что они из области фантастики уже перешли в практическую плоскость применения.
Это точечная тектоническая система поражения. От нее не спасет ни эшелонированный вглубь бункер, ни средства противоракетной обороны. Никто ничего не успеет предпринять, да и вряд ли кто-то поймет, что случилось, ведь у поражающего элемента нет ни электроники, ни двигателей, ни заряда, — ничего.
Мы с Игнатом переглянулись. В шахте лифта раздался скребущийся звук, — наверняка штурмовая группа начала спуск по тросам.
Я держу вход под прицелом. Панфилов свое оружие положил на засыпанную кусками пластика и мелким бетонным щебнем столешницу. Игнат ободряюще усмехнулся и выразительно коснулся своего правого виска.
Я вполне его понял. Попытаться можно. У Брюгге и Шульца весьма специфичные, отнюдь не серийные нейроимпланты. В них внесено множество дополнений, учитывающих наработанный немцами опыт перемещений матриц сознания.
Звуки уже близко, прямо за покоробленной дверью лифта. Аварийные генераторы сдохли. Дышать трудно. Вся аппаратура снова вырубилась, но теперь уже навсегда.
Несколько прикосновений к правому виску не возымели никакого результата.