Старость аксолотля

Ложь, сон неспящего, пустота… и тем не менее, он помнил. А память не изменить, как не изменить себя, даже если бы он этого хотел. (Не хочет.) Так что на самом деле Карла его жена – отношение Фредерика к ней во многом построено на воспоминаниях об их совместной жизни. Отсюда рефлексы, психологические реакции, его нынешние к ней чувства, а также комплексы – как, например, тот, что велит ему теперь странствовать на сверхсветовой волне по Млечному Пути в поисках тайн, которые привели к артистичной смерти лорда Амиэля от рук Хамелеона неизвестного происхождения.
А ведь его ждут важные дела в Агерре-сити, ведь он знает, что плохо поступает, выходя на столько часов из Иллюзиона. Но вместе с тем чувствует, что должен довести до конца это расследование, что иначе не смог бы взглянуть жене в глаза.
И потому он летит. Первая звезда отстоит от Точки Ферза на тысячу семьсот с лишним световых лет. Голубой гигант, лишенный планет – во всяком случае, распыленный на месте из Сада живокристный дисперсионный телескоп не улавливает отражения хотя бы одной, не дрожит от их резонанса импровизированный гравитометр. Не сюда ли Переваяла Габриэля Есада? Освободившись из когтей НавигатораXG, Агерре стоит у края бокового кубика и смотрит во тьму, вращающуюся вокруг ослепительно белого диска гиганта. В руке – графин с путапорром. Два кубика были заполнены перед отлетом кутрипической биомассой, и за это время успели развиться из имплантов внедренные в живокрист растения. Сад начинает напоминать сад, под босыми ногами ксенотика стелются желтые вьюнки. Присев, он ставит графин и раскладывает над пустотой две мандалы; Тройка Кубков заслоняет солнце. И он летит дальше. Что поделать против бесконечности? Приходится обманывать.
Двойная система. Пульсар. Четверная система. Белый карлик. Туманность. G3 с планетами. G5 без планет. Дни, месяцы. Все более долгие остановки у проверяемых звезд – тогда он входит в Иллюзион/Earth, Иллюзион/AguerreCity, исполняет накопившиеся обязанности.
Снова ходят слухи о хакерских атаках на Стражей, Агерре приходится созывать пресс-конференции у Каббалистов. Вопрос поднимается с регулярностью лунных приливов, от рационального анализа никакого толку, страх настолько непреодолим, что у гидры подозрений раз за разом отрастает новая голова. Хуже того, боятся сами ксенотики. «Я уже перестал верить, что это когда-нибудь закончится, – вздыхает доктор Шарский, шеф криптологов Ордена, когда они ждут в атриуме Дворца Шифров в Агерре-сити открытия иллюзионного чата. Атриум находится на самом верхнем, сороковом, этаже обширного здания в стиле барокко, и сквозь открытую крышу падает отраженный от кольца свет. Прохаживающийся между фонтанами павлин не обращает внимания ни на криптолога, ни на ксенотика; в них нет даже промилле Глины. – Это как с Кеннеди. Розуэллом или Коррадолами, – объясняет Шарский. – Теория живет собственной жизнью. Достаточно вообразить потенциальную угрозу. Ибо теоретически Стражи действительно могут редактировать вас против вашей воли, если кто-то взломает их код. Тот факт, что коды взломать невозможно, теряет свое значение, когда представляешь себе ад, в который превратила бы мозги ксенотиков одна хитроумная программка; Холокост отдыхает. Это простые принципы психологии». «Не помню, сколько мы уже потратили на инженеров-меметиков». «Знаю. Но точно так же было во время Холодной войны с ядерными арсеналами. А вы еще опаснее». Пробивает час, и атриум расширяется в тысячу раз, заполняясь иллюзионной толпой.
ICEO откладывает очередной раунд переговоров по вопросу шестилетнего коллективного договора с Орденом. В ганноверских бюро канцелярии Лоуэлл, Лоуэлл & Чей, представляющей Ordo Homo Xenogenesis, встречаются представители сторон. С момента заключения трастовой сделки между более мелкими корпорациями и правительственными агентствами, направленной против молохов, объединенных в Interstellar Commercial Enterprises Organization [180], последняя начала применять тактику задержек и уклонений. Для Агерре и Мари-Анн Ликоцци ОНХ, надзирающей за юридической деятельностью Ордена, это остается политически-экономическим абсурдом.
