Лир. Книга вторая (СИ)

Проснулся он неожиданно. Вера Данииловна уже сидела за столом и, глядя в окно, о чём-то думала.
— Выспались, господин Баренс?
— Да, благодарю, извините, если что не так.
— Да ничего. Порезвились вы этой ночью знатно, но это всё пойдёт во благо нашему государству. Я вот думаю, что мне с вами, таким красивым, делать?
— А какие варианты?
— Отправить бы вас домой, но ваш Бродяга тут не сможет проявить себя, блокираторы на чужую магию. Специально высылать вас за пределы Царства — откровенно дорого, а своих средств у вас нет. Семенной материал с вас уже взяли во множестве, и продать его тут будет не так уж и просто, но вы у нас теперь какой-никакой одарённый, поэтому думаю направить вас в школу артефакторов. Выучитесь, послужите царству, денег подзаработаете и тогда сможете выехать в малозаселённые места, где не стоят блокираторы.
— Это где?
— В Сибири, ближе к полярному кругу. Есть ещё вариант просто отправить вас на передовую, но одарёнными у нас не разбрасываются, да и вы не иностранный шпион, а жертва «заботы».
— Я этот комок шерсти на куски порву, если поймаю.
— Хорошее дополнение, но поймать его у вас не выйдет. А вообще, я бы сама не отказалась иметь такого питомца.
— К сожалению, их планету взорвали.
— Да, я уже в курсе. Ну что, Олег Леграфович, послужите Великому Царству Московскому?
— Послужу. Вы ко мне с добром, и я отплачу вам тем же.
— Значит, договорились. Вы теперь Дубин Олег Леграфович, вот ваше предписание, сейчас отправляйтесь к господину коменданту и уже оттуда в армейскую спецшколу. Воинское звание вам аннулируется по причине потери памяти. Надеюсь, что за это вы не в обиде.
— Нет, всё честно и справедливо.
— Хорошо, что понимаете. С девочками не зазнавайтесь, а то дуэлей вам не миновать.
— Спасибо вам, Вера Данииловна. Если честно, то не ожидал от вас такого поступка.
— Мы не армия Центары. У нас строго, но справедливо. Ступайте.
******
Иван Фёдорович посмотрел направление от Астаховой, с удручёным видом порезал ножницами подготовленную офицерскую книжку, взамен её заполнил простенькую книжку рядового состава, выдал под роспись ассигнацию в двадцать пять копий и отправил в соседнее здание, где располагался склад. Оттуда надлежало идти на вокзал и попутным дирижаблем лететь в Самару.
  
Глава 11
 
Смена формы прошла буднично; кладовщик, пожилой дядька с четырьмя руками только крякнул, прочитав предписание, но вопросов не задал, а выдал не только два комплекта формы и нижнего белья, но и прочую солдатскую мелочёвку вплоть до неплохого армейского ножа и маленькой книжечки с уставом пехотных частей.
На вокзал пришлось добираться на своих двоих. Время позволяло, а денег лишних пока не было. Высотные башни вокзала было видно далеко, и с поиском дороги хлопот не было. Несколько раз предъявив свои документы и предписание он, наконец, оказался на летательном судне, где его пристроили в багажном отсеке к группе таких же как он солдат, летящих каждый со своими задачами.
Попутчики обсуждали разные темы, но о цели своей миссии никто даже не заикался. Лиру рассказывать было нечего, поэтому он просто слушал и «мотал на ус» простейшие житейские мудрости. Ближе к ночи они получили по паре сушёных рыбин и нехитрый набор в виде краюхи хлеба, лука и соли. Бочка с водой стояла в углу, и пить можно было сколько хочешь. Ближе к обеду следующего дня его ждала пересадка в Смоленске, и через сутки он прибыл в Самару на большом транспортном дирижабле.
Поставив отметку о прибытии на вокзале, Лир с попутной телегой отправился в комендатуру, а уже оттуда, переправившись через реку, добрался в армейскую специальную школу, спрятанную от лишних глаз в невысоких горах со странным названием Жигули.
Предъявив предписание на контрольно-пропускном пункте, он был направлен в один из нескольких отдельно стоящих домиков на доклад к директору АСШ полковнику Смолину Ефиму Дмитриевичу, но принял его адьютант в чине первого майора.
— Господин первый майор, разрешите обратиться!
 
