Эргоном: Темная жатва (СИ)

— Полагаю, всё дело в том, что Спаситель пожелал наказать Молчановых так, чтобы подать пример остальным грешникам. Но, поскольку время для его пришествия ещё не пришло, он выбрал меня в качестве того, кто об этом расскажет.
— Ловко! — усмехнулся царь. — Вижу, у тебя на любой вопрос припасён ответ?
— Это лишь моё предположение, Ваша Величество.
— Только ты не вопрос-то мой не ответил. Почему Мессия для этого выбрал тебя? Чем ты так ему приглянулся?
— Не могу знать, Ваше Величество, — ответил я.
— Ну, да… Откуда бы? Хм… Тогда скажи, по крайней мере, как ты Дара-то лишил Молчановых. Что конкретно тебе велел сделать Спаситель?
— Полагаю, Дар отнял всё же он сам, Ваше Величество. А я только…
— Нет, голубчик! — перебил царь. — Ты не так по телевизору вещал. Ты сказал, что Спаситель тебе поручил наказать Молчановых.
— Значит, моего слова оказалось достаточно, Ваше Величество.
— Вот, значит, как? Интересно. И ты, выходит, любого можешь так вот без Дара оставить?
— Не думаю, Ваше Величество. Это ведь не я решаю, кого покарать.
— Верно-верно. Ну, а не было ли тебе ещё каких видений? — император прищурился. — Может, кого-то другого Мессия желает наказать? У нас грешников-то много.
— Нет, Ваше Величество. Не было такого.
— Но ведь может случиться, как думаешь? Если уж Спаситель взялся грядку пропалывать, вряд ли он на одних только Молчановых остановится.
Так, похоже, меня не распекать позвали. И даже не выяснить, какова вероятность, что я лишу Дара Голицыных. Кажется, Его Величество решил, что мою новую способность можно использовать против его политических оппонентов. Вернее — родов, которые имеют больше всего шансов сместить Голицыных.
— Полагаю, да, — ответил я.
Бросим ему косточку. Маленькую, но привлекательную.
— Выходит, ты не только мой ассасин, а? — вдруг подмигнул царь.
Ну, вот он уже и напомнил, кому я служу.
— Не думал в таком ключе, Ваше Величество.
— А ты подумай, Николай. Сам Спаситель взял тебя в ассасины.
Я промолчал.
— В общем, я хочу, чтобы ты в следующий раз сообщил мне, кого из моих подданных Мессия собрался избавить от Дара. Не слишком многого прошу у пророка?
— Разумеется, Ваше Величество. Я непременно вам доложу.
Ага, ещё и разрешение спрошу. Держи карман шире.
— Ну, вот и договорились, — кивнул император. — И в следующий раз, если он будет, скажи посланнику Мессии, что было бы недурно озвучивать, за какие конкретно грехи он карает заступников народных. И ослабляет империю, лишая её магов.
— Не уверен, что у меня есть обратная связь, Ваше Величество, — ответил я.
— А ты постарайся, Николай. Иначе какой ты пророк?
— Слушаюсь, Ваше Величество.
— Ну, ступай. И не зазнавайся. Сам понимаешь: кто знает, что мы реально видим, а что лишь иллюзия.
Ага, это он намекнул, что некоторые маги умеют создавать миражи. Ну, мне-то про такие разводы рассказывать не нужно. Сам в первое время своего пребывания попался на такую удочку. Но в данном случае никакой иллюзии не было. Так что зря стараетесь поселить во мне сомнение, Ваше Величество. Но идея с миражом неплохая. Когда я переквалифицируюсь из пророка в самого Спасителя, она очень даже может пригодиться. Надо только с Шуваловой договориться. Вряд ли она откажется. Особенно если будет считать, что это делается на пользу клана.
Из дворца я вышел с невольным облегчением. Всё-таки, могли и попытаться прикончить. Шанс оставался до последнего. Поэтому на всякий случай я прихватил с собой сложенный вчетверо листок с контрактом Голицыных. Если бы они напали, я спалил бы его и оказался один, но против обычных людей, а не магов. Сейчас он лежал там, куда я его положил, — в нагрудном кармане пиджака. Хорошо, что не пригодился. Сейчас лишать Белых Дара совсем не время.
Выехав с территории Запретного дворца, мы двинулись по заранее обговоренному маршруту. В трёх километрах на нас должен был напасть отряд, имитирующий покушение. Я взглянул на часы. Ещё немного, и кортеж будет атакован, а свалит общественное мнение всё на Фиолетовых. Даже подталкивать к этому не придётся. Но я всё же подтолкну. Не люблю полагаться на случай, хоть иногда и приходится. А вообще, победа любит подготовку.
  
