Арабская ночь. Табу на любовь (СИ)
Идеальный сливочный скрэмбл с зеленым луком и травами, хрустящие ломтики бекона, блинчики с кремом и свежей клубникой, греческий йогурт с медом и орехами,
ассорти свежих фруктов. Графин с апельсиновым фрешем. Две чашки кофе с бархатистой пенкой.
— Ты не пожелала сказать что хочешь на завтрак. Пришлось угадывать.
Юсуф отодвигает стул, жестом приглашает сесть.
— Ты сумасшедший, — шепчу ошеломленно. — Кто ты все-таки такой? — вырывается невольный вопрос.
— Я твой любовник. Этого достаточно? — издевается. Легко притягивает меня к себе, касаясь губами моей щеки.
Снова ток по коже. Из горла вырывается мурлыкающий звук — нечто среднее между стоном и выдохом удовольствия. Никогда раньше не издавала ничего подобного.
— Я расскажу тебе что угодно, отвечу на все вопросы, если будешь хорошей девочкой, — шепчет Юсуф мне в ухо. Голос глубокий и обволакивающий, как бархат.
— Что ты имеешь в виду? — сердце уже выбивает бешеный ритм.
— Я имею в виду, что ты должна быть послушной. Если я говорю, что ты сегодня не работаешь — значит, так и есть. Зачем тебе работа, Слава? Я найду, чем занять тебя. Найду, чем тебя развлечь.
— Например? Ты хочешь, чтобы я стала твоей игрушкой? Любовницей?
Он улыбается. Этот взгляд — чуть насмешливый, теплый, уверенный, сводит меня с ума.
— На данный момент, я просто хочу тебя поцеловать. Очень хочу.
Я почти тону в его объятиях, когда вдруг из глубины комнаты раздается звонок. Знакомая мелодия моего телефона.
Я растерянно оглядываюсь, и только теперь понимаю: моей сумки не было со мной с вечера.
Я оставила ее на мероприятии. Так откуда она здесь?
Юсуф нехотя отпускает меня, выскальзываю из его рук.
Беру телефон.
— Славик, дорогая, привет! — голос Марины.
— Привет. Меня уже ищут? — спрашиваю, с замиранием сердца.
— Нет, наоборот. Я просто звоню сказать, что у тебя сегодня выходной. Не спрашивай. Меня попросили настойчиво передать.
— Кто попросил?
— Обсудим завтра, хорошо?
Связь обрывается. Я, все еще с телефоном в руке, медленно поворачиваюсь к Юсуфу.
Он смотрит на меня спокойно, почти с невинным видом, и… разводит руками.
— Санта Клаус, — делает гримасу.
— Ты начинаешь меня бесить.
— Я просто хочу, чтобы ты отдохнула, — говорит, подходя ближе. — Тебе не нужно убегать от меня. Я знаю, как ты устала. Ты можешь расслабиться. Я не притронусь к тебе сегодня. Обещаю. Просто полежим в постели, посмотрим кино.
Мне нечего ответить. Я ведь и сама не хочу уходить от него. Так сильно не хочу, что мне страшно.
Глава 32
Я действительно сплю весь день. Просыпаюсь ближе к вечеру, мы что-то едим, смотрим боевик на огромной плазме, а потом я снова засыпаю рядом с Юсуфом, в его рубашке, под его дыхание. Он не обманул. Ни одного лишнего движения. Только легкое касание пальцев к моим волосам.
Но под утро…
Просыпаюсь в полумраке. Слабый рассвет еще только намечается за окнами.
Юсуф не спит. Он смотрит на меня изучающе. Задумчиво. Как будто я — редкое явление, которое он боится спугнуть.
Сама тянусь к нему. Его губы находят мои. Медленно, чувственно. Он целует меня как впервые.
Мы почти не говорим. Все происходит без спешки.
Его прикосновения то неуверенные, то полны жадной страсти.
Он входит, и я задыхаюсь от охватившего чувства близости.
Плавно. Медленно. Без жестких толчков.
Мы любим друг друга проникновенно.
И в этой пронзительной близости рождается что-то новое. Во что я утратила веру.
Нежность.
Юсуф смотрит в мои глаза, двигаясь внутри меня. Его пальцы переплетаются с моими.
Оргазм в этот раз не буря, не волна, скорее — уход на глубину.
Как будто я исчезаю полностью, до последней мысли.
Я не знаю, что будет дальше.
