Буря стремлений (СИ)

Остановившись и проморгавшись — это наваждение прошло, и теперь его глаза пришли в норму. После этого, он сжал и разжал кулаки, а потом потряс руками, пока и этот эффект не сошёл на нет. Тяжко вздохнув, ему лишь оставалось надеяться, что тот, кому он навалял, не станет совершать глупостей и выполнит договоренность до конца. Ибо от завтрашнего дня зависит многое. Слишком долго он готовился к этому дню, и слишком много сил он потратил на это.
Гуляя он немного отстранился от того что произошло и ещё раз проиграл в голове свой план. Правда, нет-нет, но события той злополучной ночи возвращались к нему в виде образов и фантомных чувств. И ничего приятного тогда не было. Кто бы мог подумать, что шесть мороженных сыграют с ним такую шутку. И пока трудно сказать, хорошо это или плохо. Кроме того, ничего кроме фантомных болей к нему не приходило. Да, сейчас он понимал, что получил шанс, шанс на лучшую жизнь, но если бы не Аркана, которая наставляла его, и подставила дружеское плечо в нужный момент, он, наверное, сломался бы.
Неприятные мурашки прошлись по его телу и он, встряхнув себя, откинул эти мысли прочь. Следующей мыслью, почему-то была школа и особенно математика, которая дала ещё больше неприятных ощущений и воспоминаний. Поняв, что его изначально хорошее настроения катится в пропасть, он понял, что опять случились неприятные наваждения. И что теперь эти навязчивые мысли не покинут его голову. Несмотря на то, что он уже немного привык к этому, всё равно было неприятно.
Так как событие запланировано на утро, а уснуть у него сейчас быстро и легко не получится, он решил, применить тот способ, который подсказала Аркана. Способ этот был незамысловатый и легко выполнимый, нужно просто устать так, чтобы никакие мысли даже не лезли в голову, поэтому он быстро дошел до своей комнаты, переоделся и пошёл заниматься упражнениями на свежем воздухе.
Ничего особенного: бег, отжимания и потягивания, обычная физкультура, как в школе, только это для себя, а не для учителя и оценки.
Спустя час, еле волоча ноги, Лирин вернулся в свою комнату. Взяв вещи, он быстро помылся, уже больше на автомате и наконец-то лёг в свою кровать. Но сон никак не приходил, даже, несмотря на усталость, поэтому он решил сделать то, что точно ему помогает уснуть. Он пошёл к Аркане. Постучав в дверь, он услышал чарующий мягкий голос:
— Да-да, я сейчас подойду.
А спустя пару секунд, открылась дверь и появилась она, та, кто дарит ему чувство безопасности и любви. Не плотской, такой он ещё не испытывает, а искренней, той, что нужна ребёнку. И она приходит от неё. Она стояла в серой пижаме, той, которую обычно выдают в детдоме всем, независимо от пола и возраста. Меняется только размер, и хорошо, если тебе достаётся нормальный или даже больший размер, это всяко лучше, чем маленький и не удобный. В таких же серых тапках на босу ногу и с распущенными волосами, заведёнными за уши.
— Опять не спится? — спросила она нежно.
— Да, — тихо последовал ей ответ.
— Заходи, — отошла она в сторону, открывая вид на свою комнату. Там на столе аккуратно лежали учебники и тетради, по которым она занималась.
Он вошёл в её комнату, оглядел и спросил:
— Опять занимаешься допоздна? — хмуро спросил Лирин.
— Вот только не надо читать мне тут морали, — весело усмехнувшись, ответила Аркана, которую забавляло то, как о ней заботился её юный друг. — Ты спать пришёл, или что?
— Спать, спать.
— Тогда ложись, а я пока ещё позанимаюсь, — с этими словами она закрыла дверь и уселась обратно за стол, чтобы вновь корпеть над сложными заданиями. Ведь если она что-то не поймёт, то объяснить будет некому, кроме того, она хотела поступить в хороший вуз, а для этого требовалось две вещи, и иногда даже сразу — это 1) хорошие результаты 2) деньги на обучение.
Лирин недовольно посопел, порываясь ещё что-то сказать, но в итоге лёг на кровать, повернулся к Аркане спиной, в знак недовольства и почти сразу же уснул. Однако прежде чем отключиться и предаться блаженному сну, у него возникло небольшое волнение и предвкушение завтрашнего дня. Несмотря на то, что вроде ничего особенного, и многие, наоборот, были бы рады тому случаю, что ему представится, он этого не желал.
