Лихоморье. Трилогия (СИ)
Из коридора донеслись быстрые шаги. Люди в белых халатах заполнили помещение приемной, несколько человек склонились над «демоном», другие занялись Тильдой. Ее тщательно осмотрели, заглянули в рот, посветили в глаза и прослушали легкие стетоскопом, после чего один из медиков вынес вердикт:
– Девушка не нуждается в госпитализации.
Чопорная дама заметно обрадовалась, позволила Тильде встать, сама шмыгнула за деревянную перегородку с дверцей и, вывалив на стойку ворох каких‑то бумаг, попросила их подписать.
– Поздравляю с зачислением на первый курс! – торжественно провозгласила она и, убирая бумаги, продолжила уже будничным тоном: – По коридору налево, и следуйте по указателям до общежития, там покажете пропуск, и вас заселят.
– Пропуск? – Тильда растерянно посмотрела на свои руки. Она помнила, что последний раз видела его в правой руке, до того, как перед ней разверзлась огненная пропасть.
– Потеряли? Это плохо, пропуска у нас на строгом учете. – Женщина устремила взгляд к декану, беседовавшему с медиками. – Леонид Алексеевич! У нас утеря. Как быть?
– Ну, учитывая то, что ситуация экстраординарная, обойдемся без разбирательств и протоколов. Выдайте пока временный, а завтра сделайте заявку на изготовление нового, я подпишу.
Через мгновение женщина вручила Тильде пластиковый прямоугольник с золотистыми буквами. – Вот ваш новый пропуск, заселяйтесь. Ужин давно закончился, но в виде исключения сегодня вы можете попросить в столовой, чтобы вам выдали еду с собой. Я позвоню и предупрежу поваров.
– Не надо, я не голодна.
– Ну, как хотите. Завтра в восемь вы должны прибыть в актовый зал главного здания на сбор первокурсников, в фойе центрального входа есть указатели, по ним пройдете, а там уже вас проинструктируют о ваших дальнейших действиях.
Прижимая к себе новый пропуск, Тильда вышла в коридор, позабыв спросить о Якуре и Виоле. Спохватилась уже в дверях, но не стала возвращаться, подумав, что сестру и друга наверняка тоже направили в общежитие, и она отыщет их там. На противоположной стене действительно висел щит‑указатель с названиями специальностей, номерами кабинетов и стрелками, указывающими направление – прямо, направо или налево. Из‑за слишком мелкого шрифта отыскать надпись «общежитие» сходу не удалось, и Тильда подошла ближе, вглядываясь в щит.
– Давай‑ка я тебя провожу, – раздался за спиной мужской голос. – А то ненароком выманишь еще кого‑нибудь из нижнего мира.
– Выманю? Как это понимать? – Тильда удивленно посмотрела на привратника, стоявшего на пороге приемной. Тогда, на проходной, она плохо его разглядела, ошарашенная происходящими вокруг переменами, но и теперь, глядя почти в упор, почти не видела его лица: он загораживал собой свет, лившийся из дверного проема, и оставался в тени.
Вместо ответа привратник шагнул ей навстречу со словами:
– Идем. На твое счастье, сегодня первокурсников больше не ожидается, и переход закрылся до утра.
– Ну и порядки! Это что же, до утра никто не сможет ни войти, ни выйти? Мало ли какая необходимость возникнет! – Тильда не скрывала своего неудовольствия.
– Переход работает только в одну сторону и служит одноразовым входом для каждого первокурсника.
– Что?! Одноразовым?! Так у вас тут вообще тюрьма! Это нечестно! Я не согласна!
– Тш‑ш‑ш… – Привратник уверенным движением взял Тильду под руку и повел по темному коридору, такому же бесконечному, как и в начале, у проходной, но теперь в стенах виднелись многочисленные боковые ответвления, и рядом с каждым из них висел щит‑указатель с подсвеченными буквами.
– Твоя свобода будет ограничена лишь до той поры, пока ты не научишься управлять своими возможностями. Я полагаю, что ты, в отличие от большинства других студентов, обладаешь просто феноменальной силой и можешь случайно себе навредить. Кстати, это уже и так произошло, но, к счастью, я успел вовремя.
– Значит, все из‑за меня? Но я ничего такого не делала!
