Рецепт апокалипсиса от Учих СИ)

Ради эксперимента осторожно отколупал кусок на левом предплечье, чтобы проверить, что там у меня внутри. Чувствительность в этом месте сразу же пропала, да и пальцы стали слушаться хуже. Зато я выяснил, что внутри меня пусто и темно, но полно каких–то золотистых нитей, которые прикреплены к каждому осколку изнутри. Вернув его на место, убедился, что функциональность восстановилась.
А вообще, странно, я ведь точно помню, что выглядел как плотный сгусток золотой энергии, а теперь внутри остались лишь тонкие нити. Прислушавшись к себе, понял, что в животе есть какое–то уплотнение, словно источник чакры. Привычно сложив печать концентрации, попытался усилить поток энергии, и к моему удивлению, это удалось с необычайной легкостью.
Только вот секунду спустя я понял, что зря полез своими кривыми лапками туда, куда не звали. Золотистые нити во мне утолщились, почти слившись воедино, но так как процесс был неравномерный, куски меня пришли в движение, а их края начали крошиться и осыпаться серым песком. Но хуже всего, на меня опять навалились эмоции, будто до этого они копились и сейчас решили прийти все разом. Я упал на колени, сжимая раскалывающуюся, причем в прямом смысле слова, голову. По центру лба появилось жжение, причем настолько сильное, будто расплавленным металлом капнули. Эта новая боль расползалась по всему телу, и теперь я наконец–то смог опознать, что она из себя представляет. Это была ненависть к Итачи, такая концентрированная, что причиняла ужасные страдания. Расцарапав лоб ногтями, я смог вырвать из себя почти овальный осколок, который раньше посчитал местом для третьего глаза. А оказалось, что это просто точка, которой касался Итачи, когда говорил свое «в следующий раз».
Эмоции наконец–то схлынули, и я смог уменьшить поток энергии до прежнего уровня. Уж лучше остаться почти бесчувственным бревном, чем снова испытать такое. Похоже, чувства Саске, доставшиеся мне вместе с телом, остались точно такими же, как и на момент «вселения». Ненависть к Итачи все еще была со мной, хотя я знал причины его поступка, и как дорого ему дались эти убийства. Покосившись на овальный осколок в руке, я сунул его в карман. Уж лучше пусть во мне будет дыра, чем вдруг неожиданно перемкнет на ненависти и жажде убийства.
Немного отдышавшись, встал на ноги и снова оглядел себя. Похоже, «взрыв» эмоций даром не прошел — трещины стали еще заметнее. Теперь придется следить, чтобы такого больше не повторилось, а то я весь превращусь в серую пыль. Бррр, жуткая перспектива — застрять тут навеки.
Я еще раз окинул взглядом пустынный пейзаж. Хоть бы барханы какие были, или скалы, а то взгляду совершенно не за что зацепиться, поверхность ровная, как стол. Интересно, можно ли сюда принести что–нибудь из реального мира? Насколько я помню из аниме, чакра тут точно может храниться, взять того же Кьюби, который из нее и состоит. Может, и мне попробовать?
Я присел на корточки, и держа ладони над землей, начал выпускать из тэнкецу чакру. Здесь она сразу принимала вид воды, хотя моими стихиями были огонь и молния. Помнится, в коридорах внутреннего мира Наруто тоже на полу вода была. Может, тут вся чакра так выглядит?
Потратив весь свой запас энергии, на выходе я получил небольшую лужицу литров на десять. Нда… Чтобы хотя бы небольшое озерцо сделать, мне придется несколько лет стараться. Хотя… я читал, что объем чакры растет быстрее, если в течение дня тратить ее почти полностью. Но для этого мне пришлось бы часов двенадцать заниматься тайдзюцу, такого я просто физически не выдержу. А известные мне дзюцу тоже пока низкоранговые, я устану от них раньше, чем потрачу всю чакру.
Полный объем энергии у меня восстанавливается за ночь, то есть примерно часов за восемь–девять, значит, неиспользованную чакру можно будет сливать сюда несколько раз в день. В таком свете идея получения целого озера уже не выглядела такой растянутой во времени. Да если моя идея сработает, то через несколько лет я и с демоном смогу потягаться объемом энергии!
