Бал виновных (СИ)
– Что произошло? Зачем нас собрали? – обеспокоенно спросила Кармен.
– Кто-то сегодня нарушил распоряжение доньи Канделарии, – грозно начала экономка. – И вам будет лучше, если виновный быстро сознается. Кто зашел в комнату хозяев отеля и унес оттуда вчерашний чай?
Горничные стали с непониманием поглядывать на официантов, а те в свою очередь точно так же поглядывали на них. Все, кроме одного. Один из официантов опустил голову и чуть заметно попятился назад. Сердце перехватило, а в голове появился ворох вопросов. Неужели нельзя было этого делать? Но ведь его попросили. И что теперь делать? Сознаваться или нет? Если он сам не сознается, то его вскоре сдаст другой. Лучше сделать это самому.
– Это был я, – тихо сказал он.
– Иван! – ахнул дон Мигель.
Попался! – подумал детектив.
– Но я не знал, – начал оправдываться тот. – Мне сказал Родриге, чтобы я помог ему с работой наверху.
– Я не говорил такого! – возмутился долговязый официант с копной каштановых волос.
– Как это не говорил?! Ты сам утром подошел и сказал мне это!
– Я попросил тебя помочь с комнатой дона Хоакина, а не с комнатой дона Игнасио!
– Как так?.. – проговорил Иван, потупившись. Неужели он все перепутал?! Как он мог совершить такую ошибку? Ошибку, из-за которой он выглядит в глазах детектива еще большим преступником. Когда он вошел в комнату, ему в глаза сразу бросилось безжизненное тело хозяина отеля. Он знал, что тот вчера вечером погиб от сердечного приступа – об этом много кто судачил с самого утра. Было жутко убирать сервиз со стола, Ивана потом несколько часов передергивало от ужаса. Но он и подумать не мог, что ничего в комнате трогать нельзя. Это ведь был сердечный приступ, а не убийство.
Или все же нет?
– Эррера, а где вы были, когда я велел не приближаться к комнате дона Игнасио? – гневно спросил дон Мигель. – Я говорил это утром, прямо перед завтраком!
– Я не приходил на завтрак, – неловко сказал молодой человек. – Я помогал Йону.
Все замолчали. Дворецкий и экономка не знали, стоит ли винить Ивана за эту оплошность или нет. С одной стороны – он помогал больному другу, но с другой стороны – он совершил ужасную ошибку, из-за которой сейчас у всех будет много проблем.
– Мне нужно поговорить с некоторыми горничными и официантами, – сказал Монтойя, нарушив напряженную тишину. – Виктория, Кармен, Иван, Родриге и Мартин. Следуйте за мной.
Детектив направился в сторону обеденной комнаты для прислуги и распорядился, чтобы никто туда не входил на протяжении всего допроса. Пять человек, бледные от испуга, засеменили за ним. Последним зашел агент Сиприано и закрыл дверь изнутри.
– Зачем вы нас позвали, детектив? – с непониманием спросила Виктория. – Лично я сегодня даже не поднималась на третий этаж.
– Я тоже, – сказала Кармен. – Во всем виноват Иван, мы тут вообще ни при чем!
– Я позвал вас всех по другому вопросу, – начал детектив. – Как вы все знаете, вчера не стало не только дона Игнасио, но и дона Хавьера. И все вы пятеро в тот вечер были в его комнате.
Эти слова заставили всех заволноваться. Викки с округленными глазами посмотрела на Ивана, потом перевела взгляд на подругу Кармен, а после на агента Сиприано, что скромно стоял около двери, словно он был ни при делах. Родриге вопросительно уставился на Монтойю, Мартин от страха позеленел, а Иван устало выдохнул, потому что понимал, что детектив почти наверняка хочет обвинить в случившемся его.
– Я буду допрашивать вас по очереди, а начать хочу с Ивана. Остальные выйдите, я вас после позову.
Иван с беспокойством глядел вслед друзьям, когда их выпроваживал агент Сиприано. Дверь захлопнулась, и он остался один на один с представителями закона. Монтойя внимательно оглядел его с ног до головы, словно пытался увидеть, что творится у него внутри, и этот взгляд заставил Ивана съежиться.
