Легенда о Рэндидли Гостхаунде 6 (СИ)

Девик странно на него смотрела.
— Ты сам пережил Вторую Волну? Ты помнишь жизнь за пределами Нексуса?
Выражение лица Рендидли стало слегка напряжённым. На несколько мгновений он забыл, что находится в сновидении о прошлом. Вторая Волна было, вероятно, термином, используемым для Второй Когорты. Он потянулся и почесал затылок.
— Ага. Мне было двадцать. Приспосабливаться было. тяжело.
  
Девик слегка надулась.
— Я не часто это делаю. но, возможно, я была немного груба раньше, прости. Потеря — это то, что мы все пережили. Я просто. иногда я чувствую себя такой одинокой, знаешь? И не потому, что никого нет, а потому, что они все так застряли в своих собственных задницах, что отказываются смотреть на мир вокруг себя. Они не могут видеть, что на самом деле там, они просто воспринимают через формы, которые другие идиоты сказали им, что должны быть там. Как будто если бы достаточно людей убедили их, что они уже отбросили коньки, они бы вырыли яму, легли и зажали нос, пока не умерли бы от удушья.
Прежде чем Рендидли смог ответить, покрасневшая Девик торопливо произнесла свои слова.
— Но потом я встретила тебя! И встреча с таким чудаком, как ты, даёт мне надежду, что не все превратились в душные, закутанные в мантии сосиски. Ты слушал некоторые разговоры здесь? Боже, можно подумать, вселенная вращается вокруг того, кто с кем спал.
— Или кто что носил, — Рендидли выдавил смешок. Он указал на себя. — Ты знал, они даже не пускали меня на лекцию, пока я не согласился, чтобы они принесли мне мантию. Чтобы не дать мне неправильно себя представить .
Девик фыркнула. Без безумия, обжигающего края, её улыбка была яркой и чистой. Она шмыгнула носом и вытерла последние слёзы со щёк.
— Что, они хотели верить, что ты принадлежишь к цивилизованному обществу?
— Честь лектора была под угрозой, — Рендидли произнёс притворно серьёзным тоном. Оба рассмеялись. На несколько мгновений настроение стало удивительно умиротворённым и тёплым. Прямо как на Горе, у них двоих была странная, мгновенная совместимость. Оба провели слишком много времени в одиночестве, их мысли сворачивались внутрь себя, так что когда они наконец поделились своими внутренними мирами, результат был удивительно захватывающим.
Но этот момент не продлится. Рендидли почувствовал это первым, странно, в своём Потустороннем Ядре. Оно слегка зажужжало, как двигатель, толкающий старую машину в гору. Что-то приближалось.
— Господин Гостхаунд.
Рендидли отвернулся от Девик. У входа на балкон стояли двое охранников в серебряных мантиях с очень напряжёнными выражениями лиц. Глаза женщины в перьях метнулись от Рендидли к Девик и обратно.
— Что вы здесь делаете наедине с юной госпожой?
— Прогуливаюсь. — Рендидли отошёл и протянул руку. Его настроение по отношению к группе немного ухудшилось, учитывая отчаянное одиночество Девик. Его тон стал грубым. — Мантия?
Женщина в перьях протянула Рендидли на удивление высококачественную чёрную мантию. Скользкий материал был прохладен на ощупь, несмотря на палящее солнце; должно быть, он был сделан из высококачественных нитей. Цвет не позволял ни единой частичке света отразиться от неё. Единственным изъяном шепчущей мантии были толстые золотые полосы, пришитые на концах рукавов, которые явно были добавлены вручную, совсем недавно. Они были громоздкими и резкими по сравнению с остальной соблазнительной частью одежды.
Надев мантию и завязав пояс, Рендидли указал на золотые нити на концах рукавов.
— Золото должно оставаться здесь? Или просто присутствовать где-то на мантии?
— Подойдёт любой стиль, — женщина в перьях слегка поклонилась. — Извините, если работа вас оскорбляет. У нас не было подходящей мантии для кого-то вашего положения под рукой.
