Лихоморье. Трилогия (СИ)

– Хорошо, попробую отключить все мысли.
– Да. И желательно, побыстрее. Пора срочно убираться отсюда, драугру что‑то нехорошо. Да и мне душно стало. – Руубен говорил с сильной одышкой, будто пробежал стометровку. – В светлом мире нам с драугром не место, – подытожил он, и в следующий миг облако под ними почернело и стало вязким, как болотная трясина. Драугр провалился сквозь него вместе со своими седоками и полетел вниз.
Темнота сгустилась, окружив их плотным коконом, запахло тиной и сырой землей. Тильда запаниковала от мысли, что они вот‑вот разобьются, хотя проваливалась в нижний мир не впервые. Как и во время прошлых падений, опора под ней возникла неожиданно, словно она, как в детстве, падала во сне и внезапно проснулась в своей кровати, с той разницей, что мягкую постель на этот раз заменила холодная и скользкая земля. Где‑то близко плескалась вода, сверху капало, вокруг темнели каменные своды, очень низкие, не то, что в Лунном чертоге. Это было другое подземелье, незнакомое ей.
– Все здесь? – прозвучал, разлетаясь эхом, голос Руубена.
– Я здесь, хозяин! – отозвался Пункки.
– Знаю, ведь я на тебе сижу. Меня интересуют наши друзья. Тильда, Якур, как вы?
– Нормально. Думаю, в этом мире нельзя покалечиться или разбиться насмерть, – ответила Тильда, поднимаясь на ноги. Во время перемещения она перестала держаться за драугра, поэтому очутилась в некотором отдалении от него и от Руубена. Теперь, когда необходимость прятаться отпала, драугр обрел видимый облик, и Тильда наконец‑то его увидела, но полумрак стирал все черты, оставляя взору лишь темный силуэт, отличавшийся от обычного мужского тела внушительными габаритами, острыми конусообразными шипами на плечах и бычьими рогами на угловатой голове.
Видимо, Якур тоже отпустил драугра во время перемещения между мирами, потому что появился из‑за каменного валуна, высившегося чуть поодаль, на берегу подземной реки.
– Разбиться нельзя, зато можно заблудиться! – воскликнул Руубен. – Вы оба меня здорово напугали, когда один за другим свалились с драугра и исчезли. В таких местах надо держаться вместе. К тому же, здесь хватает других опасностей. Не подходите близко к воде, в ней полно жутких гадов! – предупредил он.
– Где мы? – Якур стоял, чуть пригнувшись, собранный, как сжатая пружина, и осматривал окрестности пристальным взглядом.
– Это Манала, одно из царств смерти, вроде Лунного чертога в Лихоморье. – Руубен спрыгнул со спины драугра и протянул руку Тильде, поскользнувшейся на сырой тропинке в шаге от него.
– Вы говорили, что ведьма Лоухи царствует в Похьоле, а не в Манале, – заметила Тильда, тревожно озираясь. Ей не нравилось это тесное подземелье с черной рекой и ее незримыми обитателями, выдававшими свое присутствие частыми всплесками. Даже в Лунном чертоге было не так жутко, как здесь.
– Нам придется пройти через Маналу. – Руубен потер щеку, будто по ней что‑то ползло, и продолжил, понизив голос. – Просто… это мой первый опыт самостоятельного путешествия в потустороннем мире, и другого пути я не знаю. В прошлый раз Лоухи спустилась сюда и встретила нас, потому что мы громко разговаривали, называя ее по имени. Но лучше нам не обнаруживать себя раньше времени и подобраться к ее жилищу незаметно. Если верить Блаватской, места в потустороннем мире сами выбирают своих гостей, надо лишь четко представлять себе, куда хочешь попасть. Так что, давайте пройдемся немного. Держитесь за меня, чтобы не потеряться. Надеюсь, мы скоро доберемся до нужного места.
Они побрели куда глаза глядят. Обитатели загробного царства Маналы наблюдали за ними из своих укрытий, и, хотя Тильда пока ни одного не увидела, но не сомневалась в том, что чудовища и призраки были здесь повсюду.
Под ногами хлюпало и чавкало. Тильда с сожалением думала о том, что ее новые туфли‑лодочки, которые она надела этим утром вместе со студенческой формой, просто‑напросто развалятся после такого путешествия. Да и блузка с юбкой вряд ли еще послужат: если пятна грязи можно отстирать, то уж изодранные рукава и «бахрому» на подоле никак не исправить.
