Лихоморье. Трилогия (СИ)

Божена крутанулась на месте, взмахнув плащом, и зашагала прочь. В качестве прощального жеста она подняла над головой руку, в которой был зажат серебристый шип, и покачала ей из стороны в сторону.
Терять было уже нечего, и Тильда собиралась прокричать Божене вслед о том, что тоже обманула ее, и кощеева игла ненастоящая, но в этот момент у Женьки вдруг подкосились ноги, и он камнем повалился на землю. Девушка склонилась над ним, чувствуя, как ужас сковывает все тело от осознания того, что произошло непоправимое. Столб яркого зеленого света, опустившегося с неба, заставил ее поднять голову. Тильда увидела, как Божена и Марк растаяли в воздухе вместе с сиянием. В следующий миг притаившиеся под забором безобразные существа зашевелились, угрожающе заворчали и потянулись к пленникам, оставшимся лежать связанными посреди лужайки.
Подхватив на руки холодного и неподвижного брата, Тильда двинулась к друзьям, зная, что помочь им не в силах. Ей лишь хотелось увидеть перед смертью родные лица. Она успела заглянуть в глаза каждому из друзей перед тем, как злобные чудовища набросились на них со всех сторон.
***
Превозмогая резь в глазах, Виктор смотрел на существо у окна, объятое ореолом яркого свечения. Видны были лишь очертания человеческой головы и белоснежного тела, имевшего форму кокона. Вдруг внимание Зарубина привлек рыжий всполох. В воздухе, вычерчивая зигзаги по всей гостиной, метался огненный клубок. Брызги пламени разлетались от него во все стороны. Странно, что не начался пожар, лишь на паркетном полу догорали мухи адзе, источая едкий дым. У чемодана распростерлись два тела с обугленными лицами. Узнать в них Грабаря и Козельского было уже невозможно. Сам чемодан скрывался под портьерой. Виктор вспомнил, что пришел сюда с целью уничтожить устройство, хранившееся в нем и служившее порталом для перемещения за барьер, в иной мир. Кажется, миссию еще удастся выполнить. Правда, потерянный лом так и не попался на глаза, но теперь Виктор сомневался, что сможет им воспользоваться: силы его совсем оставили. Но ему пришла в голову идея поджечь портьеру, чтобы расплавить провода и пластиковые трубки, из которых состояла адская машина, ведь таким образом ее тоже можно было вывести ее из строя.
Встать на ноги не вышло, и Виктор подобрался к чемодану, перекатываясь по полу. Существо у окна никак не отреагировало на его передвижения, но, возможно, следило за ним. Вот Виктор и увидел люцифлюса! Жаль, что так и не удалось понять, человек это или нет. Да и видно его почти не было: то ли сам люцифлюс так светился, то ли солнце шпарило прямо в выбитое окно. И летающий по комнате огонь вызывал недоумение – он‑то что такое?
Зарубин взялся за край портьеры и приподнял ее, стараясь поймать падающие сверху капли пламени, но те гасли с шипением, едва коснувшись бархатной ткани.
– Сгорает лишь все неправильное, – раздался голос, исходивший от существа.
Виктор вздрогнул всем корпусом и замер, осмысливая услышанное. Потом покосился на тела таксидермиста и нотариуса. Чуть поодаль лежал такой же почерневший аптекарь. Странно, что одежда на всех троих уцелела, у Арчи даже очки не треснули, а вот головы у них выглядели, как кусок угля.
В дверях почудилось какое‑то движение. Виктор повернул голову и зажмурился: оттуда надвигался отряд сияющих коконов, а над ними роились огненные клубки.
– Мы закончили, можно уходить! – сказал кто‑то из вошедших люцифлюсов.
– По городу еще пройдемся? – спросил тот, что стоял у окна.
– Они обычно вместе держатся. Думаю, что нам все попались.
– А этот почему еще живой? – прозвучал третий голос, и Виктор, сообразив, что речь зашла о нем, вжался лицом в пол.
– Это тот, кто знак подал. Он выжил.
– Редкость, но бывает. Так что, уходим?
Сообразив, что расправа ему не грозит, Виктор повернул голову и приоткрыл глаза, желая еще раз взглянуть на таинственных люцифлюсов. Его потрясло, что говорили они, как самые обычные люди. Один даже картавил слегка. Теперь у окна было четверо существ. И оказалось, что у них есть руки: они вытянули их из своих коконов, и огненные клубки устремились к их раскрытым ладоням, а затем не то растаяли там, не то впитались в кожу.
