Трижды везучая
Лавендер разложил яичницу по трем тарелкам.
— Дейл! — опять позвал он. — Мы уже едим.
Мисс Роуз улыбнулась, когда Лавендер уселся рядом.
— Мейкон пустил этот слух в тот самый день, когда я познакомилась с Ланой. — Она взглянула на меня. — Ты была такой прелестной малышкой.
— Если не считать памперсы, — сморщил нос Лавендер.
Я шутливо замахнулась на него вилкой с наколотым куском яичницы.
— Не бросайся едой, — машинально сказала мисс Роуз. — Мы с Мейконом пошли туда и думали, что ты будешь у полковника. А вместо этого Лана сидит на крыльце, укачивает тебя и поет колыбельную. Я как сейчас вижу ее в том светло-голубом платье с цветочками и перламутровыми пуговицами на спине. Мы представились, и вдруг как-то с Ланой сразу подружились. Потом зашли внутрь, а там лежит этот огромный полосатый чемодан, а внутри сплошь детские вещички. Ну а рядом — пачка денег. Полковник их взял, сунул в чемодан и закрыл его, а потом они с Мейконом стали смеяться: мол, полный чемодан денег.
Она счастливо глянула на Лавендера.
— Ты же помнишь, каким был твой папа до… Раньше, в общем. Скоро уже весь город говорил, что Лана с полковником сидят на полном денег огромном чемодане и покупают все, что нужно, чтобы открыть собственное кафе. — Она пожала плечами. — Не вижу особого смысла рассказывать об этом Старру, Мо, хотя и вреда никакого не будет, если все-таки соберешься.
— Что ты мне хочешь рассказать? — донеслось из прихожей, и мы разом подпрыгнули. Я резко обернулась с полным ртом яичницы. В дверях стоял Старр со шляпой в руке. Его одежда была грязной и измятой, а на подбородке виднелась темная щетина.
— Вы нашли мисс Лану? — спросила я.
— Еще нет.
Внезапно яичница у меня во рту потеряла всякий вкус.
— Заходите, — сказала мисс Роуз, — я налью вам кофе.
Он положил шляпу на кухонный стол и тяжело опустился на стул.
— Спасибо. — Потом снова взглянул на меня. — Что ж, как и обещал, рассказываю. Мы обыскали все нежилые помещения в округе. Не нашли ни ее, ни каких-либо подозрительных следов. Во-вторых, мы подозреваем, что Слейт передвигается на черном «малибу» — это последняя машина Дольфа Эндрюса, которая до сих пор числится пропавшей. Это уже что-то. И в-третьих, мои люди сейчас шерстят все старые берлоги Слейта в Уинстон-Салеме. Тоже не помешает.
— Уинстон-Салеме? Но это же так далеко отсюда.
— Там моя территория, а значит, и возможностей у меня больше, — сказал он. — Теперь надо ждать. Непросто, но ведь каждый детектив знает, что это тоже часть работы. Верно?
Я кивнула, стараясь сдержать выступившие слезы.
— Вот тебе мой доклад. А теперь, что ты хотела мне рассказать?
Я отодвинула тарелку, а в кухне появился Дейл.
— Хотела рассказать вам о чемодане… — сказала я и осеклась, по-прежнему стараясь сдержать слезы.
— Да, есть тут одна старая байка, — сказала мисс Роуз, — про полковника и полный денег чемодан.
— Денег? — нахмурился Старр.
Дейл опасливо обошел Старра и подцепил с моей тарелки тост. Он не лишится аппетита, даже если узнает о скором конце света.
— Это вранье, — сказала я, вновь обретая голос. — Папа Дейла выдумал это все, когда полковник потерял память после аварии, из-за которой и оказался в городе. — Вот только прозвучало все как-то неубедительно. — Дело в том, что Слейт мог решить, будто это правда и у полковника на самом деле есть деньги. Потому и похитил мисс Лану.
— Я уже слышал, что у полковника проблемы с памятью, — кивнул Старр. — Расскажи-ка поподробней.
Я открыла альбом на странице с историей полковника.
— Вот, он рассказывает здесь о себе сам, — сказала я. — Первую часть можно пропустить, там про меня, а вторая — про него.
К моему удивлению, Старр стал громко читать с самого начала.
Дорогой рядовой,
я знаю, что тебя интересует, как мы с тобой оказались здесь, в Ниссовой Заводи.