 
Чьи‑то острые плавники выписывали на реке зигзаги, упругие длинные тела – не то рыбьи, не то змеиные – выгибались над водой, под скальными выступами что‑то ворочалось и стонало, слышалось клацанье зубов. Конца и края этому подземелью не было видно: Манала не спешила отпускать своих гостей.
Через некоторое время пещерные своды раздались в стороны, река разлилась, а тропинка, тянувшаяся вдоль скал, потерялась на открывшихся перед путниками подземных просторах. Руубен, явно потрясенный увиденным, споткнулся и растянулся на черной рыхлой земле, а потом уселся, вытянув ноги, и молча уставился вдаль.
– Мы заблудились? – стараясь скрыть панические нотки в голосе, спросила Тильда, хотя и так все поняла.
– Не может быть, – пробормотал финн, усиленно морща лоб. – Я представлял себе Похьолу, а не это!
– Плохое место, – сказал Якур. Его взгляд блуждал вдоль берега реки.
– Ты только сейчас заметил? – Тильда усмехнулась и пожала плечами, не понимая, зачем друг это сказал.
– Здесь гораздо хуже, – возразил он. – Много крови пролилось. Много мертвых, которые страдали перед смертью. Они злы и хотят убивать.
– Хорошо, что я ничего такого не вижу! – Тильда укоризненно взглянула на Якура. – Было бы еще лучше, если бы ты мне об этом не сообщал.
– Извини, я лишь хотел предупредить.
– О чем же? О том, что земля полна крови и трупов? Спасибо, но я предпочла бы об этом не знать.
– Не получится, – загадочно ответил Якур и, подпрыгнув к Тильде, с силой топнул возле нее, будто хотел отдавить ей ногу. Она инстинктивно отшатнулась и оцарапала лодыжку обо что‑то острое. Нечто, похожее на отросток корня, попалось ей под ноги. То, что это была чья‑то рука с острыми ногтями, до Тильды дошло уже позже, когда Якур втоптал торчащую конечность в землю.
Рядом, стоя на четвереньках, драугр по‑собачьи рылся в грязи, что‑то откапывая. Руубен тщетно пытался оттащить его в сторону, Пункки был охвачен азартом, как зверь, рвущийся к добыче, и щерился на своего хозяина, угрожающе показывая желтые и редкие, но вполне острые зубы.
– Надо бежать! – крикнул Якур, перескакивая с места на место и старательно топча вылезавшие из земли пальцы мертвецов. При этом он не замечал, что всюду, куда ни глянь, быстро рос целый лес рук, и эти руки продолжали тянуться вверх, жадно хватая воздух. За ними высовывались головы, черные от грязи и тлена, но с призрачным светом в безжизненных взглядах.
– Поздно, – произнесла Тильда одними губами, цепенея от ужаса: бежать было некуда. Но и остаться в бездействии не удалось, пришлось шевелиться, чтобы отбиться от цепких рук, норовящих схватиться за нее. Подражая Якуру, она топтала их и с отчаянием думала о том, что долго так не продержится. Что будет, когда закончатся силы? Мертвецы утянут ее под землю или же сами вылезут наружу и растерзают? Какой смысл бороться, если все равно погибать?!
«Вот и спасли Виолу! – Тильда горько усмехнулась. – Сестра даже и не узнает о том, что мы пытались ей помочь. Если, конечно, она еще жива».
Вдруг внимание Тильды привлек Руубен: он оставил попытки оттащить Пункки от ямы (тот уже что‑то там грыз, издавая душераздирающий хруст) и пошел куда‑то, спотыкаясь о торчащие руки и головы.
– Руубен, куда вы? – закричала Тильда, пытаясь пойти за ним. Правая туфля соскользнула с ноги и осталась в одной из мертвых рук, шевелящихся повсюду, словно ожившие коряги. – Вы же сами говорили, что надо держаться вместе!
– Руубен! Постойте! Не смотрите туда, не верьте, это мо́рок! – Якур вернул Тильде туфлю, которую ловко вырвал из пальцев мертвеца, и тоже ринулся было за финном, но раскачивающиеся подобно сломанным веткам синюшные конечности захлестнули его ноги и начали быстро затягивать в землю.
Тильда завизжала от ужаса. Руубен даже не оглянулся, продолжая удаляться от них, и самое странное, что мертвые руки ему больше не препятствовали, даже наоборот, отклонялись в сторону и прятались, давая ему дорогу. За финном тянулась узкая тропинка – ниточка в огромном поле колосящихся конечностей.