Последняя из рода (СИ)

От усталости и нервов даже есть не хотелось, только спать. Поэтому, отдав распоряжения засунуть обоих подельников в кладовку под пудовый замок, я вяло махнула рукой, велев солдатам сопровождения не стесняться и располагаться, как им будет удобно, и поплелась наверх, в свою клетушку. Как бы огорчительно это не звучало, но она должна приютить меня ещё и на сегодняшнюю ночь.
На шаги позади меня я не сразу обратила внимание, а зря: Марк с независимым видом поднимался следом и заявил, что изволит составить мне компанию. Я мысленно хмыкнула и согласно махнула рукой. Может, оно и лучше будет, когда у супруга уж сразу все потрясения до кучи? О романтике в таких условиях речи, конечно же, не было, а жаль… давненько мне не попадались такие образчики мужской красоты… я расслабленно думала о том, что в моём прежнем мире Марк наверняка пользовался бы бешеной популярностью у женщин. Впрочем, это не означает, что в Энландии какие-то иные дамы, вовсе нет. Скорее, они менее прямолинейные, что ли… может быть, что и напрасно… но, ментальность не та.
  
- Прошу, располагайся, - гостеприимно повела я рукой в сторону стула возле моей кровати, на котором стоял таз во время моего пробуждения. – Условия, правда, не самые комфортные, но выспаться мы можем.
Сама же шмыгнула в угол, за ширму, для того чтобы стащить с себя осточертевшее платье из запасов леди Клары, не обращая внимания на горячие уверения супруга о том, чтобы я не слишком-то тревожилась о его комфорте.
- Во время Патруля в Горах Дейтона случалось, что спать приходилось на голых камнях, прикрывшись собственным плащом, и питаться варевом, приготовленным братьями МакКинонами, - со смешком, сдерживая рвущееся наружу удивление убогой обстановкой, поведал мне дорогой супруг. – Любой наследник клана – прежде всего воин, защитник своих земель, а уж потом человек благородного происхождения. Так что узкой кроватью меня не напугать… конечно, я понимаю твои опасения, что я могу занять достаточно места…
«Угу, милый!», - мрачно думала я, выгнувшись, как сколопендра, и пытаясь совладать с завязками на спине, благополучно покинув состояние сонливости. – «Какой ты всё же замечательный и славный парень! Вот если бы был ещё и расторопным и поспешил встретиться со своей невестой, то смерти бедной девочки можно было бы благополучно избежать… правда, тогда не совсем понятно, что было бы со мной. Хотя, о чём это я? Очень даже было бы понятно – вряд ли в мировом пространстве свободные тела для подселения продаются на аукционе, так что лететь мне белой горлинкой в небесные выси. Одним словом, как ни крути, а мне повезло. И с мужем тоже. Да, он парень весьма перспективный, несмотря на то, что добрый и великодушный, со своими непростыми понятиями о справедливости, долге и чести. Только ничто не мешает со временем чуть-чуть сделать его лучше, скажем, чуть более расчётливым и бессердечным… стоит только приложить немного усилий и тогда наша совместная жизнь может заиграть иными красками!». Пусть с трудом, но с платьем было покончено, я вздохнула, пытаясь выпростаться из нижней юбки, оказалось, что в одиночку снять одежду, предназначенную для леди, тот ещё квест. Я-то всегда удивлялась, когда читала в романтической литературе о том, что барышни и шагу ступить не могут без своих горничных-мамок-камеристок.
Наконец-то вывернувшись из своей одежды, с довольным сопением поплескала на лицо холодной воды из кувшина, обтёрлась влажным полотенцем, напялила на себя длинную, в пол, хламиду с глухим воротником и свободными рукавами. Полюбовалась на себя в небольшое зеркальце и скривилась от увиденного. Хм, надеюсь, что мой дорогой супруг решит, что это одеяние достаточно пристойно и я не оскорблю его пуританский взор. Ну, что… лично я к первой брачной ночи готова.