Но в этот момент, прижавшись к его груди, слушая ровный ритм его сердца, просто знаю, что я счастлива.
* * *Медленно выныриваю из теплого, густого сна. Комнату заливает мягкий утренний свет, в воздухе еще витает аромат сандала, впитавшийся в простыни, в подушки, в мою кожу.
Но Юсуфа рядом нет. Меня сразу охватывает странное, тягучее чувство пустоты.
Встаю с постели и едва не спотыкаюсь о бумажный пакет. Он не один, их штук пятнадцать. Стильные логотипы. Внутри — женская одежда. Белье, платья. Очень удобные белые мокасины. Все с бирками. Боже мой, даже о носках он подумал — в одном из самых маленьких пакетов — целая упаковка.
А еще — записка.
Моя рука дрожит, когда я ее разворачиваю.
'Мне нужно уехать ненадолго.
Помнишь, я должен тебе платье?
Пожалуйста, это все тебе. Выбери, что нравится. Очень надеюсь, что хотя бы с одной вещью я тебе угодил'
Сажусь на край кровати, держу эту записку, и глупо улыбаюсь. А потом сердце сжимается от мысли — что если это прощальные подарки и он не вернется?
Я ни в чем не уверена.
Развязываю ленточки, прикасаюсь к ткани.
Шелк, лен, тонкий хлопок. Простые, но дорогие фасоны. Платья, несколько блузок, юбки, нижнее белье. Все очень женственное.
Юсуф, кто ты, черт возьми⁈
Среди всего я нахожу белое платье. Невероятно нежное, воздушное, со свободной юбкой и тонкими бретелями.
Похожее на то, в котором я упала в бассейн.
Невольно улыбаюсь. Чтож, мой выбор очевиден.
Собираюсь быстро. Лицо умываю холодной водой, стараюсь не думать, не фантазировать. Не чувствовать слишком много.
Марина прислала сообщение, пока я была в душе:
«Славик, у тебя еще один выходной. Так заявило начальство. Пользуйся!»
Бросаю последний взгляд на комнату Юсуфа.
Все подарки я оставляю здесь.
Все, кроме одного платья и белых мокасин.
* * *В своем номере принимаю душ и падаю в постель. Тело еще ломит сладко, будто после марафона. Но внутри уже начинает рассыпаться неуверенность.
Что если это правда финал? Красивый. Очень щедрый.
Вежливый способ раствориться в тумане?
Тысячу раз прокручиваю в голове все моменты. Поцелуи. Взгляды. Голос.
Но это всего лишь отпуск все включено. Курортный роман, — повторяю себе снова и снова.
* * *На следующий день собираюсь на смену. В зеркало на меня смотрит собранная, бодрая женщина с темными кругами под глазами, небольшими, но тем не менее. Немного маскирую их, укладываю волосы в высокий пучок.
Марина, конечно, с порога сверлит меня глазами.
— Славик, ты не представляешь, сколько у меня к тебе вопросов! Ну-ка давай, выкладывай! Что происходит? Ты влюбилась? В кого, может уже приоткроешь завесу? Не в Кирилла точно, он все эти дни мрачнее тучи. Но за тебя просили сверху, и это значит что кто-то очень перспективный.
Я пожимаю плечами.
— Прости, Марин, но я правда не хочу это обсуждать.
— Ну ясно, вижу что откровенничать ты не настроена.
— Извини.
Марина качает головой:
— Ладно. Не буду давить. Когда захочешь — сама расскажешь, окей? — А у нас кстати с Мишкой, между прочим, роман, — говорит почти шепотом, но глаза ее сияют. — Ну… по крайней мере, я так чувствую. Он мне очень нравится. Такой добрый, настоящий.
— Я очень рада за вас, правда.
Она зажмуривается и прячет улыбку в чашке кофе, как школьница.
Я смотрю на нее и ловлю себя на светлой, но зависти.
Марина умеет быть счастливой. Позволяет себе влюбляться без страхов и тысячи оговорок. А я — вся в сомнениях. В анализе. В ожидании, что сейчас все испортится.
— Я правда очень за тебя рада, — повторяю искренне.
Пока мы общаемся, сидя за уличным столиком возле ресторана, я все чаще улавливаю странное напряжение в воздухе.
Шепотки. Взгляды.
Персонал, аниматоры, даже гости оборачиваются, смотрят с любопытством.
Похоже, я стала темой дня.
Хотя сама до сих пор не понимаю, что именно произошло.