Мой любимый директор (СИ)

Не знаю, может, кто и не отменяет, но мне как-то вчерашнего хватило, чтобы понять, что мы с Антоном по-разному понимаем слово «верность». Впрочем, сегодняшний разговор добавил ясности.
Молча поднимаюсь и иду вон из кухни.
– Кать, стой, ты куда? – басит он мне вслед.
– Вещи собирать! – рявкаю через плечо.
– Ты серьезно, что ли? Да брось…
С этими словами он забегает вперед и встает у меня на пути.
– Отошел! – шиплю на него зло.
– Даже не подумаю. Никуда ты не пойдешь. Я серьезно, если надо будет, силой удержу…
Смотрю в его наглющие глаза и диву даюсь, что я вообще в нем нашла? Еще вчера он был для меня самым милым и дорогим человеком, сегодня же мне смотреть на него противно.
Он нависает надо мной, пользуясь своим здоровенным ростом и плотным телосложением. Почти сразу понимаю, если он всерьез вознамерится меня держать, у него это получится влегкую.
Я – девочка не самых маленьких размеров, и с ростом у меня все в порядке: гордых метр шестьдесят пять. Но с этим детиной не справлюсь однозначно. И, честно говоря, проверять как-то не тянет. Вообще не хочу, чтобы он ко мне прикасался, мерзко.
Как быть? Уходить без всего? Тоже, вполне возможно, не пустит.
Ну уж нет!
Решаю брать хитростью.
– Мне на работу скоро, дай переодеться, а? – спрашиваю, невинно хлопая ресницами.
– Без проблем, – тут же соглашается он.
– Спасибо, – пищу на выдохе.
Иду в спальню и вижу, что он направляется за мной.
Явно рад моей вынужденной смене настроения.
– Кать, – тянет он довольным голосом. – Тебе же к девяти, еще полно времени… Может, того этого, помиримся пару раз?
Оборачиваюсь, всматриваюсь в его лицо, хочу понять – он серьезно предлагает мне после всего заняться с ним сексом?
По нахальной морде вижу – вполне серьезен.
В этот момент он вдруг скидывает халат на пол, являя мне себя в черных боксерах. Поигрывает мышцами, рекламируя фигуру.
Мне даже не нужно притворяться, совершенно непроизвольно морщу нос и говорю:
– Слушай, ты бы сходил в душ для начала, а?
– А что такое? – он тут же принюхивается к себе. – М-да, перенервничал маленько, я быстренько, туда назад, ты подождешь, да?
– Ага, – отвечаю ему с милой улыбочкой.
И как только он заходит в ванную, придвигаю к двери стул.
До горе-мирильщика почти сразу доходит, что он заперт.
– Катя! – тут же начинает орать он и громко барабанит в дверь. – Я же, на хрен, высажу ее! Быстро открыла, я сказал!
Игнорирую его крики, бросаюсь в кладовую. Достаю первое, что попадается под руку. Это оказывается мой новенький синий спортивный рюкзак. Я честно купила его, чтобы начать ходить в спортзал, но… так там ни разу и не побывала.
И тут слышу первый удар плечом.
Становится страшно – дверь ведь хлипкая! А ну как этот доморощенный Халк и правда скоро ее вышибет?
Бегу в спальню и пихаю в рюкзак офисную одежду, белье, все самое необходимое.
Через минуту слышу новый удар плечом в дверь.
– Катя! – орет он на всю квартиру.
Действую так быстро, будто выпила эликсир скорости, ведь понимаю – у меня в запасе всего ничего.
И правда, скоро слышится треск.
Дольше не испытываю судьбу, хватаю рюкзак с тем, что успела туда вместить, и бегу в прихожую.
– Я тебя все равно достану! – кричит он.
Когда засовываю ноги в кроссовки, слышу какой-то треск, сразу понимаю – освободился, гад ползучий.
Он уже несется за мной в прихожую, но я успеваю хлопнуть дверью и убегаю.
С одним рюкзаком за плечами! Ну что за жизненная несправедливость…
  
Глава 5. Работница
 
Катерина
Добравшись до дома, потрошу содержимое рюкзака прямо на постели.
– М-да… тут не разгуляешься, – пыхчу, разглядывая все, что успела забрать из квартиры Антона.
Пара юбок, три блузки, косметика, кое-что еще по мелочи. И спортивные шорты с майкой! Вот уж необходимая вещь в моем теперешнем положении, прямо не знала, как жить без спортивной формы… Не помню, как засовывала ее в рюкзак. Впрочем, она, скорей всего, просто лежала на дне. Вспоминаю, что я купила эти майку с шортами в тот же день вместе с рюкзаком. Наверное, положила туда и забыла.
 
