Тагил каменного века (СИ)

После разговора приступил к работе. Вначале мной были изготовлены крючки из меди, чем-то похожие на рыболовные. Следующий шаг изготовление удочки, да простейшей удочки, Только удилище было толстое, нам не мелкую рыбешку вытаскивать ощущая, как рыба играет, а дабы выдержало сопротивление птицы. Конструкция была даже без привычного всем поплавка, хотя он и имел место быть. Ибо на конце на крючках были насажены разные лакомства вроде кишок от рыбы, чуть дальше крючков шла поделка из бересты, что придавало плавучести внутренностям, дабы не шли на дно на корм рыбам. Обычные кишки особенно пузырь имеют некую плавучесть. Вот только не тогда, когда в них вставлен медный крючок, металл, даже медь вообще имеет отрицательную плавучесть и стремительно тащит на дно внутренности. Потому вокруг примитивного «кораблика» из бересты выступали на веревке из крапивы поводки с крючками во все четыре стороны, какой не схватит птице смерть. Крючки конечно «утонут», но «кораблик» их будет удерживать в плавучем состоянии не давая уйти на дно. Далее потребовалось просверлить одно из бревен плота. Разумеется дрели или шуруповерта, куда вставить сверло у меня не было, как впрочем и сверла. Медным ножом расковыряли дырку, ибо это не технологическое отверстие, а стартовая дырка. Далее при помощи песка, терпения и менясь по очереди стирая на хрен один из медных ножей вот так вот с песком сверлили постоянно увеличивая и углубляя отверстие в бревне плота, дабы подошло под удилище. Затем стали делать аналогичное со второй стороны нашего плавучего острова. Ибо хочешь успешную охоту, подготовься к ней…
  