– Как же, не делала! – Привратник усмехнулся. – С той стороны, из нижнего мира, барьер открыть невозможно. Получается, что ты воздействовала на него и растворила материальную преграду, поэтому парню удалось оттуда вырваться. Хорошо, что это оказался не демон, хотя… полной уверенности еще нет, но по всем признакам он – человек. А ведь все могло быть гораздо хуже.
– И… и это сделала я? Вы уверены?
– Другого объяснения нет, ведь никого, кроме тебя, не было в коридоре перед тем, как это случилось. Тебе еще потреплют нервы по этому поводу, так что готовься, вопросов будет много. Происшествие из ряда вон… ничего подобного еще не случалось в истории нашего филиала.
– Не понимаю, что во мне такого особенного? – Тильда громко хмыкнула, и эхо разнеслось далеко по коридору, отчего возникла иллюзия, будто стены насмехаются над ней.
– Ты здесь как раз для того, чтобы это понять и узнать, что с этим делать дальше.
– Но мне кажется, что я совсем обычная!
– А мне кажется, что однажды ты побывала в схватке со смертью и вышла из нее победительницей, разве не так? В подобных испытаниях и открываются разного рода особенности, если только их не развивать специально. Но, насколько мне известно, твои родители не состоят в обществе люцифлюсов, поэтому о целенаправленном развитии речь не идет.
– Люцифлюсы… где‑то я уже слышала это странное слово.
– Возможно, от Виктора.
– Нет, раньше. – Тильда попыталась мысленно ухватиться за мелькнувшее в голове воспоминание, но бесконечный скучный коридор неожиданно закончился, и за распахнувшейся дверью открылся потрясающий вид, заставивший ее позабыть обо всем на свете.
– Который час? – вырвалось у нее вместо восторженного возгласа, потому что удивление при виде яркого полуденного солнца, висевшего в центре безупречно синего неба, перекрыло восхищение от всего остального. Тильда помнила, что, когда Виктор привел их к проходной, уже смеркалось.
– Здесь не бывает ночей, – пояснил привратник.
– Но в коридоре было так темно.
– Потому что там нет окон.
– Почему же их там нет?
– Для безопасности. Правда, тебе это не помогло. – Привратник произнес последние слова таким тоном, будто говорил не о недостатке, а о преимуществе.
Тильда наконец рассмотрела своего провожатого, но поняла, что его ничем не примечательное лицо мгновенно сотрется из ее памяти, как только она отвернется. Бывают такие вот лица – сколько ни смотри, все равно не запомнишь. Да и зачем? Ведь Тильда вряд ли встретится с этим человеком еще когда‑нибудь: второй раз войти в ту же дверь на проходной ей не светит, сказано же – переход одноразовый.
– Давай, дальше сама. Смотри, у каждой дорожки стоит указатель. Тебе туда. – Провожатый показал ей на знак с надписью «Общежитие». Тильда посмотрела в том направлении, а когда повернулась обратно, чтобы попрощаться, привратника рядом не оказалось, только дверь, через которую они вышли минуту назад, еще двигалась и бесшумно притворилась у нее на глазах. Над дверью, внушительной и строгой, торжественно сияли на солнце крупные золотые буквы: «VIVAT VIVENS LUX». Слева на стене поблескивала табличка: «Министерство образования и науки. Рускеальский филиал Санкт‑Петербургского горного университета. Факультет интеллектуальных технологий».
Здание оказалось монументальным, в три этажа, сложенное из мраморных блоков, серых, с завитками молочно‑белых прожилок, как на скалах в Итальянском карьере, похожих на брикеты подсолнечной халвы. В огромных окнах отражались небо и солнце, из‑за чего невозможно было разглядеть, что скрывалось за ними.
Потрясенная, Тильда попятилась, чтобы охватить взглядом все здание целиком. Вдоль просторного каменного крыльца высились рифленые колонны из белого мрамора, а по краям стояли статуи в виде крылатых людей, справа – атлетически сложенного юноши, слева – грациозной длинноволосой девушки.
Шик и блеск! Невозможно было поверить, что неказистая ветхая постройка заводоуправления трансформировалась в этот шедевр архитектурного искусства. Внешне здание походило на главный корпус горного университета в Санкт‑Петербурге, но из‑за мраморной отделки выглядело даже более роскошно, да к тому же в нем было на один этаж больше, и это добавляло его виду внушительности.