Таймлин 2 (СИ)

Вот одна такая частица попала в чёрную трещину, и та начала закрываться. Вскоре слуга уже был вынужден отступать, практически не выпуская новых трещин. Лишь самая большая, центральная выдерживала прямые попадания частиц, и ничего с ней не происходило. Она же прикрывала собой ворота в храм, на которых начали появляться первые трещины.
— Нету. У этого существа нет слабых мест, — произнесла Гея. — Я не вижу возможности, чтобы нанести удар, и даже не могу понять, что это такое вообще.
  
Передал Гее всю информацию, которая у меня накопилась с момента встречи с хранителем. Быть пользователем инфополя куда полезнее, чем обычным проводником. Открываются знания, которые были раньше недоступны. Хотя и сейчас этих знаний было крайне мало, но уже лучше, чем ничего. По крайней мере, я знаю, что хранитель не имеет ничего общего с органическими формами жизни. Хотя и создавался для сохранения жизни. В основном органической.
Наследие продолжало давить, выпуская уже не просто частицы, а довольно увесистые снаряды, но они больше не могли закрывать пространственные трещины, а возле самих ворот слуга сумел ухватиться за сетку из кровавой звёздной стали и начал её понемногу поглощать.
Он смог невероятно быстро адаптироваться, но я ждал этого. Именно ради того, чтобы слуга начал поглощать кровавую звёздную сталь, всё и затевалось.
В одно мгновение всё, что покрывало стены помещения, сжалось до клетки метр на метр, и внутри этой клетки оказалась изрядно уменьшившаяся пространственная трещина, беснующаяся внутри.
Кровавая звёздная сталь была вновь изменена мной и приобрела новые свойства, которые не сможет преодолеть ни одна пространственная техника. Я использовал свои знания в массивах и воссоздал сразу несколько субпространств, одно в другом, поместив в них большую часть слуги та’арцев.
Та’ар: 478 300/1 000 000
Для создания этой клетки я истратил почти полмиллиона та’ар, и это не давало никаких гарантий, что у меня получилось. Но точно давало время наследию, чтобы завершить свою технику.
В голове возникли образы благодарности и просьба больше ничего не предпринимать. Неважно, насколько изменился хранитель и сколько живых существ он уничтожил, засунув в себя для сохранения, но убивать его наследие не хотело. Просто не могло этого сделать, строго следуя главному постулату та’арцев — любая жизнь священна и должна быть сохранена.
Я лишь усилил клетку, добавив ещё пару пространственных массивов в качестве дополнительной гарантии, и сделал несколько шагов назад, оказавшись практически у выхода.
— Думаешь, что этого будет достаточно, чтобы сдержать существо, способное работать с пространством? — спросила Гея, так и не разобравшись с тем, как разобраться со слугой.
— Какое-то время моя ловушка его удержит. Остаётся только надеяться, что для наследия его будет достаточно. Оно утверждает, что может взять слугу под контроль, и попросило меня больше не вмешиваться. По крайней мере, небольшие трещины ему удавалось закрывать.
Наследие тем временем продолжало накапливать Та’ар, уже избавившись от всех сфер, что вращались вокруг него. Символы цивилизации творцов меняли свой порядок, выстраиваясь в очередную непонятную последовательность. Но несколько вполне логичных фраз мне удалось вычленить: неверная кодировка, подмена понятий, ошибка, печаль, радость от встречи и так далее.
Это было словно закодированное послание, которое наследие отправляло хранителю. Но помимо этого послания формировалась новая техника, которая заставляла яйцо светиться изнутри. И этот свет был гораздо интенсивнее получаемого от частиц творения.
Наследие вновь начало передавать мне образы, на этот раз прося не вмешиваться, чтобы не случилось. Даже если оно навсегда исчезнет, я не должен приближаться к клетке со слугой. Не должен подвергать свою жизнь опасности, а это место вместе с планетой необходимо будет уничтожить и заблокировать систему, чтобы сюда больше никто не смог попасть.
