Лихоморье. Трилогия (СИ)
«Линейка» проходила на площади перед главным учебным корпусом. Студенты выстроились в несколько рядов, заняв пространство между крыльцом и каменной чашей с огнем. Скала стоял на крыльце, за специально установленной по такому случаю кафедрой из темного дерева, и, хотя был скрыт в тени фронтона, нависавшего над колоннами, явно страдал от жары в своем строгом синем костюме из плотного сукна.
– Здравствуйте, первокурсники! Прежде всего, хочу поздравить вас с поступлением в наше учебное заведение. Это замечательное событие полностью изменит вашу жизнь… – донесся до Тильды его сильный низкий голос.
– А еще говорят, что это пропавший год назад сын кого‑то из главарей люцифлюсов, – продолжила долговязая.
– Люци… Как ты сказала? – переспросила полная студентка с круглым и румяным, как сдобная булка, лицом.
– Ты что, не знаешь, кто такие люцифлюсы? Странно, как ты вообще здесь оказалась. Здесь же только дети люцифлюсов учатся! – удивленно прошептал кто‑то из девушек. Толстушка обернулась и сообщила не без гордости:
– Мне сказали, что у меня есть особенности. Они как‑то узнали об этом по своим каналам.
– И что, даже не объяснили, куда тебя привезли? – В ответ ей недоверчиво хмыкнули.
– Пообещали, что мне позже все объяснят, на собеседовании.
«Все в точности, как у нас с Виолой», – подумала Тильда, покосившись на сестру, но та, судя по мечтательному взгляду, не слышала ни сплетен, ни слов декана. «Наверняка вспоминает вчерашнюю прогулку с Якуром», – предположила Тильда, чувствуя досаду от того, что вчера эти двое совершенно забыли о ней. И Виола, вернувшись в общежитие, даже не спросила, почему Тильда не составила им компанию, как договаривались! Ну, а Тильда не подала виду, что обижена, не хватало еще снова разжечь любопытство туповатых соседок по комнате, Фимы и Лили: вдруг подумают, что она ревнует. Ей вчера и без того хватило их дурацких вопросов.
Тильда была уверена, что ревность ни при чем. Она ведь даже ни разу не целовалась с Якуром, они просто, как сдружились в интернате два года назад, так с тех пор и продолжали общаться, в основном – по телефону. В прошлом году Якур прилетал к Тильде на осенние каникулы, но остановился, конечно же, не у них дома, а в отеле. Они собирались провести вместе целую неделю, сходить в кино и в театр, погулять по городу, посидеть в уютном ресторанчике. Может быть, и до поцелуев бы дошло, кто знает? Но Тильда вместе со своими подругами‑одноклассницами угодила в жуткую передрягу, куда потом втянулся и Якур, поэтому им было совсем не до свиданий. Но они планировали вместе поступать в Горный. Вместе! А в итоге, откуда ни возьмись, появилась эта странноватая сестрица и в два счета увела у нее друга! Не даром, ее ведьмой прозвали! Да и Якур тоже хорош. Даром, что шаман, а с чарами ведьмы сладить не может. И все из‑за того, что Зарубин оказался чересчур ответственным доставщиком студентов (или как там его должность называется?). Узнав, что дом родителей Виолы в поселке Гирвас продан, развернул целое расследование, чтобы найти хозяев. Мог бы и не делать этого, тогда и Виолы сейчас бы здесь не было. Интересно все‑таки, каким образом в этом вузе находят студентов с особенностями? И, главное, что это за особенности такие? Чтобы получить ответы, надо было слушать декана, но рядом обсуждались такие интересные события, что Тильда никак не могла заставить себя сосредоточиться на словах Скалы.
– Как думаешь, что теперь будет с высокородным сыночком? Уничтожат, раз он демоном стал? – громко спросили где‑то справа.
– Наверное, вначале попытаются спасти его человеческую сущность.
– А если в нем уже нет ничего человеческого?
Последний вопрос прозвучал в абсолютной тишине, и сплетницы, испуганно умолкнув, уставились на крыльцо.
Декан вышел из‑за кафедры и остановился на самом краю верхней ступеньки, подавшись вперед и скользя по лицам присутствующих тяжелым осуждающим взглядом: похоже, услышал болтовню девушек. Тильде захотелось провалиться сквозь землю. Вдруг он подумает на нее?