– Давайте присядем, – произнес детектив.
– Конечно, – ответил молодой человек, и они разместились за обеденным столом. Детектив и агент сели прямо напротив Ивана, чтобы ни одна его эмоция не проскочила мимо их пристальных взглядов.
– Вы вчера приходили брить дона Хавьера, так ведь? – спросил Монтойя, раскрыв свою маленькую черную книжицу.
– Ну да, мне поручили.
– И вы совсем не знаете, кто мог вколоть ему в шею морфий?
– Если вы намекаете, что это мог сделать я, то вы сильно ошибаетесь.
– Может быть, кто-то из ваших друзей мог это сделать, как думаете?
– Не уверен, что кто-то из них способен на такое.
– А что скажите насчет отравленного чая?
– Отравленного?.. – изумленно спросил Иван. – Вы думаете, что дона Игнасио отравили? И вы думаете, что это сделал я?!
– Как вы говорите, сеньор Эррера, вы унесли отравленный чай по чистой случайности. Но знаете, я не верю в случайности. И я совсем не удивлюсь, если окажется, что этот самый чай – разумеется, по чистой случайности, – приносили вчера именно вы.
Иван покрылся испариной. Этот чай действительно приносил он! Все на самом деле указывает на него! Неужели кто-то хочет его подставить или это просто жестокая судьба решила сыграть с ним злую шутку?..
– Значит, это вы приносили чай?! – воскликнул детектив, заметив реакцию молодого человека.
– Да, я приносил его! Но я никого не убивал! – отчаянно вскричал тот.
– Тогда почему вы все время оказываетесь в гуще событий?
– Не знаю я, не знаю! Но я не убивал никого! Я не способен на убийство!
– Будьте уверены, сеньор Эррера, правда рано или поздно все равно всплывает.
– Я очень на это надеюсь! – ответил юноша. – Если у вас есть ко мне еще какие-то вопросы…
– Вопросов больше нет, – отрезал детектив, и Иван молнией вылетел из столовой.
***
Поступил заказ. Иван подскочил от звонящего колокольчика и сразу же побежал собирать чайный сервиз. Красивая фарфоровая чашка на блюдечке, чайник, воздушные пирожные и маленькая ваза с ароматными цветами. Все должно было выглядеть идеально, ведь это была двести пятая комната – комната, которую сняла сеньорита Фернандес.
Детектив ушел еще полтора часа назад, так ничего и не выяснив, но Ивана до сих пор трясло. Он старался взять себя в руки и полностью отдаться работе, что у него очень хорошо получилось, когда заказ сделала сеньорита Фернандес.
Иван часто приносил ей заказы и всегда старался взять ее комнату на себя раньше всех, потому что эта девушка ему очень нравилась. Конечно, он понимал, что у него с ней ничего не выйдет, к тому же она, вроде, была потенциальной невестой сеньора Лукаса. Но все-таки мельком смотреть на нее и делать для нее что-то полезное не возбранялось. Иногда она даже с ним разговаривала, что обычно не делают постояльцы. Для большинства сеньоров прислуга сродни предмету декора. Но сеньорита Фернандес не пренебрегала разговорами с официантами, чем нравилась Ивану еще больше.
Он быстро катил тележку по второму этажу отеля и старался не выглядеть взволнованным или недалеким, что в его случае было почти одно и то же, потому что как только кровь в венах закипала от переживаний, то он сразу же становился дурачком.
Около белой двери с золотистыми цифрами он стоял около минуты, и это немного напрягло других официантов, которые развозили заказы в соседние номера. Они искоса на него поглядывали, но старались об этих странностях быстро забыть. Если Йон в глазах других официантов выглядел пьянчугой и повесой, то Иван был мямлей и недотепой. Многие не понимали, как эти двое смогли поладить, ведь они были совсем разные. Однако во внешности они все же имели некоторые сходства. Хоть Иван и был на пол головы ниже Йона, и стригся ежиком, они оба могли похвастаться выразительными скулами и большими карими глазами. Иногда их даже принимали за родных братьев, но они, в общем-то, и считали друг друга таковыми, только форма родства у них была другая – не кровная, а душевная.
Наконец Иван сжал руку в белой перчатке в кулак и тихонько постучал.