— Енотик, Мотылек запоминаем. Берешь удилище вставляешь в отверстие. Насаживаем кишки и запускаем «кораблик». — Я оттолкнул ловушку от плота.
— Сестричка, выбрасывай кишки. — Потребовал я т. к. рыба была поймана и почищена.
— Бросаю. — Только и ответила она.
Буквально несколько секунд и обнаглевшие гуси плыли к нам с крейсерской скоростью они будто какие лебеди или утки в городском парке совсем не боялись людей. Пожалуй самый наглый и самый откормленный из их стаи схватил крючок т. к. одним из первых явился на пиршество.
— Вот теперь просто берем удилище и не даем выскочить из отверстия плота, удерживаем, пока птица бьется. Бедняга конечно пытался сначала нырнуть, потом плыть, а вот попыток взлететь вовсе не делал. Ибо крючок в горле наносил раны и причинял невыносимую боль. Другие гуси в ужасе отплыли от обреченной птицы. Когда та ослабла и прекратила попытки к сопротивлению задал вопрос.
— Кто вынет жирного гуся?
— Я! — Подался вперед Мотылек, ну кто бы сомневался.
— Хорошо охотник, попробуй. — Сделал я ему комплимент, хотя все понимали он не получит желаемый статус достав первую птицу — это лишь комплимент.
Птица полностью обессилена в схватке с веревкой. Потому ничего удивительного в том, что Мотылек извлекает из воды гуся и затаскивает на плот. Гусь возможно вожак стаи пытается трепыхаться, но силы уже не те, все отдал в бессмысленном сражении с удочкой. Потому я отдаю команду.
— Сестричка, подготовила горшок?
— Да братик. — Отвечает она т. к. мы реально готовились к первой охоте, глубокий и большой горшок обожгла, моя кнопка которая в силу обстоятельств теперь старшая женщина племени Серых Псов. Хрен я тебя дам похитить какому джигиту в меховых труселях, проносится у меня в мозгу. Прости сестричка, но романтики у тебя не будет. Хотя как не будет? Че прямо так обязательно дубиной по башке и кверху жопой в мешок? Хотя сейчас цивилизованные времена вроде дубиной по башке не бьют и даже вроде в мешки не запихивают, честно воруют. Но я из времен, где девушки знали другие ухаживания. Эх испорчу я местных девок, будут вам прогулки под Луной и прочий романтик. Однако отвлекаться некогда, надо действовать.
— Енотик топор. — Отдаю команду я. У нас нормальные топоры на топорище насаженные, а не привязанные огрызки томагавков кожаными ремешками.
— Вот. — Малыш подает мне топор. Гусь оказывается на небольшом полене шеей и я как заправский палач одним ударом перерубаю шею. Причем — это не проявление садизма. Садизм в несколько ударов рубить шею отделяя голову, можно сказать пилить скажем примитивным кремниевым топором принося лишние страдания.
— Мотылек помоги мне хватай за одну лапу. — Товарищ по играм хватает гуся за одну свободную лапу и мы поднимаем гуся т. к. тушка весит 7–9 кг и одному поднять на достаточно приличную высоту, дабы шеей вниз уложить в горшок мне трудно, почти не реально.
— Горшки под пух готовы? Горячая вода? — Это вопрос сестричке.
— Готовы Вождь. — Дети… Когда я им объявил, что не Шаман, а Вождь племени и разъяснил значение слова, все увлеченно играют в племя. Если откровенно которого у нас нет. Есть трое детей и взрослый в теле ребенка, что всех организовал. Мы далеко не полноценное племя. Скорее детишки, что крайне хотят казаться взрослыми и полезными и иметь право носить взрослое имя. У каждого своя мотивация. Но я отдаю себе отчет, дети просто играют в племя…
Горшок я потребовал не просто так, туда слил свежей крови, кровь отправилась на сковороду. Весело шкворча она сворачивалась в приятные глазу комочки и по нашему продуваемому всеми ветрами домику на реке наконец раздался запах свежеподжаренного мяса. Хоть это и кровь, а по запаху при жарке запах крайне схожий. Причем пока я жарил кровь, вот оно че оказывается, мужчины племени Серых Псов не всегда только дерево жарят, а иногда свежей кровушки могут приготовить…
В этот момент моя бравая команда щипала птицу. Причем хоть это и была наша первая птица, что взяли на охоте, но ощипывали ее дети каменного века, которые отлично понимали разницу между пером и пухом. Нет я пытался объяснять до охоты, но на меня посмотрели, как на идиота, выдав нечто в стиле «так бы и сказал», зачем очевидные вещи разжевывать. Потому, как Вождь племени приготовив кровь я первым отведал пищу Богов. Затем меня сменила сестричка за столом, как старшая женщина племени, а я поменял ее возле тушки гуся, так что ощипывали птицу постоянно в три пары рук. После сестры по старшинству пошел кушать Мотылек и только в конце Енотик. Отведав свежей жаренной кровушки мы сразу вчетвером сели вокруг тушки и стали ее ощипывать. Благо Енотик и Принцесса совсем крохи, да и мы с Мотыльком далеко не богатыри и места всем хватало. Пух обирали и складывали в подготовленный мешочек для пуха. По моей задумке у нас будут со временем пуховые подушки и даже перины.
— Ловко ты его. — Высказался Мотылек, когда мы щипали птицу.
— Там ведь ничего мудреного нет и ты сможешь.
— Я постараюсь… — Несколько неуверенно высказался мой товарищ по детским играм.
— Твоя задача не только научиться и обучить Енотика.
— Я буду стараться Вость! — Крайне серьезно сказал Енотик.
— Знаю и верю в тебя…
— А затем? Когда ты подготовишь нового охотника за птицей для нашего племени, ты обретешь взрослое имя.
— И Енотик тоже? — Немного ревниво спросил Мотылек.
— Нет, он же никого не подготовит…
— Тогда ладно…
— Лядно — Согласился Енотик, который тоже безумно мечтал получить взрослое имя, но был готов быть просто полезным и главное, он им был и братик и Сайсик которого он называл вместо воЖдя воСТем. Не гнали мальчонку, а наоборот играли с ним, кормили и т. к. я изменил свое поведение, никто не издевался и не избивал малыша. Даже старшему брату, который признавал мой авторитет, как вождя, охотника, ну и основателя племени я не позволял бить братика. Сколько у меня титулов, как бы звездная болезнь не началась. Какой-то я весь такой титулованной и очень заслуженный получаюсь, хоть на пенсию выходи. Даже дом этот тоже я построил. Хотя с домами нужно поосторожнее…
  
Вот так приходит в американский бар, тупой американец и говорит…
— Я за всю жизнь построил 26 мостов т. к. работал в конторе, что строит мосты.
— И че? — Спрашивает бармен.
— Меня не зовут Джон строитель мостов. Причем мы не только мосты строили я еще 17 домов построил…