Однако, вышедши из-за ширмы, застала Марка, скрючившегося на стуле в максимально неудобной позе. Он спал, подложив ладонь под щёку, слегка улыбался во сне, подрагивая ресницами, и совершенно не казался тем высокомерным угрюмым мужиком, которого я увидела в храме. Хотя, быть может, это просто игра света и тени, но во мне заворочалось что-то странное, забытое за ненадобностью, но всё ещё живое. Фух, не люблю неопределённости. Неужели, это так на меня влияет вынужденное воздержание в личной жизни? Представила, как начинаю приставать к супругу со вполне определённой целью, стаскивая с него праздничный сюртук, пританцовывая и улыбаясь со значением, и… чуть не расхохоталась! Конечно же, напрямую он мне не откажет, наверняка, благородный человек просто не может поступить так в отношении леди, но вот лицом дорогая половина при это заметно посмурнеет! Некстати вспомнила, как он гневливо вздёрнул нос, когда я внимательно осматривала его в храме, любуясь экстерьером.
Стащив со своей кровати подушку, аккуратно подложила её под ладони сладко сопевшего супруга со словами: «Ну, что же, ничто человеческое мне не чуждо!». После чего улеглась в свою кровать, немного повозилась в надежде сделать матрас чуть более мягким, и не заметила, как заснула.
Пробуждение моё было раньше запланированного и произошло оно от страшного грохота. Подскочив на кровати и выпучив глаза от страха, я лицезрела Марка, который свалился, таки, со своего стула, и теперь сидел на полу, радуя мой взор растерянным и сонным видом.
- Доброе утро, дорогой! Как тебе спалось? – не преминула я ласково пропеть я, получив сумрачный взгляд в ответ.
На что я равнодушно пожала плечами: утреннее настроение моего мужа было последним, что интересовало меня в этой жизни. Сползла со своего убогого ложа с кряхтением и отправилась умываться. На сегодняшний день планов у меня было, как у прапорщика стройбата: от забора и до заката. Спустившись вниз, обнаружила, что не только мне не спалось. Несколько человек из нашего сопровождения восседали на кухне с напряжёнными лицами и наблюдали за тем, как кухарка, всё с тем же похоронным видом и заплаканными покрасневшими глазами, хлопочет над приготовлением завтрака.
- Особо-то не радуйтесь, - заранее предупредила я вытягивающих шеи солдат: - На завтрак будут традиционные каша и рыба.
- А то мы не знаем! – не расстроился давешний любитель ночных приключений и представившийся Вестоном, после чего отрекламировал традиционную кухню Дейтона (в которой, как он клятвенно заверил меня, рыба занимала далеко не первое место), изобилующую мясом всех видов и форм.
Тут же, за завтраком, был составлен план дальнейших действий. Оставаться в этом месте мне резона не было никакого – пара солдат из нашей свиты вызвались остаться тут, на хозяйстве, а донельзя довольный Вестон был торжественно назначен на должность управляющего. Общее руководство я решила отдать оживлённо выглядящему нашему поверенному, который с утра примчался, чуть свет, и заверил меня в том, что отчима следует отдать в руки правосудия. Кстати, прибывшие на место жандармы были суровы, непоколебимы и смотрели на мир с ленцой знающих себе цену властителей порядка. Окинув взглядом двор, тут же выцепили меня, суетливо знакомящуюся с новым персоналом, и были явно не в восторге от обязанности допрашивать подельников и волочь их в местную тюрьму, крайне аккуратно намекая мне на то, что мне не стоит придавать слишком большое значение проступку отчима. Мол, что и украл-то Алистер самую малость, (а то и нет. Ты ещё пойди, докажи обратное?) и тюрьмы нынче переполнены всяческим сбродом, и от меня потребуется впоследствии неоднократно давать показания… так, может, того? Я получу свои извинения, и мы разойдёмся, как в море корабли?
  
Надо же, оказывается, сотрудники правопорядка во всех мирах не слишком любят утруждать себя работой… Я, переждав приступ ностальгии, решила сообщить жандармам, что я думаю по поводу их обязанностей и внятно заявить, куда они могут пойти вместе со своими советами. Не успели бравые жандармы огорчиться моей непоколебимости, как к нам весёлым колобком подкатился поверенный и заявил уверенным тоном:
- День добрейший, уважаемые. Я поверенный клана Харнер из Дейтона, господин Данаид Крейн. По всем интересующим вас вопросам вы можете обращаться ко мне. Не стоит тревожить леди Рейн такими мелочами.