Темный Страж (ЛП)

Мои подозрения только крепли, подтверждаясь тем, как широко распахнулись его глаза, когда он опустил руки.
Керес выглядел… напуганным. По-настоящему встревоженным моими словами.
И мне это нравилось.
— Как будто кто-то приказал тебе держать меня в неведении, — сказала я, делая уверенные шаги к нему, с улыбкой на губах. — Или сделал так, что ты просто не можешь говорить о некоторых вещах. Может, это и не проклятие, но что-то похожее.
  
Я протиснулась мимо него, оставив его стоять, уставившись прямо на шкаф, мышцы его плеч напряглись. И рискнула взглянуть назад. Его тонкие пальцы медленно закрыли дверцу. Мне нельзя было оставаться в этой комнате ни секунды больше. Я бы не выдержала, если бы он снова не ответил на мои вопросы. А странное, медленно закипающее мстительное ликование грозило вырваться из-под кожи, если не уйду от него в эту же секунду.
Немедля выскочила из библиотеки, и единственным звуком были мои торопливые шаги по каменным плитам, пока заставляла свои ноги идти, а не бежать. Мне нужно было вернуться в безопасность своей комнаты, прежде чем скажу еще что-нибудь. Коридор казался вдвое длиннее обычного, сердце стучало в ушах.
Моим спасением должна была стать назойливая жаровня, которая всегда горела у моей двери. Но, как будто я моргнула и пропустила этот момент, а Керес уже вышел из тени и небрежно прислонился к моей двери. Он смотрел вниз, на свои туфли, излучая самоуверенность мужчины, который прекрасно знает, насколько он привлекателен.
— Как?
Он встретил мой удивленный взгляд своей знойной улыбкой. Той, которую носил, когда скрывался за своим красивым лицом. Свет от жаровни позолотил его обсидиановые рога и подчеркнул острый изгиб челюсти.
— Ну же, мисс Грин, — сказал он низким, хрипловатым голосом. — Думаю, наш разговор еще не окончен.
Я затаила дыхание. Если раньше он казался мне ужасающим, то теперь я с трудом дышала от чего-то гораздо более опасного. Пальцы зудели от желания запустить их в его волосы, заправить мягкие волны назад, от лица. Провести по острым кончикам его ушей. Желание, горячее и совершенно нежеланное, расцвело внутри меня и заструилось по венам.
Во рту пересохло, когда мой взгляд скользнул по его шее. Мне хотелось медленно проследить губами его ключицы, задержавшись у основания шеи. Я жаждала сократить расстояние между нами, проложить языком линию, идущую вниз по центру его груди. Почувствовать под пальцами его крепкие мышцы.
Я не должна его хотеть.
И ненавидела себя за это.
Затем резко вдохнула и попыталась отвести взгляд, но не смогла. Мне нужно было это сделать, но его руки, лежащие на бедрах, выглядели так элегантно и непринужденно. Эти руки.
Как бы они ощущались, лаская мою кожу? Держа мои руки над головой?
Его зрачки расширились, полу ухмылка соскользнула с губ, а тело напряглось.
Он мог чувствовать мои эмоции.
Жар, который нарастал в моем теле, взмыл к щекам. Искра понимания в его глазах пугала меня больше всего.
Он чувствовал все.
Каждое. Ужасающее. Желание.
Мою жажду. Мою потребность.
Мой стыд.
Без промедления ринулась мимо него, укрываясь в безопасности своей комнаты и захлопнула дверь прежде, чем он успел произнести еще хоть что-то.
Тем вечером я не пошла на ужин. Не могла сидеть за тем столом и чувствовать, как его темные глаза скользят по линиям моего лица. Не после тогою что было в коридоре. Мой живот сводило при каждой мысли о его голосе, о золотом свете на его коже. Мне нужно было взять свои эмоции под контроль. Иначе каждый раз, замечая его реакцию на одно из моих крайне неподобающих чувств, я рисковала оказаться в смертельно неловкой ситуации.
В тот момент это казалось хорошей идеей, но была уже почти полночь, и мой желудок не переставал урчать. Мне было искренне интересно, смогу ли раздобыть перекус. Я видела дверь, которая, похоже, вела из столовой в кухню.
Зачем еще Дому Привратника нужна кухня, если не для хранения и приготовления еды?
