Мой любимый директор (СИ)

На секунду представляю, как я заявляюсь к Антону за собственными вещами. Вижу перед собой его наглую морду, когда он по второму кругу примется мне доказывать, что невиноват и… Руки сами сжимаются в кулаки. Прибила бы гада! Как есть, взяла бы и прибила.
Но дракой делу не поможешь, тем более что и драться-то я не умею, ибо никогда этого не делала. А вещи забрать придется. Не останусь же я без всего. Антону моя одежда точно на фиг не сдалась.
Ну заберу я вещи, а дальше что? Куда я их понесу?
Я бездомная! Практически бомж…
Мысленно прокручиваю в голове список подружек, к которым могу попроситься с ночевкой. Выбор небогат: одна живет в коммуналке, вторая со злющей мамой, третья – с недавно родившимися близнецами. А главное – это же надо будет всем объяснять, что стряслось. Но я на это сейчас решительно неспособна.
Хочется забраться в какой-нибудь угол и порыдать всласть. Только нет у меня его, угла этого!
Видно, ситуация наконец меня догоняет, потому что в глазах как по команде появляются слезы. И никак их не остановить, не унять, текут по щекам, как бы тщательно я их ни вытирала.
Так, стоп.
Заканчивай истерику, Катерина!
Я взрослая двадцатичетырехлетняя девушка. С работой и профессией, между прочим. Булочки поджали, и вперед решать вопросы.
В конце концов, можно ведь и гостиницу на ночь снять, поискать другую съемную квартиру. Уход от жениха – это ни разу не конец света. Только вот гостиница – тоже так себе вариант, я, между прочим, не миллионерша.
Пока думаю свои грустные думы, из-за угла вдруг появляется моя бывшая хозяйка, у которой я раньше снимала квартиру. Пухленькая старушка Мария Ивановна, в любую погоду предпочитающая не расставаться со своим красно-белым платком, который носит на голове. И все равно ей, что на улице теплый весенний день, а солнце ярко светит.
– Ой, Катенька, – всплескивает руками она. – Ты как здесь?
– Мария Ивановна, лучше вам не знать как… – отвечаю, красноречиво всхлипнув.
– А что случилось? – тут же спрашивает она. – Неужто шельмец твой тебя бросил? А мне он сразу не понравился! Я тебе еще тогда сказала, глаза голубючие, хитрые, сразу видно – подлец. Это же верный признак – голубые глаза.
Стою, хлопаю своими голубыми же очами и тихонько подмечаю:
– А ничего, что они у меня такого же цвета?
Она снова картинно всплескивает руками и говорит:
– Так на женщин примета не распространяется. Ты лучше скажи, тебе случайно квартира не нужна? А то я недавно выгнала жильца, не понравился он мне.
– Очень нужна! – не я верю своему счастью. – Она вот прям сейчас свободна? А то мне идти некуда.
Мария Ивановна расплывается в самой искренней из своих улыбок.
– Свободна, свободна, пошли ко мне на второй этаж, выдам ключи. Только ты деньги сразу за два месяца заплати, не то вдруг опять срочно замуж соберешься, а мне потом ищи новую жиличку…
Мысленно подсчитываю, сколько у меня на карте осталось денег. Должно хватить, хоть и в притирочку.
Блин! А жить-то я на что буду, если все за квартиру отдам?
  
Глава 3. Популярная девчонка
 
Катерина
Я забираю у Марии Ивановны ключи от своего нового, точнее старого, жилища. Поднимаюсь на четвертый этаж хрущевки осматривать владения.
Отпираю некогда горячо любимую однушку и в буквальном смысле обалдеваю, когда по ней прохаживаюсь.
И что за хрюндель тут жил целых два месяца? По словам хозяйки, это был мужчина, но даже мужчины ведь иногда прибирают там, где живут, так?
Когда я уезжала, много чего оставила здесь за ненадобностью: ковер, шторы, даже почти всю посуду, подушки и покрывало. Этого добра у моего жениха было с избытком.
«Чего нет, купим», – важно заявил мне Антон, когда помогал мне с переездом.
И вот теперь я вижу свои старые вещи в плачевном состоянии. Ковер пыльный, весь в крошках, одеяло выпачкано какой-то дрянью. Про чистоту полов и количество пыли на полках я вообще молчу.
Ну Мария Ивановна молодец, хоть бы сама прибралась. То-то она обрадовалась старой жиличке, понимала, что Катя сразу начнет тут бегать с тряпкой и пылесосом наперевес.
 
