Двадцать два несчастья 3 (СИ)

Я немного помаялся в догадках и вариантах ответного действия. А вариантов было всего два: бежать из города и страны или же выйти один на один и в неравной борьбе выяснить, что к чему. Но ни тот ни другой вариант меня категорически не устраивали. Это только в русских былинных сказках чудо-богатырь выходит один против гигантского огнедышащего дракона, кричит нечто оскорбительное ему прямо в морду и затем героически умирает, оставшись навеки в легендах и народных преданиях.
  
Я же планировал дожить хотя бы до девяноста шести. Говорят, в будущем люди, недовольные своей жизнью, смогут целиком погружаться в виртуальные миры, где все будет как по-настоящему, только сказочное: эльфы, гномы и прочие орки. Лежишь себе в капсуле, которая следит за твоим здоровьем, а сам бродишь по другому миру. Вот дожить бы, и тогда обязательно начну играть в подобное. Опыт общения с орками у меня уже прокачанный.
Поэтому я выбрал третий вариант и сделал единственное, что мог в подобной ситуации, — позвонил Михалычу.
— Доброе утро, Александр Михайлович. Это Сергей.
— Ешкин кот, Серый! — неожиданно обрадовался тот. — Слушай, как ты думаешь, может, мне в санаторий поехать?
— Погодите вы с санаторием, — вздохнул я, видя, что Михалыч после победы над раком внезапно увлекся вопросом своего здоровья и явно уже начал перегибать палку. — После операции нужно восстановление. Под наблюдением врачей…
— Так там тоже врачи!
— Там другие врачи, — строго сказал я и добавил еще суровее, эдаким специальным металлическим докторским голосом: — Пока не пройдет минимум полгода после операции и лечащий врач не удостоверится, что швы зажили, кишечник работает, нет осложнений — ни о каком санатории не может быть речи. Да и то лучше с его разрешения. А вообще, если хотите в санаторий, то только в профильном реабилитационном центре и не раньше чем через год.
— Ну вот, — разочарованно вздохнул Михалыч. — Только решил подлечиться — и на тебе!
Он вздохнул, а потом спросил:
— А ты чего хотел?
— Да тут ваш Чингиз звонил, — наябедничал я. — Сперва ругался. А затем сказал, что сейчас с пацанами заедет. Так вот я уже и забеспокоился, что опять натворил и сколько и кому еще денег должен. Они меня бить хотят?
— Да нет! — заржал Михалыч и тут же заохал, явно послеоперационные рубцы болели. — Это я его вдохновил. То есть морально пнул, мол, наш докторишка летает весь в высоких материях, а БАДы я ему пообещал двинуть в массы парням нашим. И велел мотивировать, а то у тебя всегда времени нет. Вот он и старается.
— Он меня точно не убьет? — на всякий случай уточнил я, решив, что лучше сразу все выяснить. — Голос у него был такой… тревожный. Обвиняющий прям.
— Скажешь, я не разрешаю, — успокоил меня Михалыч и отсоединился.
Вот и ладненько.
Я оделся и вышел во двор. Не хотелось, чтобы бандюганы заходили ко мне в квартиру.
Буквально минуты через три подъехал черный внедорожник «Лексус» и оттуда высунулась короткостриженая башка Чингиза. Увидел меня, и его орочья морда расплылась в дебильной улыбке:
— Поехали! — рыкнул он, и его бровь со шрамом изогнулась в нетерпении.
— Куда?
— Корейцев этих твоих чмырить будем! Садись давай!
Хорошо, что я перед этим догадался позвонить Михалычу и тот мне все растолковал, иначе точно бы решил, что мы едем объявлять личную войну Ким Чен Ыну. Или на корпоратив «Самсунга».
Не успел я плюхнуться на заднее сиденье и захлопнуть дверь, как джип с ревом рванул, да так, что меня вжало в спинку, а четверо крепких парней в машине радостно заржали, словно пятиклассники на переменке.
Я схватился за ручку над дверью и начал размеренно дышать на 4−7–8. Не хватало еще терять дни жизни из-за такого нелепого и необязательно стресса. А вот для остальных, судя по довольным рожам братков, такая манера езды Витька была нормой.
— Витек наш любит скорость, — лучезарно сообщил Чина.
