Темный Страж (ЛП)

Почему же мне так трудно было признать, что ярлык, навешанный на него, может вовсе не означать того, что я думала?
Всю жизнь мне внушали, что Темные Фейри чудовища. Но ведь то, чему нас учат, не всегда правда. И все же, в моем сердце чудовище всегда оставалось уродливым, как внутри, так и снаружи.
Я коснулась пальцами изображения, себя и чернокожего Фейри. Каждая мышца в теле напряглась. Возможно, настоящие монстры вовсе не были существами на фреске. Мое тело вибрировало от ужасного чувства вины. Возможно, я была таким же монстром, как и Керес, потому что ни разу не задумывалась о том, что он давал, о том, что он чувствовал.
  
О том, кем он был на самом деле.
Воздух в коридоре изменился. Тени сгущались вдоль стены, но я все еще стояла, не в силах отвести взгляд от фрески, дыша быстро и неглубоко. Наконец оторвала взгляд и повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Керес выходит из тени, и его присутствие мгновенно успокоило меня. Я не ожидала увидеть усталость, которая повисла на его фигуре, отягощая его обычно уверенные плечи.
— Ты в порядке? — спросила, положив руку на его щеку.
Он закрыл глаза, улыбнулся и прижался к моей ладони.
— Я буду в порядке, — мгновенное счастье исчезло с его губ, и он подошел ближе, взял мои руки в свои и прижался лбом к моему. — Мне не удалось наполнить твой портрет магией.
— Что это значит?
Он ничего не сказал, и я не могла мучить его вопросами, на которые он не мог ответить.
— Время ужина, — сказал он.
Я отстранилась, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Его спокойный голос только усиливал мою боль. Сердце разбивалось, и гадала, чувствует ли он вкус моего горя так же горько, как я.
— Твой последний ужин со мной, — тихо сказал он со слабой улыбкой.
Она не коснулась его глаз.
Я снова ела кролика, и была уверена, что Дом Привратника превзошел сам себя. Закрыла глаза, наслаждаясь каждым кусочком, медленно пережевывая, позволяя ароматам урожая таять на языке. Вкус был более насыщенным, более пикантным. Овощи были нарезаны в форме маленьких цветов и лесных зверушек. Вино казалось более ярче и вкуснее, чем когда-либо прежде.
Керес сидел напротив, почти не прикасаясь к своему привычному блюду из мяса и картофеля. Глубокая печаль застыла на его лице, и мне было трудно смотреть на него, не чувствуя, как страх сжимает горло.
— Все остальные были рады наконец покинуть это место, — произнес Керес, и в его глазах мелькнула тоска. — Твои эмоции усложняют ситуацию.
Холод пробежал по спине, и глаза защипало от слез.
Я не нашла слов.
Нужно ли было вообще говорить? Он и так все чувствовал. Ощущал каждую крупицу моей боли, радости, тоски, так же ясно, как я сама.
— Пора, — сказал он, вставая и протягивая мне руку. — Пойдем, мисс Грин.
Я уставилась на его ладонь. Мысли, что терзали меня в первый день, когда оказалась здесь, вернулись с новой силой.
Что, если я сбегу? Позволит ли Дом Привратника мне уйти? Смогу ли выбраться отсюда, убежать через лес и скрыться? А хочу ли вообще скрываться? Если отправлюсь в Неблагой Двор, у меня хотя бы останется шанс увидеть Кереса снова.
Его привычная каменная маска скрывала боль, которую мы оба чувствовали. Удивилась, как искусно он мог лгать лицом, когда слова его всегда были правдивыми. Я поднялась, дрожа. Он взял меня за руку и повел по Дому. Все было почти так же, как в тот первый день, когда он вел меня в столовую. Только теперь его молчание было таким зловещим.
Он привел меня к двери, в которую никогда прежде не входила. Когда его пальцы коснулись ручки, и я услышала щелчок замка. Внутри была кромешная тьма, ни одна жаровня не вспыхнула. Единственный свет исходил из коридора, растекаясь по полу и отражаясь от того, что напоминало огромное зеркало.