Я тяжело вздыхаю, направляюсь на кухню, заглядываю в шкафчик под раковиной, где раньше хранила тряпки и моющие средства. Все стоит на месте, похоже ни разу не доставалось.
Ну точно здесь жил хрюндель! И хозяйка квартиры от него недалеко ушла. Ух, высказала бы я им обоим пару ласковых, или хотя бы ей. Но у меня нет никаких моральных сил ругаться.
Следующие три часа бегаю по квартире, наводя уют, загружаю в стиралку все, что вижу, включая покрывало и шторы.
Может, и хорошо, что квартира досталась мне в таком убогом виде, по крайней мере я хоть как-то отвлеклась.
Вдоволь набегавшись по крохотной однушке, усаживаюсь на диван, решая, что делать дальше. Тут же обнаруживаю, что телефон разрядился. Слава богу, подзарядка нашлась в сумке, ведь я обычно беру ее на работу.
Втыкаю подзарядку в розетку, подключаю телефон. Но стоит мне его включить, как тут же об этом жалею, ведь мне сразу звонит Антон.
Смотрю на экран, где светится фото теперь уже искренне ненавидимого жениха, и меня аж пробирает от желания сбросить вызов, заодно занести его номер в блок. Он вполне заслужил.
Однако понимаю – надо взять трубку. Ведь мне необходимо с ним договориться, чтобы как-то забирать вещи. Не идти же мне завтра в офис в чем есть. К тому же еще сегодня утром чистая белая футболка после уборки выглядит так, будто я принимала участие в боевых действиях. Джинсы тоже пострадали.
Решаю, что заберу вещи завтра рано утром. Сегодня я совершенно не в силах встречаться с Антоном лицом к лицу. Но трубку все же беру.
– Алло, – отвечаю со вздохом.
Ожидаю услышать что-то из разряда:
«Милая, ты где?»
«Прости меня, дурака!»
«Она ничего для меня не значит, я люблю только тебя».
Но вместо этого на меня льется поток ругани от Антона:
– Катя, ты совсем с катушек съехала? Ты что вытворяешь? Ты как смеешь вообще?
Э-э… что?
В первую секунду обалдеваю от его ора.
– А что я такого смею и вытворяю? – спрашиваю с недоуменным видом.
– Ты какого хрена выложила это видео в интернет? – продолжает он орать не своим голосом.
– Какое видео? – не сразу понимаю.
– Где мы со Стасей. Не прикидывайся идиоткой!
– Сейчас посмотрю.
Отключаю звонок и тянусь к планшету, быстренько захожу на свою страничку в соцсети.
Я веду блог на тему бодипозитива. Это не работа, так, для души. Делюсь тем, что хочется, в последнее время вообще переключилась на тему свадьбы, что неожиданно стало популярным среди моих подписчиков.
И вот, когда я сегодня остановила прямой эфир, забыла нажать кнопку – не сохранять! А там функция автоматического сохранения на сутки, если не удалить эфир сразу. В результате он уже несколько часов к ряду крутится на моей страничке, причем заработал рекордное количество просмотров. Похоже, попал в популярное.
Офигеть!
Включаю на воспроизведение и будто снова переживаю то, что увидела: Антон самозабвенно целуется со Стасей. Меня обжигает изнутри жгучей ревностью, болью и… стыдом.
Сама того не желая, я поделилась самым мерзким кусочком своей личной жизни со всеми подписчиками.
Тут же удаляю сохраненный эфир, хоть и понимаю – поздно.
Чувствую, как у меня от стыда начинают гореть щеки. Куча пользователей в сети увидели, как я снимаю на видео измену собственного жениха, это же надо! Ужас…
Так, стоп паника.
У меня маленький блог, всего каких-то пятьсот подписчиков. Ну увидели, и что? На видео ведь ничего не разобрать – целуются двое, у Стаси платье задрано, потом появляется голова Антона. Все.
Все, да не все! Ведь на мой блог подписана куча друзей и родственников…
Вот так мастерски я вышла на центральную улицу города стирать свое грязное бельишко, и все кому не лень стали этому свидетелями.