Последняя из рода (СИ)

Ладно, я хотела поскорее покинуть милое общество моих родственников, а потому двинулась уверенным шагом на второй этаж в поисках комнаты для гостей. Собственно говоря, искать особо и не пришлось – на двери комнаты для гостей с уверенным видом сидел паучок и степенно плёл свою паутину. Внутренне убранство тоже не поражало ничем особым – всё те же немного скрипящие деревянные полы и старая мебель. Только в пыльных чехлах. Я медленно и с раздражением распахнула неподдающиеся створки окна, впустив свежий воздух, и осмотрела фронт работ. Так называемые комнаты для гостей напоминали гостиную старушки или лавку старьёвщика, тут что кому ближе: в спальне была неширокая кровать, пара лавочек для ног, старенькое креслице и небольшое зеркало под такой странной лавкой. В моей голове крутилось слово «козетка», но я бы не поручилось за идентификацию. Гостиная тоже могла похвастать обилием мебели в стиле: «На, Боже, что нам не гоже!». Во всяком случае, козеток стояло целых две штуки, один диван и два объёмных кресла. То ли гости предполагались сами быть чрезвычайно гостелюбивыми, то ли эту мебель было до ужаса жалко выбрасывать, а тут, глядишь, и сойдёт…
  
Ковёр под моими ногами тоже был старенький и вышарканным в самых неожиданных местах, из чего я тоже сделала вывод, что его принесли из какого-то другого помещения.
- Вот интересно, дорогой лорд из уважаемого клана, увидев такую красотищу, сразу сбежит или потом? – иронично хмыкнула я, презрительно осматривая эту какую-то неприглядную убогость. Кстати, уж не предполагал ли Алистер, что я смогу отодвинуть креслице? Не с моими нынешними физическими данными, так уж точно… несмотря на то, что маленькие аккуратные ладошки Алинары были в трещинках от щёлока, на Геракла она не тянула…
Словно в ответ на мои мысли в комнату заявился мужик, который оказался скотником, и бабка Рузалия. Та была приставлена ко мне в качестве надзирательницы, я думаю. Во всяком случае, она с недоумённо-обиженным видом принялась выполнять мои распоряжения.
- Ну, чего встали, как неродные? – буркнула я, только завидев эту композицию. – Ты давай, ковры скатывай и на улицу утаскивай, а ты… - тут мой палец упёрся в нос недовольно глядящей на меня Рузалии. – Сделай лицо попроще и отнеси всё это добро в прачечную.
Несмотря на то, что я привлекла к работе помощников, самой тихо отсидеться, раздавая указания, не выходило, так что к вечеру я выползла из комнаты, едва переставляя ноги. Собственно, сил хватило только на то, чтобы наскоро умыться холодной водой из кувшина, придвинуть мебеля к двери и с блаженным стоном вытянуть ноги. А сегодня снова… я громко, от души, выругалась, заставив тихо скребущуюся под дверью Рузалию недоумённо примолкнуть.
- Вы что-то сказали, миледи? – наконец, отмерла старая служанка и напомнила, что завтрак сам себя в столовую не подаст и камины не вычистятся.
Я с раздражением сползла с деревянной кровати и отправилась умываться:
- Просто день сурка какой-то…
Это нужное прозябание в какой-то богом забытой дыре стало меня порядком утомлять. Я споро расставила тарелки на столе, когда появились мои родичи: собранный, как обычно, Алистер, весь пышущий благодушием и собственной значимостью Бадди, и незнакомый мне мужчина средних лет с открытым благожелательным лицом и живыми умными глазами, облачённый в длинный халат золотистого цвета. Не успела я подивиться гостю (каюсь, было, было предположение, что незнакомец – тот самый женишок, которого положено очень сильно ждать), как моё тело само успело склониться перед мужичком в каком-то ритуальном поклоне, рот благолепно проблеял: «Благословите, жрец!», и руки сложились лодочкой.
- Благословляю тебя от имени Великого, дитя! – торжественно провозгласил мужик и я от умиления сложила пальцы благодарной щепотью.
Не то, чтобы я считала себя особо набожной, но всегда придерживалась точки зрения: «Надо – значит надо!» и никогда не пропускала рождественские и пасхальные богослужения. И дремалось под песнопения замечательно, и хотелось показать, что я тоже выступаю за модные нынче традиционные ценности. Что касается моей веры, то я предпочитала жить согласно постулату: «Каждый сам кузнец своего счастья».