Лысый водитель, который азартно крутил баранку и сейчас явно превышал скорость, обернулся ко мне и с еще более дебильной лыбой согласно кивнул: мол, да, я вот такой, люблю скорость. У меня потемнело в глазах, когда мы буквально на чуть-чуть разминулись со встречной машиной. Вокруг послышались возмущенные сигналы автомобилистов.
А эти придурки принялись еще громче ржать.
Затем Витек врубил музыку на всю катушку, и под песню «Едем, едем в соседнее село на дискотеку; едем, едем на дискотеку со своей фонотеко-о-ой…» мы двинулись дальше, игнорируя разгневанных соотечественников на дороге.
Пока доехали до места, у меня все волосы на груди поседели. Не иначе Витек возомнил себя Домиником Торетто.
Но главное, что я выяснил: Михалыч не просто решил помочь мне распродать десяток-другой БАДов. Вернее, не он решил, а получилось так. В общем, в своих точках они уже так разрекламировали этот корейский продукт со спирулиной и коэнзимом Q10, что каждая лавочка заказала по сотне-две банок. С чьей-то подачи уже даже братки, сидевшие со мной в машине, были уверены, что именно благодаря этим БАДам Михалыч все еще жив, исцелившись от рака.
В здании «Токкэби» мы с братками поднялись наверх, в главный офис. Там как раз происходило нечто в виде разбора полетов, как я понял, посмотрев на взмыленные и красные лица присутствующих.
— Вам чего? — недобро спросил человек средних лет в строгом костюме и с папкой. Явно главный босс.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался я. — Я работаю у вас. Дистрибьютером. Реализую БАДы. Те, которые со спирулиной. Зелененькие такие. И вот мы с товарищами приехали за товаром. Нам, пожалуйста, сорок девять ящиков.
— Чего-о-о? — Лица присутствующих аж вытянулись от изумления.
— Нам, пожалуйста, сорок девять ящиков, — вежливо повторил я.
Сначала все они подумали, что это шутка, начался гвалт и гомон, пока, прекращая базар, не рыкнул Чингиз:
— Где ящики? — Он повернулся к остальным бандитам. — Давайте грузите!
— Не влезет, — авторитетно сплюнул лысый Витек. — Два раза ехать придется. А то и все три.
Но никто из присутствующих даже не подумал делать ему замечание, потому что все поняли, что мы не шутим.
— Потгясающе! — пробормотал главный босс.
Он быстро распорядился, сотрудники заметались, и стали бодро помогать парням Михалыча переносить коробки с БАДами.
Главный босс, мысленно подсчитывая прибыль и свой личный бонус, посмотрел на меня практически влюбленным взглядом. Эмпатический модуль, по крайней мере, заверил меня в этом.
И я решил воспользоваться моментом, потому что было бы глупо сделать иначе:
— Извините, э…. — Я покрутил пальцем в воздухе.
— Гоман Гоманович, — проблеял тот картаво. — А вы?
— Сергей Николаевич. Так вот, Роман Романович, я сразу уточню. Какая премия полагается за реализацию такого объема продукции в столь сжатые сроки?
Босс поперхнулся воздухом и побагровел. К нему тут же бросился один из подчиненных клерков и что-то торопливо зашептал на ухо. Тот побагровел еще сильнее. Наконец, он взял себя в руки и выдавил:
— Никакая не полагается! Тем более вы, Сеггей, на испытательном сгоке!
Я машинально отметил пульсирующую жилку на его виске и покрасневшие склеры глаз. Классический гипертоник, который с большой вероятностью через пять-семь лет окажется на столе у кардиохирурга, если не возьмется за свое здоровье.
— Ладно. — Я посмотрел на клерка-шептуна. — Так, ради интереса. Сколько в среднем продает ваш дистрибьютер в месяц?
Шептун бросил на босса умоляющий взгляд, но, так как тот не предпринял никаких действий, чтобы спасти подчиненного, пробормотал:
— Двести банок. Плюс-минус. По крайней мере, таков план.
  
— Так… — задумавшись, я решил уточнить: — А в коробке сколько?
За нашим общением с интересом наблюдали не только сотрудники корейской компании, но и парни Михалыча, переставшие носить коробки. Клерк-шептун побледнел и судорожно сглотнул. Роман Романович застыл, словно статуя, только желваки заходили на его скулах.