Ревизор: возвращение в СССР 38 (СИ)

Вечером встретились с Мещеряковым в номере. Был он неожиданно для меня весел:
— Ну что, Паша, кажется, у нас есть шанс не так надолго тут и задержаться! Орлы мои сегодня большую работу проделали!
Я кивнул, глядя на него в ожидании продолжения. Оно тут же последовало:
— Похоже, не нужна нам будет ни любовница, ни бухгалтер. И в дом его вламываться никакой нужды тоже не будет. Парни заметили, что он с собой везде толстую тетрадку в твёрдом переплёте таскает. Представляешь?
  
— Думаете, в ней и содержатся все его финансовые тайны, секреты и расчёты? — сразу сообразил я.
— Ну так на то оно и похоже. Я как раз вспомнил об одном случае, когда столкнулся с таким же наглым человеком, который полностью был уверен в своей безопасности и держал на бумаге совершенно невероятные вещи. Похоже, это как раз тот самый случай. Значит, нам нужно всего лишь придумать, как у него эту тетрадочку аккуратно изъять. Глянуть на неё быстренько, и если мои подозрения подтвердятся, то наше дело сделано. Будем знать о его подпольной деятельности столько же, сколько и он сам. Представляешь, он с этой тетрадкой даже в местное РУВД заходил! Вообще ничего не боится.
— Звучит очень многообещающе, конечно, — согласился я с ним, — главное, чтобы у него там не какой-нибудь дневник оказался с личными переживаниями. Типа, сегодня смотрел на море и думал о том, как тоскливо быть одному…
— Не, ну ты Паша умеешь, конечно, поднять настроение! — расхохотался Мещеряков. — С этим мужиком явно не этот случай. Любовницу его мои парни, кстати, тоже видели и даже проследили, где она живёт. Так что зуб даю, никакой это не дневник, а подробнейший отчёт о том, как у него в его, как ты там сказал — «теневой империи» — денежки крутятся. И сколько из них ему в рот падает, а сколько он дяде от щедрот своих отдаёт…
— Да я ж не против. Буду предельно рад, если так оно и окажется, — согласился я. — Ну что, садимся тогда и прорабатываем план, как будем эту тетрадочку изымать! И если выйдет, едем обратно в Москву, Захарову докладывать. Авось уже и сюда возвращаться не придется.
— Тьфу-тьфу-тьфу! — сделал вид, что сплюнул Мещеряков. — Как считаешь, как быстро Захаров станет действовать?
— Я ему не указ, конечно, но если мы все добудем, то довести дело до конца можно будет всего за несколько дней.
— Думаешь? — удивился тот.
— У меня как бы семья без меня в Паланге отдыхает. Так что я буду всячески настаивать именно на этом, чтобы побыстрее вернуться к жене и детям.
* * *
Крым, Фрунзенское
Воскресенье-воскресеньем, а сегодня отдыхать мы не планировали. Выработанный план требовал того, чтобы мы действовали всей компанией, так что пока Чара и Макс дежурили в разных точках улицы, на которой жил Николаенко, мы с Мещеряковым и Галкиным сидели в «Москвиче», пристроенным под высокой ивой, в ожидании сигнала выдвигаться. Разумеется, с открытыми окнами и дверями, чтобы не задохнуться в жаре, делая вид, что читаем газеты. Крайне странное времяпровождение на курорте в отличную погоду, но кому какое дело, если закон мы не нарушаем.
Чара прибежал за нами, когда я уже отсидел себе все, что только мог отсидеть. Только неприятные ощущения и не давали заснуть сидя, выронив газету.
— Макс уже поехал за Николаенко, кажется, в направлении того же кафе, в котором был и вчера! — возбужденно сказал он, прыгая за руль, — так что туда и поедем. Если ошибемся, то он проследит за финальным пунктом его поездки, и приедет туда за нами, чтобы указать путь.
— Годится, — кивнул Мещеряков.
— Как кафе называется? — спросил я, когда мы уже тронулись.
— «Октябрь». — ответил Чара.
— В нем я еще не был.
— Неплохое кафе, не хуже «Чайки». — сказал Мещеряков. — Там и живая музыка.
Я поморщился. Живая музыка в провинциальном кафе может быть вовсе не подарком… Это я сам петь не могу, но вот фальшивые нотки у певца различить вот вообще не проблема…
Когда подъехали к кафе, сразу заметили «Запорожец» и стоявшего около него Макса, кивнувшего на «Волгу» Николаенко, стоявшего чуть рядом. Припарковались. Макс тут же подошел и доложил:
— Николаенко уже сидит в кафе вместе со своей девицей. У них столик в левой части кафе.
— Выдвигаемся, — велел Мещеряков.
Время, к счастью, было раннее, мест в кафе было полно. Игнорируя столик Николаенко, чтобы не привлечь его внимание, мы сели за столик в правой части. В этой части был туалет, который играл большую роль в наших дальнейших планах. В данный момент живой музыки не было, и я вздохнул с облегчением.
План был достаточно прост. Когда Николаенко пойдет в туалет, оставив свою тетрадь на столе, мы всей гурьбой пройдем к его столику, а поскольку места там мало, то, неловко двигаясь, качнем столик так, чтобы с него все упало. Дальше устроим суету, начав хором извиняться — мол, какие мы неуклюжие! Начнем поднимать упавшие со стола предметы, и во время этого действия Чара подменит тетрадь на похожую, которую мы нашли и купили в городе. Девушке, что с Николаенко, плевать же, что там у него за тетрадь, лежит себе на краю стола и лежит, кушать не просит. И авось и он тоже не сразу заметит, когда вернется. Мы-то, конечно, сразу и уйдем, но чем позже заметит подмену, тем лучше.
Но пока что он никуда не собирался, активно заказывал у официанта блюда. Тот держался так предупредительно, что было ясно, что ему известно значение этого человека в этой части Крыма. Минут через десять официант добрался и до нас, приняв и наш заказ.
Потянулось томительное ожидание. Я сидел так, что мне не было видно, что там делает Николаенко. Так же разместился и Мещеряков, все же наши лица самые приметные. Впрочем, если все сделать красиво, то ничего нам и не грозит. Не побежит же Николаенко в милицию жаловаться, что украли его черную бухгалтерию. Мало ли, если найдут, она не в те руки попадет, вряд ли он всех тут купил с потрохами…
Принесли еду, начали кушать. И вдруг слышу за спиной голос:
— Дорогие гости! Сейчас у нас будут выступать музыканты! Поаплодируем!
Эх, хорошо же все было… Ну, авось повезет, и фальшивить не буду…
Кто-то задел струны гитары, потом еще какой шум раздался. А затем неожиданно слышу прямо за спиной знакомый голос, раздавшийся на все кафе. Радостный такой:
— Павел Тарасович! Какими судьбами!
Твою же мать! Идея была — тихо пришли, сделав дело, тихо ушли. Конечно, не оглашая на все кафе свои персональные данные… Как же не вовремя! Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу!
  