- Хм… - ну, раз так, - Алистер выглядел немного нервным, но в целом довольно благожелательно настроенным, - прошу присоединиться к нашему скромному завтраку, причт.
Судя по тому, как дёргался мой отчим, то не он был инициатором того, что к нам заявится божий человек. Думаю, что вряд ли он беспокоился о том, что в меня вселился демон – его больше тревожило что-то другое.
В тарелках была всё та же неизменная каша-размазня и рыба, так что отчим ничуть не покривил душой. Несмотря на это, «святой отец» (тут-то я уже сообразила, что милый дядька - местный церковник) охотно принял приглашение и, посматривая на меня, с широкой улыбкой заявил:
- Благодарю вас, проснуться пришлось ещё до рассвета – нужно было вставить кусок Откровений Великого в воскресную проповедь, а потом служба в храме…
Я сделала приличествующее случаю вежливое выражение лица, хотя про себя подумала, что не стоило причту из-за подобной ерунды лишать себя утреннего сна – и проповедь была бы короче, и прихожане, глядишь, добродушнее… Алистер совершенно неискренне посочувствовал мужику, у которого и маковой росинки во рту с утра не было, в то время, как наш парень Бадди вид имел довольно уксусный. Ещё бы, чует моё сердце (а я ему верю – ещё тогда закрадывалась у меня мыслишка, что выходить замуж за Женечку – идея так себе), что это именно он проволок святого отца в дом, дабы показать, что в меня вселился бес.
Что же, судя по всему, я всё сделала верно, во всяком случае криков: «Заковать беса в кандалы и сжечь в ближайший праздник!» я не услышала. Святой отец, вкупе с Алистером, с вполне довольным видом уплетали рыбу (вот же трескоеды!), Бадди нервничал и отказывался верить в моё коварство, а я, внутренне ликуя и чуть-чуть стыдясь своей радости от довольно мелочной подставы, налегала на кашу.
- Дочь моя, - всё так же светясь благодушием, заявил жрец после завтрака, - не могу ли я поговорить с тобой наедине?
- Конечно, причт, - благочестиво склонила я голову и голосом несчастной сиротки добавила: - Я сочту за честь побеседовать с вами сразу же после того, как выполню свои домашние обязанности. Мне нужно помочь на скотном дворе и вычистить камины в доме…
Не успел святой отец открыть рот для того, чтобы выразить своё удивление, как Алистер засмеялся тоненьким дребезжащим смехом и, натужно улыбаясь, поведал историю о том, как я всегда любила лично заниматься хозяйственными вопросами.
- Милая, мне кажется, что Рузалия чудесно справится с этой работой, - Алистер в очередной раз улыбнулся и обернулся ко мне, в его взгляде снулой рыбы было сомнение в моей дееспособности, если уж я умудрилась на людях брякнуть такую непотребность.
Я согласно закивала и посеменила в гостиную следом за отче. И да, пусть пока моя месть выглядит мелочной выходкой, но что-то мне подсказывает, что мне ещё выпадет шанс доказать, что стервой меня называли не просто так!
  
Глава 10
 
Глава 10
Святой отец прошёл в гостиную, уселся в кресло, после чего уставился на меня с видом опытного врача-психиатра.
- Только не говорите мне, что вы всерьёз планируете выяснять, не вселился ли в меня демон? – удивилась я, присаживаясь на соседнее кресло.
- Вовсе нет, дитя, - благостно улыбнулся причт и скрестил тонкие пальцы. – Да, именно подобные опасения высказал господин Баддерс, когда я увидел его после утренней проповеди. К сожалению, предубеждения могут быть сильны в неокрепших душах прихожан: - Я хотел бы поговорить о другом – насколько мне известно, планируется ваша свадьба с одним из представителей кланов Дейтона, с Харнерами.
  
Я согласно кивнула – было бы странно отрицать очевидное. Однако, священник не унимался, его голос звучал обеспокоенно:
- Но меня интересует, как вы сами относитесь к этому союзу? По нраву ли он вам? Или вас приходится неволить? Про лорда Марка говорят… разное.