Второй шанс (СИ)

– Я тебя не зацепила? – спросила Лайза, когда поняла, что все время, пока она палила в Улитку в свободном падении, с ней был еще кто-то.
– Жить буду, – Тэсса поднялась на ноги и оглядела себя. На ее рубашке было несколько темных пятен, она потерла их пальцем и поморщилась, посветив фонариком. – Чернила. А ты как?
– Ногу придавило, – пожаловалась Лайза. – И голова болит так, будто эта тварь мне все волосы повыдирала.
  
– Сейчас иду, – отозвалась та, но с места не сдвинулась. Вместо этого она подняла руку с зажатым в ней фонариком и медленно поводила по стенам. Вернее, там, где должны были быть стены. Они были в огромной пещере, своды которой терялись в темноте, и свет маленького фонарика не мог охватить все пространство. Пол был ровный и твердый, сделанный из мрамора, и Лайза во второй уже раз порадовалась, что упала на Улитку. Тэсса приземлилась на гору строительного мусора, наваленную неподалеку, так что, можно сказать, ей тоже повезло.
– Эль.
– Что это значит?
– Метро, – коротко ответила Тэсса, глядя вверх. Лайза проследила за ее взглядом: приглядевшись, можно было рассмотреть вверху проломленный потолок и черную дыру, уходящую вверх. – Эта дрянь вырыла ход наверх и замаскировала его, обвалив здание, – со смесью ужаса и восхищения в голосе сказала Тэсса и посветила на дохлую Улитку.
– Они слизняки, а не кроты, – Лайза снова попыталась отползти, но движение отозвалось болью в ноге. К тому же, она подумала еще кое о чем. – Как ты думаешь, она тут одна?
Тэсса, видимо, пришла к такой же мысли, поэтому в правой руке у нее мгновенно возник пистолет.
– Если бы здесь были еще, они бы уже показались.
– А может, они затаились и ждут, пока мы потеряем бдительность.
Тэсс покосилась на нее.
– С чего это им выжидать. Похоже, кто-то решил, что он тут самый умный, – она пнула ногой щупальце, которое лежало на полу, – хотела сама тебя сцапать.
Лайза благоразумно удержалась от вопроса: почему именно ее? Человек десять прошли по тому же месту, а Улитка показалась в то самое время, когда наверху оказалась именно она?
– Помоги мне, – попросила она, – эта дрянь лежит на моей ноге.
Тэсса еще раз обвела фонариком вокруг, настороженно вглядываясь в темноту, и подошла ближе. Совместными усилиями им удалось сдвинуть неповоротливую тушу в сторону, но как только Лайза попробовала встать и наступить на правую ногу, то ойкнула и уцепилась за Тэсс.
– По-моему, тебе лучше сесть… Где болит?
– Лодыжка, – сквозь зубы процедила Лайза. Она молилась, чтобы это был не перелом: в спокойном состоянии нога вроде бы не болела, но стоило пошевелить ей, и острая боль прошивала ногу от колена и до пятки.
– Вывих, скорее всего, – Тэсса наклонилась, вытащила из кармана нож и разрезала штанину, не успела Лайза и слова сказать. Видимых повреждений не было видно, а когда Тэсса пощупала ногу, Лайза сжала челюсти и даже сумела удержаться от крика. – Я не врач, точно не скажу, но мне кажется, что это вывих. Кейт вправит за пять секунд.
– Хорошо бы поскорее ее увидеть.
Тэсса бросила на нее тревожный взгляд.
– Ты уже проверила свой передатчик?
– Вдребезги.
– Вот дерьмо, – выругалась Тэсса.
Они провели инвентаризацию припасов: два пистолета (двенадцать зарядов у Лайзы, девятнадцать у Тэсс), один фонарик, гора разбитой аппаратуры в рюкзаках (оставалось только радоваться, что Райли не доверил им ничего ценного), бутылка с водой и четыре батончика-мюсли, при виде которых Лайза поморщилась.
– Посмотрим, что ты скажешь через пару часов, когда проголодаешься, – Тэсса деловито вытряхнула из рюкзака Лайзы все лишнее – он оказался целее чем тот, который несла она сама, – и положила туда еду и остатки медицинского комплекта. Они замотали бинтом ногу Лайзы, но это мало чем помогло: она не могла пройти и двух шагов. Экскурсия отменялась. Тэсса обошла станцию, стараясь не отходить далеко от центра, но не обнаружила следов других Улиток. В дальнем конце станции виднелся застывший эскалатор, его ступени уводили вниз – скорей всего, на станцию пересадки, предположила Тэсса. Она сама слишком мало пользовалась подземкой в Чикаго, чтобы запомнить схему расположения станций.