 
От невероятного зрелища Зарубина вновь отвлек свет, но не белый и не огненный, а зеленый: столб света вырвался из чемодана, рассеиваясь по комнате, и рядом с чемоданом появились два силуэта, мужской и женский. Едва тела утратили прозрачность, как воздух прорезал дикий женский вопль, по которому Виктор узнал Божену. Рядом с ней стоял Марк, новичок из этерноктов, якобы арендовавший у него арт‑студию. Тогда этот парень выглядел совсем неважно, и Виктор надеялся, что Божена взяла бедолагу из жалости, а не в качестве замены ему. Но он ошибся.
Люцифлюсы, собиравшиеся, по всей видимости, покинуть комнату через окно, развернулись обратно и вновь вытянули руки вперед. С их ладоней вспорхнули огненные птицы. Расправив крылья и взмахнув ими, они снова превратились в огненные клубки.
Из рук Виктора неожиданно выскользнула портьера. Повернув голову в другую сторону, он увидел, как Божена и Марк спешно закутываются в нее. Оба издавали странные клокочущие звуки, напоминавшие кудахтанье наседки. Обмотавшись портьерой с головой, они рванули к выходу. За ними проследовал рой огненных клубков и светящиеся коконы люцифлюсов.
Виктор сел и огляделся. Гостиная опустела и походила на пепелище: из‑за истлевших мух адзе весь пол покрылся серым налетом. Кое‑где кружились пепельные вихри, поднятые ветром, задувавшим в окно. Взгляд Виктора упал на раскрытый чемодан. В нижнем правом углу блестела металлическая панель с тремя тумблерами. На них виднелись надписи: «оттуда сюда», «отсюда туда» и «переговоры».
Нажаты были первые две. Поддавшись любопытству, Виктор нажал третью и подскочил от шума, вырвавшегося из недр чемодана. Трубки и провода заволокло зеленым туманом, но через мгновение дымка рассеялась, пространство раздвинулось, и вместо трубок стала видна лесная поляна далеко внизу. На ней шло побоище: множество безобразных карликов дрались между собой, визжа, кусаясь и таская друг дружку за космы. Желая выяснить причину раздора, Виктор присмотрелся и заметил среди лесной нечисти обычных людей: двух парней, двух девушек и мальчика лет семи. Все они лежали на земле, не подавая признаков жизни. По всей видимости, битва шла из‑за них. Картина боя выглядела так, будто часть воюющих пыталась отогнать от своей добычи случайных «прихлебателей».
– Эй, ребята! – крикнул Виктор, вспомнив, что включил режим переговоров, а значит, те, кто внизу, должны были его услышать. – Выбирайтесь оттуда! Посмотрите на меня! Выход здесь! Давайте, у вас получится!
Первой его заметила светловолосая девушка и принялась тормошить друзей, указывая наверх.
Через мгновение сноп зеленого света вновь выстрелил из недр чемодана, и все пятеро очутились в гостиной. Виктор поспешно выключил все тумблеры, а затем еще и крышку закрыл на всякий случай, зная о том, что, если за ребятами начнется погоня, вся нечисть с лесной поляны перекочует сюда.
Увидев, что трое из ребят связаны, Виктор с трудом, но все же поднялся на ноги и первым делом развязал на них тряпки, закрывавшие рты.
– У меня в кармане есть нож! – сообщил коренастый узкоглазый паренек.
Виктор нашел нож и разрезал остальные путы. Все трое с радостными возгласами бросились обнимать его и друг друга. Позади раздались громкие всхлипы. Светловолосая девушка плакала над неподвижно лежащим на полу мальчиком.
– Тильда, что с ним? – другая спасенная девушка, с копной тугих кудряшек, встревожившись, устремилась к ней.
– Он умер! Даша, он умер! – ее подруга, названная Тильдой, вскинула голову, в глазах ее плескался ужас.
– О, нет… – Даша опустилась на колени рядом с мальчиком. – Как же так? Мы же спаслись!
– Слишком поздно! – Светловолосая затряслась в рыданиях и выдавила, заикаясь. – Он упал еще на поляне. Но был жив, я чувствовала. Божена сказала, его жизненная сила сгорела под чарами темницы. Господи, что я маме скажу?! Лучше уж тоже умереть! Не хочу жить с таким грузом!