— Новенький, на учёбу?
— Так точно!
— Давай предписание.
Лир протянул приготовленную бумагу, и адъютант погрузился в чтение.
— Хм, странные дела, что ж они вас, Олег Леграфович, не долечили, а сразу лишили звания и отправили на учёбу.
— Так по новой учить долго, а такой командир и зазря людей положить может.
— Взводный офицер сам решения не принимает, ну да ладно. Специальную подготовку по работе с энергиями имеете?
— В госпитале с накопителями пробовал работать.
— Долго?
— Часа четыре или пять.
— Понятно.
Адъютант коснулся пальцем одного из инкрустированных в дерево драгоценных камней.
— Значит так, сейчас придёт дежурный офицер и проводит вас в казарму четвёртого взвода. Встанете на довольствие, а завтра начнётся обучение. Звание быстро вернуть не выйдет, но если службу будете нести достойно, то препятствий в росте чинить не будем. Солдат вам в атаку не водить, поэтому учитесь усердно и воплощайте полученные знания в так нужных нашей армии артефактах.
Короткий стук в дверь, и на пороге появился дежурный офицер в чине третьего лейтенанта.
— Игнат Родимович, принимай пополнение в четвёртый взвод. Разместить, поставить на довольствие, назначить Олегу Леграфовичу пестуна, чтоб помог влиться в реалии нашего учебного заведения. Сразу скажу, за что такая честь рядовому. Олег Леграфович после падения с дирижабля лишился памяти. Именно поэтому им утерян чин второго лейтенанта.
— Разрешите выполнять?
— Выполняйте.
— Рядовой, за мной!
— Есть!
Выйдя на улицу, третий лейтенант остановился и, посмотрев на Лира проговорил:
— Мнение начальства люди всегда учитывают, но мы люди военные и живём по уставу. Надеюсь, эта истина вам понятна?
— Даже не сомневайтесь, ваше благородие. Устав исключает путаницу и способствует порядку.
— Значит, проблем с вами не будет. Пойдёмте, Олег Леграфович. — более мягко проговорил дежурный офицер. — А про гибель дирижабля с вашей ротой на борту мы читали. Проникновенная статья.
Лир невольно вздрогнул.
— Вижу, память тела до сих пор отзывается.
— Да я, в общем-то, помню всего пару мгновений этой катастрофы, но тело да, вздрагивает.
К удивлению Лира, направлялись они к неприметному сараю, больше похожему на старый покосившийся туалет, пристроенному к склону горы, а не к длинной казарме.
— Та казарма для роты внешней охраны, а мы обитаем в недрах горы. — ответил на незаданный вопрос третий лейтенант. У вас клаустрофобии нет?
— Не помню. — в соответствии с легендой ответил Баренс.
— Обвала бояться не стоит, здесь не одно поколение артефакторов своды укрепляло.
Узкий длинный коридор в дальнем конце был погружен в абсолютный мрак. И только преодолев эти метров триста, Лир увидел для чего это сделано. В этом месте проход в горе поворачивал под прямым углом, а в стене зияли бойницы ДОТа.
Пройдя ещё сотню метров, они снова повернули под прямым углом у следующего ДОТа и шагов через десять оказались у комнаты.
— Тут дежурка роты внутренней охраны.
Зайдя в комнату, в которой находилось несколько бронированных дверей с амбразурами, дежурный офицер взял из сейфа журнал учёта и, сделав в нём соответствующую запись, выдал Лиру нательный серебряный амулет.
— Это не снимать, не терять, а после выпуска надлежит сдать. Амулет является пропуском в недра школы. Появитесь без него, и через десять шагов по коридорам всё, что останется от вас можно будет смести веником в совок и выкинуть в мусорное ведро.
— Понял, проникся, осознал. — коротко проговорил Лир, вызвав улыбку у Игната Родимовича, тут же одев на шею суровую нитку с этой серебряной пластинкой.
— Плёс Духу. — тем временем проговорил дежурный в переговорный артефакт.
— Слушаю вас, Игнат Родимович.
— Принимай пополнение, Арлег Ергакиевич.