Ты родилась во время урагана. Думаю, твоя мама готовилась к нему, как это обычно и делают. Она купила еды, привязала мебель на крыльце и заснула, вслушиваясь в вой ветра. Но никто не ожидал наводнения.
Она, как и остальные, проснулась в темноте, встревоженная звуками бьющейся о стены мебели. Спустила ноги с кровати и вскрикнула — вода поднялась уже до колен, вода дошла до крыльца и стала взбираться наверх по решетке для вьюнка, а мимо дома проплывали обрывки чужих жизней — складной стул, бочка, курятник с мокрым нахохлившимся петухом. Ты появилась на свет, когда вода подобралась уже к самой крыше, и мир твоей мамы с каждым мгновением становился все меньше и меньше.
И тут, наверное, она увидела вдалеке проблеск надежды — качающийся на воде сломанный рекламный щит. Она завернула тебя в свою ночную рубашку и, когда щит подплыл к крыше, бережно опустила тебя на него — а этот импровизированный плот выскользнул из-под рук и поплыл.
Она кричала и плакала, а тебя уносило все дальше, моя дорогая. И тебе совсем не было страшно.
Я же потерял голову от страха.
— На следующей странице больше про полковника, — сказала я.
Старр перевернул страницу.
Я очнулся в разбитой машине посреди страшной бури. Голова раскалывалась, ревел ветер, падали деревья. Мир уходил под воду.
Кто я? Я не помнил. Откуда я? Я не знал.
Я сполз по обрыву к реке, отчаянно цепляясь за пучки кудзу, чтобы не сорваться, и оказался у самой воды. Мои кожаные ботинки погрузились в грязную жижу. Я обхватил колени руками и принялся раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь удержать рвущийся крик.
Я не знал тогда, что чуть выше по течению есть насыпь и что ее вот-вот прорвет.
«За что, Господи! — наконец закричал я. — Чего Ты от меня хочешь? Дай мне знак!»
И в этот самый миг твой плот вынесло на берег набежавшей волной, так, что он ударил меня в самый затылок. Я раскинул руки, чтобы не упасть, и моя рука коснулась щенка — так я сперва решил. Но потом ты ухватила меня за палец, бог ты мой, подумал я. Младенец. И отключился. Так Мейкон нас и нашел на следующий день — я валяюсь без сознания на половине рекламного шита, а ты у меня на руках — старательно насасываешь карман моей формы. На щите было два слова: «…Кафе… Хозяин». Наш дальнейший путь был ясен.
Я всегда буду любить твою мать за то, что она отпустила тебя, рядовой, и всегда буду любить тебя за то, что все выдержала.
Р. S. Прости, что назвал тебя Мозес. Когда я узнал, что ты девочка, менять что-то было уже слишком поздно.
Я подвинула к Старру свою тарелку.
— Попробуйте, специально подрумянила. Надеюсь, вы не поймете всю эту историю неправильно.
— Я стараюсь. И о какой же сумме болтают люди?
— О! — Мисс Роуз стряхнула со стола невидимые крошки. — Тридцать тысяч или около того.
Зазвонил телефон.
— Дейл, не возьмешь?
Дейл послушно пошел по коридору в гостиную.
— Значит, тридцать тысяч, — пробормотал Старр, и его шея над воротником рубашки побагровела.
— Просто слухи, — сказала я.
— Правда? А славный фокус — построить настоящее кафе на выдуманные деньги.
Я взглянула на мисс Роуз — об этом я как-то не думала.
— У него были с собой кое-какие деньги, — сказала она. — Лана добавила сколько-то. И Мейкону полковник понравился, так что он вполне мог ему сколько-то одолжить. Тогда у нас дела шли получше.
Старр пригладил пальцем бровь.
— А из тех денег что-то осталось?
Я вспомнила про доллар, приколотый к стене над кухонной дверью в кафе, и свою экстренную пятерку в чемодане.
— Сомневаюсь, — сказала мисс Роуз, — насколько я знаю, они потратили все еще до того, как Мо пошла. Хотя… Над входом в кухню у них висит доллар. — Она негромко рассмеялась, словно ветерок, задевший колокольчик на тенистой веранде. — Лана была первая, кто купил фирменное блюдо на открытии кафе полковника, и, если я не ошибаюсь, расплатилась его же деньгами. Он этот доллар в тот же день прибил над входом в кухню.