 
Поначалу ему тоже представлялось, что его найдут, обнаружат то, чего нет у других, и после этого ему будет хорошо. Только вот если покопаться, то выходит не всё так радужно как могло бы показаться. Какому ребёнку из детдома не хотелось бы быть любимым сыном или дочкой, иметь заботливых родителей и просто наслаждаться жизнью?
Только вот если обнаружат то, что не должны, то тут два варианта. Либо ты маленький и с тобой будет всё хорошо, либо ты уже большой и возьмут тебя не любящие родители, а железная рука государства. Отправишься из одного неприятного места, в другое. Поменяешь детдом на военный лицей или казарму, и что там, что там — потеряешь свою свободу.
И вот личная свобода стояла на одном уровне с тем, что Лирин хотел хорошо жить, кушать много мороженого и иметь много игрушек. Правда, он мог получить всё это почти без труда, стоило лишь завтра ничего не предпринимать и всё случится своим чередом. И он бы так и поступил. Глупый, ещё ребёнок, который только научился отличать черноё от белого, но не понимает, что есть ещё серый, который встречается намного чаще во внешнем мире, чем того хотелось бы.
Но тут на помощь пришла Аркана, которая всё рассказала. Нет, она не приукрашивала, не врала, говорила как есть. И можно было бы подумать, а откуда она всё это знает? Тут всё довольно легко, и грустно одновременно. Обычно, сюда попадают дети в раннем возрасте и ничего не помнят про свою семью. Когда ничего не знаешь, то и ностальгировать нет причин. Она же, потеряла семью во взрослом возрасте, потому знала и понимала чуть больше чем остальные.
Кроме того, она была ещё и довольно умна, но жизнь сыграла с ней злую шутку, подставив ей на пути трудностей. Когда Лирин уснул, Аркана подошла к нему и ласково погладила по волосам. Он напоминал ей её младшего брата, быть может, поэтому она прониклась к нему любовью. Нежной, сестринской, а может и материнской. Она желала ему только добра, поэтому получала такую же в ответ. Взять хотя бы в пример то, как он заботится о её сне, по-своему, по-детски.
Несмотря на то, что она была умна, ей казалось, что лежащий перед ней малыш, намного умнее её. И хоть она помогала ему с учёбой и по мелочам, казалось, что будь он сейчас в какой-нибудь любящей и хорошей семье, то мог бы многого добиться. Чего стоит хотя бы тот план, в который он посвятил её больше двух месяцев назад. Сказать, что она была шокирована, ничего не сказать. Она не могла поверить, что ребёнок десяти лет способен на такой план.
К своему стыду, она вначале не поверила ему, принимая всё это за пусть и хорошее, но всё же детское воображение, но сейчас, она понимала, что всё складывается именно так, как он и говорил. Он сделал все приготовления практически сам, и вот сейчас, за день до того, как должна пройти проверка, к которой он готовился два месяца, он хоть и не показывал этого, но всё же был взволнован.
Она же, помогала, чем могла. В основном это были советы, но порой ему нужно было и такое, чтобы можно было просто прийти к ней в комнату и поспать, зная, что она рядом. Так ему было спокойнее, легче и приятнее. Глядя на стопку учебников и тетрадей, она решила ему пока не говорить, что собирается уехать из этого маленького городка, в столицу, ради того, чтобы поступить в институт. Она даже порывалась усыновить его, как только повзрослеет, но понимала, что ей не дадут. Мало того, что у них не позволяющая разница в возрасте, так она ещё и не сможет его содержать.
Учиться в институте трудно, а туда, куда она собирается поступать — чертовски трудно. Из-за чего у неё просто не будет хватать времени ещё и на него. Поэтому, как бы ей этого не хотелось, но им придется расстаться. Но это будет ещё не скоро, время ещё будет, и за это время она успеет его морально подготовить, и что самое главное помочь. Просто возможно в его глазах это будет выглядеть как предательство, и зачастую такие травмы могут не затянуться и до конца жизни. А пока, пока пусть спит, ведь завтра ему точно предстоит тяжёлый день. И хотя он должен пройти хорошо, чувство лёгкого мандража всё равно никуда не денется вплоть до того момента, когда все поймут, что всё прошло как надо и переживать больше не о чем.