М-да, в моем положении сейчас только о спорте и думать.
Перебираю блузки и только теперь понимаю, как сильно сглупила. Второпях взяла две белые шелковые и одну светло-зеленую из полиэстера. Но шелк ведь надо гладить! Они мятые, как не знаю что. А утюга-то нет… Точнее, он у меня есть, но остался в заложниках с остальным необходимым в квартире Антона. Чтоб ему икалось неделю без перерыва, гаду эдакому.
И что делать? Идти в светло-зеленой? Заранее ощущаю на себе неодобрительные взгляды коллег и начальства, чувствую – еще чуть-чуть, и разрыдаюсь. В горле разрастается нешуточных размеров ком. Ох, хотела бы я, чтобы причина была всего лишь в цвете блузки, но у меня без того поводов воз и сорок маленьких тележек.
– Отставить слезы, – уговариваю себя.
Мне на работу надо, я и так вчера подменилась, сегодня пропускать никак нельзя. Мне, вообще-то, деньги нужны, я сейчас никак не могу позволить себе лишиться единственного заработка.
Вспоминаю баланс на карте и снова хочется рыдать.
Но все-таки удерживаю себя.
В конце концов, разве это такая большая проблема найти утюг?
Хватаю одну из белых блузок и бегу на второй этаж к хозяйке квартиры. Может, разрешит у нее погладить?
Звоню, звоню, драгоценные минуты убегают.
Гляжу на часы и ужасаюсь – мне надо быстро собираться и спешить на маршрутку, иначе опоздаю.
Возвращаюсь в квартиру, быстро переодеваюсь, крашу ресницы, губы и выбегаю навстречу рабочему дню.
Когда добираюсь до остановки, мысленно поздравляю себя – есть шанс успеть.
То есть он был бы, приди маршрутка вовремя… Но нет! Ее нет ни через пять минут, ни через десять.
В результате я все-таки опаздываю на работу. Изрядно запыхавшаяся, буквально влетаю в коридор фирмы ровно в девять пятнадцать. Пытаюсь себя успокоить тем, что пятнадцатиминутное опоздание – еще не криминал. Если повезет, успею проскочить на свое место никем не замеченной.
Однако, когда уже почти добираюсь до двери в кабинет из-за угла выруливает шеф. Как всегда шикарен в черном костюме-двойке. Широкоплеч, высок и… крайне вреден, к сожалению. Фамилия оправдывает характер полностью – Козлов, этим все сказано.
– Здравствуйте, Антон Валерьевич, – тихо блею я и очень-очень жалею, что у меня нет в сумочке шапки-невидимки.
Сейчас с превеликим удовольствием напялила бы ее на голову и пронесло бы меня.
– Здравствуйте, Екатерина, – тянет он, смерив меня недовольным взглядом.
Особенно задерживается на моей светло-зеленой блузке.
Ну да, ну да, за целых два года я один раз пришла не в белой, переживи уже это как-нибудь, товарищ начальник!
Киваю ему и иду в кабинет.
Жду, что в спину прилетит что-то из разряда: «Потрудитесь в следующий раз одеться подобающе». Но ему, слава богу, хватает такта промолчать. И правильно, что молчит, а то нервы у меня сегодня на пределе.
Здороваюсь с коллегами, прохожу к своему месту в самом углу кабинета и выдыхаю.
Однако, не успеваю просидеть спокойно и пятнадцати минут, как мне на почту приходит письмо от секретаря шефа: «Антон Валерьевич просит немедленно явиться к нему в кабинет».
Ну все, кажется, не вынесла душа поэта. Сейчас он мне все выскажет: и за внешний вид, и за опоздание, и… О, если шеф раздухарится, найдет еще тысячу и одну причину, чтобы меня отругать.
Когда я оказываюсь у кабинета шефа, меня начинает трусить. Я сегодня почти не спала, все утро пробегала, еще и поругалась с бывшим женихом, мне для полного счастья не хватает только получить нагоняй от шефа.
Но все же он неотвратим.
Открываю дверь, вхожу в приемную.
Секретарь, Есения, смотрит мою блузку и цокает языком, но ничего не говорит.