 
Вернувшись в реальный мир, я заметил обеспокоенный взгляд Наруто. Здорово я его тогда напугал, он теперь за мной постоянно присматривает, боится, что снова отключусь. Впрочем, я и сам этого боюсь, так что не возражаю против наблюдения. Проблему со своими ментальными травмами я так и не решил, зато кошмары, которые до этого меня постоянно мучили, почти пропали. Раньше мне каждую неделю снилось, как Итачи убивает родителей, или гонится за мной, и Наруто будил меня, когда я начинал кричать и бормотать что–то невнятное. Самое обидное, во сне я ощущал эмоции в полной мере и не помнил, что это не мои отец и мать, не мой брат. И хоть в реальности я почти ничего не чувствовал, меня все равно трясло некоторое время после пережитого. Я цеплялся за Наруто, словно он был единственным, что может спасти меня, защитить от призраков в этом большом пустом доме. Узумаки в такие моменты проявлял нехарактерную для себя тактичность, молча позволяя использовать себя вместо плюшевого мишки.
После того, как я вытащил изо лба осколок, эти кошмары больше не возвращались. Теперь самым страшным, что мне могло присниться, был огромный помидор–монстр, пытающийся меня сожрать, или то, что я забыл ответ и получил самую плохую оценку в академии. Следующие полгода все шло нормально, а потом у меня снова случился приступ «отключения от реальности». Но Наруто и в этот раз смог до меня достучаться и вытащить обратно. Хотя такой упертый человек, как Узумаки, и мертвого поднимет, уж тут я не сомневался.
Но были и хорошие новости — я наконец–то нашел технику теневого клонирования. Обнаружилась она там, где я меньше всего ожидал — в тайнике с плитой Рикудо. Там лежало несколько свитков с высшими техниками для шарингана, поэтому я их только мельком просмотрел и оставил до лучших времен, пока второе томое не проклюнется. Но с клановой библиотекой я уже закончил разбираться, и набросал список, какие дзюцу стоит выучить в первую очередь, поэтому решил просмотреть все остальное. Просто прекрасно, теперь тренировки можно ускорить в несколько раз, да и вообще, клоны — удивительно полезная штука.
Свиток с техникой хранился вместе с самыми секретными дзюцу Учиха потому, что имея маленький запас чакры, можно не рассчитать и потратить ее всю на клонов, заработав тем самым тяжелейшее истощение, или вообще умереть. Но Наруто такое точно не грозит, а у меня во внутреннем мире уже образовалась огромная лужа чакры, большая по площади, но очень мелкая. Думаю, теперь истощение и мне не страшно.
Как и в каноне, Узумаки освоил технику буквально за пару часов. У меня успехи были не такими впечатляющими, тем более что теперь Наруто во множественном числе прыгал вокруг и дразнился. Пришлось применить свое секретное и самое мощное дзюцу «глазки–как–у-кота–из–Шрека». Узумаки был сражен наповал, у него от такого потрясения даже клоны развеялись. До этого он видел только мое совершенно безэмоциональное лицо или редкие слабые улыбки, а тут вдруг такое испытание для психики.
Наруто даже извинился, он и правда подумал, что обидел меня. Потребовалось долго убеждать, что все в порядке. К вечеру клонов я все–таки освоил, и создал с первого раза шесть штук. Рассказав Наруто о том, что они могут передавать оригиналу накопленный опыт, отправил их тренироваться вместо себя. Воодушевленный Узумаки сотворил чуть ли не сотню копий, но пришлось почти всех их разогнать — столько человек просто не помещались на полигоне.
У клонов оказался только один недостаток — тело с их помощью не прокачаешь, как и глаза. Так что тренироваться в тайдзюцу и делать упражнения для глаз все равно приходилось самому, хотя и тут появились новые варианты — бой против нескольких противников или стенка на стенку.
Теперь, в конце каждой недели мы устраивали себе что–то вроде экзамена — создавали как можно больше клонов и устраивали битву на выживание «все против всех». При этом можно было использовать тренировочные кунаи и сюрикены, а также ослабленные взрывные печати. Так как нас с Наруто убить было сложнее, чем копии, то естественно, что мы побеждали, но для этого приходилось сначала уничтожить едва ли не сотню противников, причем, не разбирая, где чей клон.