– Вижу, многие здесь взволнованы инцидентом, произошедшим вчера в момент прибытия новых студентов, – медленно произнес Скала и уперся взглядом в Тильду. Она трусливо потупилась, чувствуя, как сердце уходит в пятки. – Это действительно экстраординарное событие, но уверяю вас, вашей безопасности ничего не угрожает.
Тильда уже было перевела дух, решив, что декан посмотрел на нее случайно, но тот неожиданно произнес ее имя:
– Тильда Санталайнен, прошу вас пройти в деканат для расследования этого случая. Остальные могут заняться подготовкой к предстоящим занятиям, получить методический материал и ознакомиться с расписанием, оно уже вывешено на стенде.
Скала еще что‑то говорил – кажется, это были напутствия и пожелания успехов в учебе, но Тильда будто оглохла, обмирая под его многозначительным взглядом. Вдобавок, на нее навалилось недоброе предчувствие, словно она невольно совершила что‑то ужасное, и теперь ей собирались выдвинуть обвинения.
Декан отвел взгляд от Тильды, повернулся и исчез за распахнутыми дверями.
Стройные ряды студентов тотчас смешались в хаотичную массу, которая подалась к входу вслед за деканом, образуя затор в дверях. На миг в толпе показалось лицо Виолы и сразу исчезло: похоже, сестрица пробиралась к Якуру, который стоял на «линейке» в первых рядах. Тильда попыталась отойти в сторону, чтобы подождать, когда прекратится давка, но студенты напирали со всех сторон. Пришлось сдаться и пойти вместе с основным потоком. Неожиданно ее вынесло далеко вперед, и она столкнулась лицом к лицу с Якуром. Друг как будто очень обрадовался, увидев ее, но Тильда подозревала, что он старательно улыбается просто из вежливости.
– Привет! Мы тебя вчера так и не дождались, – сообщил он, и улыбка на его лице растаяла, – видимо, от него не укрылось то, что подруга обижена.
– Не хотела вам мешать, – выпалила Тильда едким тоном и тотчас пожалела об этом, но виду не подала.
– Мешать? – Якур изобразил искреннее удивление и нахмурился.
– Ну, конечно! Третий в таких делах всегда лишний, и в нашем случае это я.
– В каких делах? Ты о чем?
– Ладно, хватит притворяться. Я рада за вас с Виолой, вы – отличная пара.
– Ничего себе! – Он усмехнулся и покачал головой, словно был ошеломлен таким заявлением. – Вообще‑то, мы с ней только вчера познакомились.
– И с тех пор ты ни на шаг от нее не отходишь! Всю дорогу шел рядом с ней. – Тильде хотелось прикусить себе язык, чтобы сдержать слова, вырывающиеся наружу прежде, чем она могла их обдумать.
– Ты сама ушла вперед. Мы за тобой не успевали, потому что увлеклись беседой, рассказывали друг другу о себе. Оказывается, она тоже сирота, как и я.
– Что‑о? – выдохнула Тильда вместе с некрасивым хриплым смешком. – Кто сирота?! Ты же сам видел ее родителей!
– Да, это замечательные люди, но они ей не родители. Точнее, родители, но приемные. Виола страдает от того, что не знает своих настоящих родителей. И не знает, где их искать.
– Первый раз об этом слышу! – воскликнула Тильда, уверенная, что Виола все придумала с целью вызвать сочувствие Якура. Какой хитрый ход!
– Виола говорит, вы с ней мало общались. Но она с радостью вспоминала о том, как ты гостила у нее пару лет назад.
– Да, гостила. И она ни словом не обмолвилась о настоящих родителях!
– Потому что сама только недавно о них узнала. Не злись на нее, Тильда. Зло делает человека слепым, и он перестает различать плохое и хорошее. – Якур положил руку ей на плечо – совершенно по‑дружески, без намека на романтику, и добавил, мрачнея: – Виола в опасности.
– С чего ты взял? Ей кто‑то угрожает? Она что‑то такое рассказывала? – с тревогой спросила Тильда, чувствуя, как утихает раздражение. Ей стало немного стыдно за свои претензии.
– Она не подозревает об опасности. И я не хочу ее пугать.
– Но откуда тогда ты об этом знаешь?
– Просто интуиция. Она меня редко подводит, ведь я шаман. – Якур невесело улыбнулся. – Надо присматривать за Виолой, не оставлять одну надолго. Потому что эта опасность к ней очень близка.