Я выскользнула из своей комнаты, закрыв дверь так тихо, как только могла. Тут же взглянула на жаровню, горевшую так, словно ей не требовалось топливо. Только мое разочарование, кипящее в груди. Угрожающая медлительность пламени заставила меня замереть на месте, а тревога опустилась вокруг, словно тяжелые тени.
Прочистила горло.
— Я голодна, ладно?
Никогда в жизни не чувствовала себя такой осужденной, да еще и Домом.
Затем прошла по коридору и за угол в главный коридор. Керес предупреждал меня, что после полуночи нужно оставаться в комнате. Но была еще не совсем полночь, и я буду быстрой. К тому же он не объяснил, почему именно после полуночи нужно оставаться в комнате. Возможно, по ночам по этим коридорам бродит какой-то монстр. Возможно, бродит он сам. Я дрожала, но не развернулась обратно.
Я не замечала, насколько неподвижной была тьма после захода солнца. Если и думала, что Дом Привратника жуткий днем, то всепоглощающее молчание, окутывающее особняк после полуночи, было откровенно зловещим. В большинстве домов были слышны хоть какие-то признаки внешнего мира, ветер, стрекот насекомых, звуки ночи.
Дом Привратника же был чистейшей формой удушающей тишины. Каждый мой вдох звучал в четыре раза громче.
Облегченно выдохнула, когда зашла в столовую. Последнее, чего я хотела, так это столкнуться с Кересом после всего, что произошло за день. Это было бы трудно объяснить.
Как сказать мрачному Фейри, что ты больше не можешь вынести даже минуты, глядя на его великолепное лицо? Особенно когда он прекрасно осознает, насколько красив и с готовностью смотрит тебе в ответ.
Я осторожно приоткрыла загадочную дверь и была вознаграждена хорошо обустроенной кухней. Ряд шкафов тянулся вдоль одной стены, разделенный на две секции массивным рабочим столом. Духовка для хлеба занимала большую часть другой стены, рядом стояли еще один стол и мойка. На цыпочках подошла к главному рабочему столу, взяла спелое зеленое яблоко из миски, полной фруктов, и поднесла к лицу, наслаждаясь ароматом.
Звук, когда зубы разрывали кожуру, казался громче, чем следовало. Но мне было все равно. Это, пожалуй, было самое вкусное яблоко, которое когда-либо ела, и на мгновение потерялась в воспоминаниях о сестре. Сколько раз мы делили яблоко на рынке или сидя на солнцем согретой траве по дороге к нашему маленькому дому.
Я ужасно скучала по Рене, но была довольна своим решением идти вместо нее. Она бы не справилась со всей этой тьмой и странностью так, как я. Вероятно, она бы спряталась в своей комнате, выходя только за едой, если бы набралась смелости.
Пока делала еще несколько укусов, в воспоминаниях проплывала сладкая улыбка Рене. Я провела пальцами по рабочему столу, пока не наткнулась на другую миску. Она была накрыта полотенцем, и мое любопытство взяло верх. Заглянула под него, обнаружила гору булочек. И взяла две. Доела яблоко и выбросила сердцевину в мусорное ведро, а затем вышла обратно в столовую.
Я съела одну из булочек, стоя у окна. В ночной темноте ничего не было видно. Я знала, что за окнами стоят деревья с жуткими черными листьями, и часть меня радовалась, что не могу их разглядеть. Сливочный вкус восхитительной булочки наполнил мой желудок неожиданным теплом, и я закрыла глаза. Представила себе хлеб моей матери, с идеальной хрустящей корочкой, под которой скрывалась вкуснейшая мягкость.
Тихо прокравшись обратно по главному коридору, замерла перед поворотом в коридор к своей комнате. Библиотека была справа. Керес, вероятно, спал и не мог меня потревожить в этот час.
  
Я могла без помех перерыть все шкафы.
Откусила кусочек от второй булочки и повернула направо, полная решимости закончить то, что начала, прежде чем он так грубо меня потревожил.
Я открыла дверь настолько, чтобы пройти. Молясь Матери, чтобы петли не заскрипели, выдав меня. На дальнем конце библиотеки горели две жаровня, пламя которых вспыхнуло ярче при моем появлении. Часть меня желала полностью избежать внимания Дома Привратника, но это было неизбежно. В конце концов, я была внутри него.