Глава 9
 
Москва, Государственная библиотека имени Ленина
Андриянов знал, что Белоусова замужем. Она была не в его вкусе, и никаких планов он на нее не строил, так что встретиться нужно было так, чтобы это в ни в коем случае не походило на свидание. Мало ли у нее муж ревнивый, к чему ему лишние проблемы? Так что встречу с ней он назначил в Государственной библиотеке имени Ленина, сославшись в разговоре на то, что ему после этого необходимо ознакомиться по работе с кое-какой литературой. Нормальные люди в библиотеке свидания не устраивают, а придраться к тому, что двое знакомых там случайно встретились, даже ревнивому мужу будет сложно. Никто его не поймет. Это не в ресторане парочку поймать за столиком…
Белоусова была удивлена выбранным местом, но встретиться там согласилась. Так что в четыре часа он поприветствовал ее уже на входе, после чего они вместе пошли внутрь.
Библиотеку Андриянов прекрасно изучил еще со студенческих лет, так что быстро нашел им тихий уголок, в котором никто их не подслушает, а строгие библиотекарши не будут шипеть на них при попытке разговаривать.
  
— Так говорите, Валерия Николаевна, что-то уже и придумали после того нашего разговора?
— Ну а что? Если такой мужчина, как вы, готов меня поддержать, то я на многое способна! — игриво ответила та.
Андриянов чарующе ей улыбнулся, и она, наконец, перешла к делу.