Буря стремлений (СИ)

— О, ты очнулся, а мы уже заждались, — заговорил своим противным голосом долговязый. — Попробовал уже, небось, применить свою магию? А? Вижу, вижу, по глазам вижу, что пробовал. И как тебе? Не получилось? И не получится. Не смотри на меня такими глазами. Наручники то не простые, а блокирующие. Даже мэтра смогут удержать. Куда уж там тебе, со своими силёнками? Ну ладно, вижу, что ты что-то хочешь спросить, так уж и быть, я сегодня добрый, несмотря на то, что ты мне руку почти сломал. Оказалось, что просто плечо выбил. Ууууу, если бы ты мне руку сломал, то я бы с тобой точно разговаривать не стал, ну ладно, говори, спрашивай, я слушаю.
— Кто вы? Зачем вы меня похитили, и что вам от меня надо? — спросил Лирин.
— Ну, ты глянь на него, а? Кувалда, просто глянь, — обратился он к своему товарищу, но тот промолчал. — Такое холоднокровие, у человека которого похитили. Слушай, а тебя что, уже не в первый раз похищают? Просто такое ледяное спокойствие, будто ты ледышка. Хотя, подожди, ты же льдом в меня пулялся, так может у тебя вместо мозга лёд? — пошутил он, и сам начал неистово смеяться. Отсмеявшись, он продолжил. — Эх, хорошая была шутка, давно я так не смеялся.
— Ты не ответил на мои вопросы, — напомнил ему Лирин, увидев, что тот и не собирается отвечать на его вопросы.
— Ах, точно, точно, прости. Так вот, если отвечать на них, то могу сказать следующее. Во-первых, у тебя есть деньги и небольшой бизнес, мы хотим его забрать себе. А во-вторых, ты одарённый, и, знаешь ли, есть много людей, которые захотят купить себе, такой экземпляр.
— Откуда вы обо всём узнали? Кто вам рассказал?
— А ты у нас любопытный, я посмотрю. Всё ему надо знать, всё расскажи. Ну, хорошо, я расскажу тебе. Ведь я добрый, а тебе скоро придётся ой как не сладко. Кувалда сходи за нашим информатором. Я хочу увидеть эту картину. Его лицо, когда он всё осознает. Мне очень нравится ломать людей, поэтому я уже даже не могу этого дождаться.
Здоровяк кивнул ему и довольно бодрым шагом пошёл прочь со склада. А этот длинноногий принялся дальше разговаривать:
— Ну, вот как ты думаешь? Кто может быть этот человек? Кто тебя настолько хорошо знает? Кому ты всё мог рассказать, не боясь и не утаивая ничего? Кто мог быть этим человеком, как ты думаешь? Приходит кто-то в голову? Появляются мыслишки? О, я вижу по твоему лицу, что ты начал думать. Знаешь, думать это очень даже хорошо, умные люди говорят, что это полезно. Знаешь, вообще я тоже согласен с этим утверждением, глупые люди скучные, с ними неинтересно вести дела. Ну, вот представь, будь ты глупым, то у нас не получилось бы драки, мы бы с тобой так хорошенько не познакомились. И вот сейчас, будь ты не умным, сидел бы и ныл, или плакал, или умолял. А знаешь, как мне надоели эти все нытики и слюнтяи?
Долговязый скорчил мерзкую рожу, словно ему даже противно это говорить, не то, что видеть или слышать. Но почти сразу продолжил:
— Вот он уважаемый человек, с достойной работой, статусом и определённым уважением, а что с ними происходит потом? Правильно, они начинают хныкать, лить слёзы, плакать, умолять, некоторые даже мочатся от страха, в общем, отвратительная картина получается. Но вот ты, ты совершенно другой, знаешь, я тебя даже уважаю. И нет, не за почти сломанную руку, и не за то, что ты сопротивлялся, хотя за это тоже. А то знаешь, некоторых только припугнёшь, и всё, они сразу превращаются в жалкое подобие человека, в слюнявое существо, которое вызывает у меня лишь отвращение. Я восхищаюсь тобой, за то, как ты устроился в жизни. Ты построил свой бизнес, можно сказать с нуля, хотя я, наверное, даже приуменьшаю твои заслуги, не с нуля, а с минуса.
Он сжал указательный и большой пальцы правой руки и опасно близко поднёс к собственному глазу, прикрыв при этом другой.
— Додуматься до такого, в твоём возрасте, знаешь, это много стоит. Взять, вот так просто, и построить свой пусть и небольшой, но всё же бизнес. И знаешь, даже не столько ловко ты запускаешь сосульки, сколько выпускаешь мороженое. Довольно ловко придумано, я бы даже сказал оригинально. Я тебе даже немного завидую. Ты симпатичный, умный, одарённый, точно у девчонок популярностью пользуешься. А? Я прав? Угадал? Или ты по мальчикам? А? А? Ладно, ладно, я шучу. Мне они самому не нравятся. Правда, быть может, ты, поэтому и оказался в такой плачевной ситуации? По глазам вижу, что нравятся девочки.
 