Лайза меньше всего хотела остаться одной в кромешной темноте без единственного источника света. Тоннели пугали ее не меньше мертвой Улитки, если не больше – мало ли что и в каком количестве могло там прятаться! Поэтому Лайза облюбовала себе в качестве временного пристанища колонну посреди зала, неподалеку от дыры в потолке, куда они провалились. Она прихромала на более-менее чистое место и уселась лицом к мертвому слизню. На всякий случай.
– Они не знают, что мы живы, а значит, вряд ли кинутся раскапывать развалы сразу же. А если и кинутся, то без подъемного крана и лебедки тут не справиться. И глубина, – Лайза закинула голову и посмотрела наверх, – еще неизвестно, какая тут глубина! Мы можем просидеть здесь пару дней!
– Вот тогда нам и пригодится еда, которая тебе так не понравилась.
Она снова скривилась, но ничего не сказала. Пульсирующая боль в ноге то утихала, то вновь появлялась, лучше всего помогало держать ее приподнятой, поэтому они соорудили что-то вроде подставки из тех обломков каменных блоков, которые Тэсса смогла поднять и подтащить к колонне.
– Я надеялась, что умру быстро, – поделилась Лайза с Тэсс, которая села рядом и положила пистолет на колени. Они договорились держать фонарик выключенным, чтобы экономить батарейки, и включать его каждые пятнадцать минут – ориентировались по часам Тэссы со светящимся циферблатом. Лайза тоже захотела такие, как только увидела. Не альтернатива часам Шэда, которые могут вернуть ее домой, в мир, где пришельцы никогда не нападали на планету, но все-таки штука полезная.
– Я надеялась, что проживу достаточно, чтобы убить эту тварь, – сказала Тэсса. Лайза протянула левую руку – в правой она по-прежнему держала пистолет – дотянулась до Тэсс и пожала той руку. Они посидели еще немного в темноте.
– Чем ты занималась?..
До того, как, услышала Лайза невысказанные слова. До того, как в ее дом ворвался Шэд и перевернул всю жизнь на две части – до той ночи и после.
– Я работала секретарем в компьютерной компании, – она печально хмыкнула, – я думала, Макс уже все рассказал. Ваш хваленый «Аорум» в моей реальности – всего лишь ничтожная песчинка в океане программного обеспечения.
– Нет, Макс не рассказывал. Но я вообще не об этом спрашивала: у тебя есть муж? Бойфренд? Какое-нибудь хобби? Пока нам все равно нечем заняться, ты могла бы рассказать о себе...
– От того, что ты узнаешь, что я люблю делать, мы не станем лучшими подругами, – то ли боль, то ли раздражение от глупости этой ситуации заставили ее ответить грубо. – И уж тем более я не стану той Лиз, с которой ты когда-то дружила, – Лайза уже прочитала достаточно дневниковых записей, чтобы понять: Лиз испытывала искреннюю симпатию к Тэссе. – Я совершенно другой человек и не желаю иметь ничего общего с толпой военных фанатиков.
Наверное, проклятая Улитка вырвала вместе с волосами и значительную часть ее мозгов. Лайза с досадой тряхнула головой и тут же пожалела об этом.
– Прости, – покаялась она, – сама не знаю, что на меня нашло.
К большому ее удивлению, со стороны Тэссы раздалось тихое хихиканье.
– Именно так она мне и сказала: при всем уважении, подругами нам не стать.
Лайза, которой было нечего сказать, угрюмо промолчала.
– Мы, конечно, можем поговорить, как продвигаются наши поиски, но это будет короткий разговор. Я знаю, продвигаются. Но медленно. Так что смирись и позволь мне поиграть в «Сто вопросов».
  
– Не верю, что у тебя их столько.
– Ты забыла, что в мирное время я собиралась защищать докторскую по психологии…
– Ах вот кто тут местный психоаналитик! – воскликнула Лайза громче, чем это было необходимо. Эхо ее голоса прокатилось по пустой станции, сделавшись особо угрожающим к концу. Тэсса глянула на часы и включила фонарик: они сидели здесь уже сорок пять минут, и за это время не услышали ни единого постороннего шороха. С одной стороны это означало, что где бы ни была помощь, двигалась она еще слишком медленно, но с другой – других Улиток, со щупальцами или без, в тоннелях тоже не наблюдалось.