— Всё в порядке. — Рендидли махнул рукой. Он проявил малейший аспект Иггдрасиля, что снова заставило сон вокруг него содрогнуться. (Первое Древо Принимает Только Верность) активировалось, пробуждая золотые нити и заставляя их плавать вверх и вниз по мягкой ткани мантии. Узоры мгновенно начали струиться по одежде, связывая её с Рендидли сквозь пространство и время. Значимость скопилась и закружилась вокруг него. Странное ощущение перегазовки снова возникло в Потустороннем Ядре Рэндидли, лишь на короткое время, прежде чем оно вернулось к своему обычному мурлыканью.
Золотые нити вдоль основания мантии вырисовывали волнистые, утолщающиеся линии. Эти линии превращались в корни, в конечном итоге переплетаясь, чтобы образовать сияющее дерево на его груди. На его левой руке — толстые горизонтальные блоки золота. На правой — вытянутые дуги, заканчивающиеся острыми концами. А на его спине небольшая часть золотых нитей обрисовывала изображение безвекого глаза или открытого рта, который никогда не знал удовлетворения.
Его образы одобрительно кивнули своей работе.
Даже не собираясь, Рендидли почувствовал, как Потусторонний Ритуал формируется в потоке энергии через одежду. Он закрыл глаза, чтобы следовать узору. Возможно, это были высококачественные материалы, но эта мантия каким-то образом стала полностью его. Немедленная связь была любопытной. Как будто смесь иконографии образов, значимости и его присутствия оставила неизгладимый след.
Рендидли открыл глаза и посмотрел на женщину в перьях.
— Итак, это удовлетворительно?
— Конечно, — она снова поклонилась ему. В эту тишину ворвался шокированный шёпот Девик.
— Вы Потусторонний Король.
Повернувшись, Рендидли посмотрел на Девик. Лицо молодой женщины стало странным. Обвисшее по краям, с широко распахнутыми глазами, её рот сжался в точку. Увидев это выражение, Рендидли связал несколько точек, которые он упустил ранее.
В частности, о том, как её семья отдала свои жизни, чтобы сражаться на границах. Против Потусторонних сил,
Сердце Рендидли сжалось. — Я.
Не дав ему сказать больше ни слова, Девик повернулась и убежала.
Он смотрел, как она уходит, с грустным выражением лица. Охранники в серебряных мантиях снова поклонились и последовали за ней, вероятно, с облегчением, что им не пришлось оставлять свою юную госпожу с Потусторонним Королём. Его желудок наполнился тяжестью от кислоты, но Рендидли знал, что так будет лучше.
Будь то в прошлом или в настоящем. мы, кажется, не суждены быть дружными друг с другом, Девик.
В любом случае, он выдохнул. Посмотрим, сколько информации я смогу собрать, находясь в этом странном месте.
Глава 2082
Оказалось, Рендидли не смог собрать много информации от участников вечеринки, и это все больше ощущалось как пустая трата времени. Он старался не думать об испуганном выражении лица Девик и не позволять этому портить себе настроение.
Однако никто не предложил ему сколько-нибудь полезного отвлечения.
Посетители казались гораздо более расположенными к нему теперь, когда он был в мантии; многие хвалили тонкую работу ее вышивки. Однако всякий раз, когда он задавал существенные вопросы о том, где и когда они находятся, собеседник бледнел, придумывал какое-то оправдание и спешил прочь. Они прятались в толпе и избегали его взгляда.
Похоже, перемирие между Эфиром и Низшим Миром не очень прочное ,
— размышлял он. Рендидли оглядел бальный зал. Это было единственное, что он заметил: никто, казалось, не хотел встречаться с ним взглядом.
Вероятно, он
ушёл бы,
учитывая, что он не видел Девик с тех пор, как она убежала от него, и сбор информации нисколько не продвинулся, но человек-росомаха объявил о начале лекции как раз в тот момент, когда он начал колебаться. Рендидли был достаточно заинтригован этими удивительными узорами, чтобы позволить себе войти в зал. Его проводили к месту близко к переднему ряду, но у самого правого прохода, так что он сидел почти перпендикулярно сцене.
  
Пока остальные рассаживались, Рендидли рассеянно осматривал лица людей в своём ряду. Когда все избегали его взгляда и делали вид, что не замечают его пристального внимания, он поднял глаза на приватные балконы в дальнем конце зала: лёгкие занавески были зашторены, чтобы защитить уединение тех, кто внутри.