Город был залит солнцем. Приближалась весна. Можно даже сказать, она почти наступила. Небо было чистым, голубым и прозрачным, словно кто-то невидимый заботливо протёр его кусочком замши. Даже парящие в воздухе квадрокоптеры не портили картину.
Вскоре водитель доложил:
— Ваше Сиятельство, до точки столкновения полкилометра.
Я взял у Марты рацию и связался с командиром группы.
— Мы приближаемся. Доложите о готовности.
— Вас понял, — раздалось из динамика. — Ждём вас.
Было бы, конечно, здорово устроить покушение на территории Фиолетового клана, но появляться там было опасно. Да и могло вызвать подозрения: зачем бы маркиз Скуратов попёрся через стан врагов, зная, что они его ненавидят?
Вернув рацию Марте, я сказал:
— Передай всем, что через…
Договорить не успел.
Справа жахнуло так, что барабанные перепонки заложило! В окнах броневика полыхнул огонь, а затем тяжеленную машину начало переворачивать на левый бок!
  
Глава 16
 
Вот же гадство! Кто-то меня опередил! Вернее — моих людей. Вряд ли Фиолетовые. Они бы на это, как я уже говорил, не пошли. Значит, кто-то из аристократов испугался, что маркиз Скуратов начнёт лишать Дара всех подряд. Вот сучары!
Распахнув дверь машины, я выбрался из неё и окинул взглядом улицу, оценивая ситуацию. Находился я на правом боку перевернувшейся тачки. Вокруг полыхал огонь, валил дым. К нам приближались боевики в защитной амуниции. Так, а маги есть?
Кажется, нет. Ну, да: кто бы на меня ни напал, он не собирался палиться, выдавая себя использованием Дара.
Из автомобилей кортежа выпрыгивали телохранители. Падшие бросились навстречу приближавшимся боевикам. Началась пальба. Полетели гранаты.
Я выставил силовое поле и спрыгнул на асфальт.
За мной из броневика выбирались ехавшие со мной Падшие во главе с Мартой. Они тут же выстроились вокруг меня в кольцо.
— Не надо! — крикнул я. — Убивайте врагов.
Кивнув, Марта ринулась в бой, увлекая остальных. Я же заметил выползающих из переулков «Витязей» и «Багатуров». Их было не меньше дюжины! С неба ударили квадрокоптеры. Кто-то хорошо подготовился.
Вдруг на улицу въехали три фургона. Едва они остановились, их них посыпались новые бойцы.
Чёрт! Слишком много!
Но ничего, прорвёмся.
Падшие уже метались в дыму, сражая нападавших, как самые натуральные фурии. Другие охранники палили по окружающим нас врагам, не жалея патронов. На асфальте уже лежали раненые и убитые.
Я скастовал пару десятков Алых Рыцарей и Беров. Энергии было столько, что можно было не экономить. Юниты ринулись во все стороны.
Случайные водители и пешеходы разбегались с воплями, прячась, кто где.
В воздух взмыли наши дроны.
Я бросился к закованным в экзодоспехи нападавшим. Они заметили меня не сразу. Я успел разрубить сетью одного из них, прежде чем двое других пальнули в меня ракетами — почти в упор.
Силовое поле вспыхнуло от множества попаданий, меня отшвырнуло взрывной волной. Ерунда! Я вкачал в щит столько Живы, что пробить его практически невозможно.
Поднявшись, бросился обратно. Перемахнул через пару попавшихся на пути машин, скастовал длинный рубиновый хлыст и достал им одного из «Витязей». Стальной здоровяк распался по вертикали на две половинки, на асфальт брызнула кровь пилотов.
Раскрутив хлыст, я ударил второго, игнорируя лавину свинца, которую исторгали экзодоспехи из миниганов. «Витязь» лишился ног и упал, суча руками. Я рассёк его надвое и метнулся, используя Ускорение, к ближайшему «Багатуру». Он дал залп из ракетниц. Прыгнув вверх, я перескочил взрыв, но ударная волна всё равно меня достала и швырнула вперёд. Что ж, так даже лучше!