Я остановилась на пороге, наблюдая, как он уверенно подходит ближе. Керес делал это раньше, бесчисленное количество раз. Когда он оглянулся на меня, я была слишком напугана, чтобы пошевелиться или сделать хотя бы один шаг вперед. Вместо этого отступила назад, пропустив дверной проем, ударившись о стену позади.
Я уже видела, как он перемещался из одного места в другое, используя тени, но даже сейчас это зрелище заставило мое сердце замереть. В одно мгновение он стоял у зеркала, а в следующее, уже передо мной. Воздух вокруг дрожал от легких клубов дыма, рассеивающихся вокруг нас.
— Я должен отвести тебя, Розалин.
Я зажмурила глаза, тряся головой, и надеясь, что по милости Матери-Земли он пощадит меня, и я смогу остаться.
— Прошу, Керес, — не хотела умолять, но слова вырывались сами, окрашенные болью и одиночеством, что гложет меня целый год после потери Бастиона. — Позволь мне остаться с тобой. Обещаю, я найду способ разрушить это проклятие, — он покачал головой, взгляд опустился вниз. — Я больше не буду задавать тебе вопросов, не буду мешать, если ты этого хочешь. Только, пожалуйста, позволь мне…
— Я не могу, — его голос стал резким, и я отшатнулась, прижавшись спиной к стене.
Мышцы на его челюсти напряглись, а в глазах отразилась мучительная боль.
— Поверь мне, когда я говорю, что я бы очень хотел, — он наклонился, упираясь одной рукой в стену, другой схватил меня за шею.
Наклонившись, он притянул меня к себе за шею, пока наши губы не соединились. В этом поцелуе была боль и нежность, в том, как его пальцы запутались в моих волосах. Украденный момент, когда я знала, что мы уже опаздываем.
Я терялась в его запахе, в тепле его тела, прижатого к моему.
Часть моего сердца осознавала, что это был последний раз, когда я его целовала. Он не сказал этого, но дал понять, что по ту сторону портала все будет иначе.
— Прошу, Керес…
— Розалин… — он сделал шаг назад, проявив силу воли, на которую я бы никогда не решилась. — Я не могу.
Рыдание вырвалось из груди, первые слезы покатились по щекам. Он снова оказался рядом, заключив меня в объятия, оторвав от стены и прижав к себе.
Почему? Почему он не мог нарушить правила хоть раз?
Ради меня.
Ради нас обоих.
— Нам нужно идти, — сказал он тихо.
Я была слишком поглощена горем, чтобы понять, что он уже подвел меня к зеркалу. Он стоял передо мной, привычно уверенный, неподвижный. Я проглотила комок, застрявший в горле, и страх, который давил на желудок, как глыба льда.
— Это не причинит тебе боли… — он запнулся, взял мои руки в свои. — И ты ничего не будешь помнить по ту сторону.
— Что? — сказала слишком громко, чувствуя, как паника вспыхивает в груди. — Что значит, не буду помнить?
— Это для твоего же блага, Розалин, — произнес он строго. — Если ты не помнишь, что потеряла, тебе не будет больно.
Резко отпрянула, глядя на него с такой яростью, сжимая кулаки.
— Я не хочу забывать. Я ведь забуду и тебя, да?
Он опустил взгляд. Это был не тот вопрос, на который он не мог ответить. Это был тот, на который не хотел.
— Керес, — прошептала я, чувствуя, как горло сжимается. — Я не хочу тебя забывать. Прошу, не делай этого.
— Я не буду выглядеть так, Розалин. Я — Темный Фейри, во всех смыслах этого слова. Состою из теней и тьмы. Я — чудовище.
— Керес, умоляю тебя. Пожалуйста.
— Я тот самый монстр на фреске. Все, что ты когда-либо считала злом.
— Мне все равно. Я не хочу тебя забывать.
Он отрицательно покачал головой.
— Мне нужно, чтобы ты меня забыла.
Я покачала головой и уставилась на него, слезы мешали мне ясно видеть его лицо.
Почему? Почему он хочет, чтобы я забыла? Я что-то сделала не так?
В моей голове пронеслись всевозможные воспоминания.
Имя моей сестры.
  
Лицо Бастиона.
Книга сказок.
Мои родители.
Яблоки с дерева соседа.
Ночь, которую провела с ним.
Он.
Все. Все это исчезнет.
Я даже не буду знать, кто я такая?
— Пожалуйста, Розалин… — прошептал он, и по его щеке скатилась слеза. — Я не сделал бы этого, если бы не был вынужден, — его голос дрогнул, а на лице отразилась боль.