Говоря это, он совершенно не смотрел на Лирина, наоборот, он прикрыл и второй глаз. Было такое ощущение, что сейчас он задумался о какой-то девушке.
— Так вот, о чём это я? А, точно, что завидую тебе. Знаешь, я бы тоже хотел владеть пусть и небольшим, но всё же даром, я, честно говоря, не знаю, какой у тебя уровень и потенциал, но раз ты наручники до сих пор не разорвал, это значит, что уровень мэтра ты не перерос. Эх, знаешь, хоть я тебе и завидую, но с другой стороны и сожалею. Знаешь, даже немного грустно, что мы с тобой по разные стороны, родились бы мы с тобой в дворянских семьях, глядишь, всё бы по-другому получилось. Представляешь, мы бы с тобой сначала учились в одной школе, там подружились бы, затем стали взрослее, наши пути разошлись бы, мы стали бы учиться в разных вузах, но всё равно оставались бы лучшими друзьями. Ходили бы на светские вечеринки, вокруг нас крутились бы классные девчонки, и мы могли бы по мановению пальца их раздеть. Эх, такие мечты, знаешь, я даже немного прослезился. Такое ощущение, будто за это время мы уже успели стать друзьями, — он действительно утёр слезу. И после посмотрел на Лирина. — Эй? Ты меня вообще слушаешь?
  
Глава 5: Обезьяна. Часть 3
 
Глава 5: Обезьяна. Часть 3.
Обезьяна наконец-то обратил внимание на своего собеседника, который, правда, не сказал ни одного слова, с момента начала его речи, что впрочем, не сильно расстраивало похитителя. Он посмотрел на связанного парня, на голове которого была засохшая кровь, от того, что Кувалда заехал ему по голове. Посмотрел он и на связанные руки и ноги, и на его чуть обезумевшее лицо. Он сидел, смотря ничего не видящими глазами, и что-то тихо бормотал.
Обезьяне стало интересно, что он там говорил, но опасаясь его, он приближался к нему аккуратно, со всеми мерами предосторожности. Нагнувшись, он услышал, как тот проговаривал одну и ту же фразу, будто бы она была мантрой:
— Это неправда, это не она. Это неправда, это не она. Это неправда, это не она….
Обезьяна поднялся с колена и недовольно посмотрел на сидящего.
— Ну что же ты сделал? А? Я тебя столько времени расхваливал, разговаривал с тобой, чтобы ты не заскучал, чуть ли не пел тебе дифирамбы. А ты сломался от такой пустяковой фигни. От того, что тебя предали? Ну, подумаешь беда, как по мне, предательство присуще каждому человеку, только кто-то осуществляет это, а кто-то нет. Рано или поздно ты бы столкнулся с этим, так что даже можешь ей сказать спасибо, она преподала тебе урок на всю твою оставшуюся жизнь. Я, правда, не знаю, насколько длинной она будет, и насколько она тебе понравится, но урок ты точно запомнишь. Эх, скучно мне теперь стало с тобой, где там Кувалда, его только за смертью посылать, — долговязый поднялся с корточек и посмотрел в сторону выхода. Он уже подумывал над тем, чтобы самому сходить за напарником, чтобы поторопить его.
Однако в этот момент скрипнула дверь, и наконец-то появился тот, про кого только что вспоминал Обезьяна.
— Ха, помяни чёрта, вот и он, — оскалился он.
— Это кто ещё, чёрт!? Ты, обезьяна плешивая, — незамедлительно последовал ответ от Кувалды, который, несмотря на своё чуть туповатое лицо, был далеко не глупым человеком, просто предпочёл отдать ведущую роль в их дуэте, его напарнику.
Кроме того, Обезьяна был слегка психованным, так что спорить из-за такой мелочи как «кто будет главным в дуэте», глупо и совершенно того не стоит. Всё равно, важные решения они принимают сообща, и можно сказать они отыгрывают роли при других. Один — главный: умный и слабый, другой — помощник: туповатый и сильный. Именно таким дуэтом они и работали, да и не просто работали, а успешно выполняли все свои задания, так что они имели определенный авторитет в своих кругах. Они не чурались любой работы. Грабёж, разбой, убийства, поджоги, похищения, контрабанда, наркотики. В общем, всё, за что платили деньги, и до чего они могли добраться.