Если у наследия ничего не выйдет, хранитель окажется в западне, из которой ему никогда не выбраться. Этому хранителю, но есть и другие, которых мне нужно будет отыскать и так же изолировать. Единственное, о чём просило наследие — не убивать слуг. Они не виноваты в том, что навыков та’арцев оказалось недостаточно, и заложенная в хранителях программа сбилась.
— Сделаю всё от меня зависящее, — ответил я, ничего не обещая.
Слишком это было опасным. Я точно не смогу исправить ошибки в сознании хранителей, а вот уничтожить их вполне. Поэтому, если встречу ещё подобные пространственные существа и не смогу их обезвредить без крайних методов, то, не колеблясь, прибегну к ним.
Наследие услышало меня, и через мгновение тюрьма, на которую ушло почти полмиллиона Та’ар, разлетелась, выпуская разъярённую пространственную сущность, которая стремительно стала расти. Из неё вновь начали появляться призрачные фигуры, но ни одна так и не смогла полностью вылезти, столкнувшись с раскалённым добела метеором, нырнувшим внутрь пространственного разлома.
Наследие буквально взорвалось внутрь слуги, затолкав обратно все сущности, что пытались выбраться наружу, а я принялся создавать ещё одну защиту из кровавой стали, распространяя её по периметру помещения. На этот раз мне никто не мешал.
Начавшая стремительный рост пространственная трещина резко остановилась и вроде даже начала уменьшаться. Наследие явно знало, что оно делает. Но полагаться только на него я не собираюсь и, помимо защиты, приступил к созданию техники, которая гарантированно разберётся со слугой.
За основу взял Технику Создания Малых Пространственных Массивов и та’ар-импульс. А инфополе помогало мне объединить их и создать импульс, способный разорвать пространство и поразить любую материю, созданную по этим принципам.
Расход Та’ар был огромным, но благодаря Вите я могу сейчас себе это позволить. Правда, время поджимало. Оставалось не больше часа, как я вновь вернусь на третий порядок, и тогда у меня будет всего одна попытка активации созданной техники.
— Твое ядро находится на пределе, — произнесла встревоженная Гея. — Нагрузка слишком велика даже для ядра Творца. Слишком велика вероятность его отказа. В этом случае ты не просто потеряешь возможность оперировать частицами творения, но и потеряешь всё ранее полученное. А в этом случае…
— Немедленно погибну, — перебил я Гею, прекрасно понимая это.
Тело обычного человека просто не выдержит пребывания в этом месте. Подобная концентрация Та’ар смертельна для людей, не имеющих энергетическое ядро. Но погибать я точно не собираюсь. И уверен, что моё ядро выдержит. Для его формирования я пять циклов провёл на грани жизни и смерти. Оно просто не может быть слабым.
— Я погибну вместе с тобой, — как-то слишком радостно сказала чёрная валькирия. — Пожалуй, это лучший исход для меня. Знай, что я ни о чём не сожалею, и время, проведённое вместе с тобой, стало лучшим в моей жизни.
— Что это за речи? Гея, я не собираюсь умирать и не позволю погибнуть тебе. Нам ещё нужно спасти отца, разгромить флот Сканнинга, отыскать потерянные корабли Первого Ударного и встретить экспедиционный флот Земной Федерации. Пока этого не произойдёт, даже не думай, что сможешь отделаться от меня. Я творец, и если понадобится, то создам для себя новое ядро. Крепче и лучше предыдущего, в котором тебе будет в сто раз более комфортно.
— Не нужно. Лучше уже не будет, — смутилась чёрная валькирия и отвернулась от меня. — Да и действительно, чего это я? Даже не представляю, в какой момент стала отождествлять себя с человеком. Видимо, мои создатели переборщили с предоставленной мне свободой. Ведь я просто программа, созданная для решения сложнейших задач.
  
— Как по мне, ты гораздо человечнее многих людей. Особенно владеющих, занимающих высокие посты. Им плевать на чужие жизни. Они готовы пойти на всё ради достижения своих целей. В начале нашего знакомства ты была такой же, но с тех пор случилось много чего, и ты сильно изменилась. Как и я. У нас получилась отличная команда. И я уверен, мы ещё столько всего сделаем вместе, что войдём в легенды, достойные профессора Гамильтона и Энн Райс.