 
Переговорщики Лоуэлл, Лоуэлл & Чей разводят руками. «Это не имеет смысла, фрай. Именно они должны стремиться к скорейшему подписанию договора, прежде чем трест успеет что-то придумать. А так они стреляют себе в ногу», «Разве что какие-нибудь новые Ясли… – ворчит Ликоцци. – Но Элька с Сириуса ничего не зарегистрировала».
Террористическая атака на Кордильерский лифт – в результате сплошные опоздания и толчея на земной орбите. Из трех лифтов этот становился жертвой саботажа уже трижды. Серьезные повреждения никогда не причинялись (размещение зарядов, способных привести к крупным разрушениям живокристной установки, требовало бы фактического содействия со стороны администрации лифта), однако простои, возникающие из-за всеобщего замешательства, проводимого расследования и неустанных налетов экспертов страхующей лифт компании, полностью разрушают график. Правительство Бразилии покупает услуги двоих ксенотиков для непосредственного Переваяния своего самого срочного груза на орбиту. Один из этих нанятых – Джон «Шутник» Лемоут; забавы ради он вмешивается в атмосферу над Центральной Америкой. Дожди, наводнения и засухи. Агерре снова приходится выступать послом доброй воли.
Открытие молодой землеподобной планеты в отдаленной части рукава галактики: Вектор Ферза сворачивает и растет. Возможно, самое время Переваять планету Агерре на орбиту звезды, которую пересекает вектор? Ситуация дополнительно осложняется тем, что группа титулованных экономистов из Оксфорда выступает с пересмотром некоторых коэффициентов изначального алгоритма Ферза, и теперь Векторов два. Кому верить? Небольшая разница может повлечь миллиардные потери. Старик Ферз проводил свои расчеты по заказу прото-ICEO. Каждой звезде он приписал набор показателей, описывающих ее удаление от других звезд, частоту полетов, стоимость экономического обмена и так далее; все это в единицах, сводимых к рабочему часу ксенотика в сто окт. Столь заурядная имитация галактики, естественно, мало что значит для 99,9999… процентов локаций, но для небольшой их доли из окрестностей Солнца она находит место, являющееся отправной точкой наиболее экономичных маршрутов ко всем тем звездам. Именно это и есть Точка Ферза, и ее положение отнюдь не совпадает с положением Земли: пространственный расклад интересов человечества не является идеально симметричным. Хватит немногого – небольшой технологический переворот, более эффективный метод сизигии, землеподобная планета на периферии… и Точка дрейфует через космос на целые парсеки. Часто изменения взаимно нивелируются, но иногда они накладываются, накапливаются, и тогда Вектор выстреливает, будто гидравлическое копье. Ибо Вектор Ферза – слишком умозрительный показатель, описывающий предполагаемое перемещение Точки в заданном временном интервале. Однако для Примуса ОНХ является вопросом чести удержание положения своей планеты как ближайшего к Точке и, соответственно, центрального коммуникационного узла. Все дороги должны вести к Агерре.
Хесьег, префект полиции Агерре-сити, докладывает о закрытии следствия по делу об убийстве лорда Амиэля. В свете конституции убитого после решения суда квинсианцев оно в любом случае было пустой формальностью. «Весь АС и Орбитальные Сады охвачены сканом Иллюзиона, так что у нас имеется полная запись действий Хамелеона с момента покидания чартера СТ до смерти, минус приватные сферы. Он действовал под именем Даниэля Дилаля, имея его фенотип, генотип, документы и идентификационные коды. Настоящий господин Дилаль не покидал своего дома на Горизонте. Неясно, подкупили ли его, или просто им манипулировали. Из останков Хамелеона мы получили неорганическое нано его импланта, но нам не удалось воспроизвести структуру или тем более расшифровать коды его РНКдакционного софта. Финансовый след тоже ведет в никуда: „Дилаль“ платил со счетов на предъявителя, пополненных наличными несколькими днями раньше. Одним словом – все чисто. Мне очень жаль». Он целует перстень Примуса и исчезает.