Закон эволюции (СИ)
Виттман закончил свою речь и залпом осушил рюмку. Маркус медленно кивнул и осушил свою, затем сказал:
— Да, теперь я понял.
В конце обеда выяснилась роль агента Каспара.
— Янек не только поможет вам адаптироваться и обустроиться, — сказал на прощание Виттман, — у него — фактически мои полномочия. Он проведет вас в любое место на территории Доминиона, будь то полицейский участок, суд, тюрьма, военная база, архив или космодром.
— Зачем? Что мне там делать? — недоумевающе спросил Маркус.
— Чтобы вы все могли посмотреть своими глазами, капитан. Вы — арбитр, который оценит наши свершения. Вы вольны осмотреть все, что сочтете нужным. Заглянуть в любой, самый укромный и пыльный уголок страны.
Астронавт что-то пробормотал о большой оказанной чести, но его мысли были заняты совсем другими. Вместе с Каспаром он покинул замок Первого: внизу их уже ждала машина.
— Куда дальше? — осведомился он.
— В отель, — сказал Каспар, — я уже забронировал вам номер. Есть какие-нибудь пожелания?
— Как тут со спиртным?
— Выбор не очень широкий, алкоголь постепенно уходит в прошлое, люди употребляют крайне мало и только хорошие напитки, чаще всего некрепкие. Рюмка за праздничным столом это нормально, две — редкость и только по большим поводам, вроде вашего прибытия.
— В таком случае, Янек, я буду очень благодарен, если вы воспользуетесь вашими полномочиями и достанете мне выпивку. Покрепче да побольше. Поймите меня правильно: я держался бравым молодцом сколько мог, но сил уже не осталось. Моя семья, родители, брат, невеста, моя страна… Для вас прошло четыреста лет, но я потерял все, чем дорожил, всего четыре дня назад.
— Я понимаю, — заверил его Каспар, — никаких проблем.
* * *Хорст Виттман, Первый Рейхсминистр Доминиона, вошел в маленький зал для частных приемов, где его уже ждали накрытый на двоих столик в центре, оркестр из тридцати шести инструментов и дирижера у стены и высокая, стройная белокурая девушка в вечернем платье у окна, уселся в кресло и сделал приглашающий жест садиться своей пассии.
— Прости, что заставил ждать, — сказал он и повернул голову к музыкантам: — что-нибудь медленное и спокойное из классики.
Дирижер поклонился и взмахнул палочкой, зал наполнила музыка.
Виттман вполуха слушал собеседницу и на автомате поддерживал разговор о живописных уголках мира, но его мысли витали совсем в другой плоскости. Все идет по плану, астронавт оказался именно таким, как надо. Надо будет проинструктировать Янека форсировать события: в свои семьдесят пять Первый Рейхсминистр обладает завидным здоровьем для такого возраста, но времени отпущено не так уж и много, а Виттману необходимо не только привести в исполнение свой план, он не сможет умереть спокойно, не увидев результатов. Закон эволюции неумолим: выживает сильнейший. И грядущий Судный День расставит все по местам.
* * *Вечером в отеле — кстати, мало чем отличающемся от отелей двадцать первого века — Маркус заложил за воротник по полной программе и продолжал наяривать весь следующий день по схеме «выпил, закусил, выпил, заснул, проснулся — перейти в начало», не высовывая носа из номера, благо, снедью он запасся, словно человек, переживший голод. Вечером второго дня пришлось принимать меры против похмелья, но удалось обойтись всего лишь кефиром и рассолом. На этом Маркус благоразумно решил остановиться, потому что ему, человеку, обычно употребляющему мало, встреча с «белочкой» как-то не улыбалась.
На третий день он принял с утра душ, побрился, надел рубашку, брюки и туфли обычного, невоенного образца, которые нашел в шкафу, подошел к телефону и внезапно сообразил, что Каспар не оставил ему никаких контактных данных. Чуть поразмыслив, Марк позвонил дежурному, просто на всякий случай. Решение оказалось правильным: персонал отеля был своевременно проинструктирован Янеком по поводу «особенного» гостя, и вскоре специальный агент сам позвонил ему.
— Думаю, поминки по прошлому я пока что закончил, — сообщил Маркус, — теперь вот сижу, размышляю, что делать дальше.
— Буду у вас через четверть часа, — ответил Каспар и появился ровно через четырнадцать с половиной минут, в обыденной одежде и с небольшим чемоданчиком в руке.
— Ситуация такова, — сказал он Маркусу в самом начале мини-инструктажа, открывая чемоданчик, — ваше прибытие не секрет, но по телевидению пока что показали актера вместо вас. Вы, в некотором роде, герой дня, но на улице вас узнавать в лицо не будут. Можете оставаться инкогнито, сколько хотите. Вон это — ИД-карта, ваше удостоверение личности, они теперь на магнитных карточках, а не в виде книжечки, как в двадцать первом веке. А вот это — ПЦП, ваш персональный цифровой помощник.
Астронавт повертел в руке прибор, поразительно похожий на смартфон.
— И как он включается?
— Там щель сбоку в корпусе. Вставляете свою ИД-карту — и вуаля. Это мобильный телефон, кошелек, связка ключей, навигатор и наладонный компьютер — все в одном. Обычно используются ПЦП в виде браслета — но вам я достал образец старого дизайна.
Устройство оказалось несложным в освоении, однако Маркус отметил, что письменный язык изменился сильнее, чем устный. Некоторые слова, высветившиеся на экране, написаны совсем не по правилам двадцать первого века.
— Грамматику подтянете, — успокоил Янек, — язык вы знаете, это главное. Английский так и остался международным и основным для Доминиона. Тут, в Авроре, можно услышать французский, немецкий, китайский, чешский, русский — или, точнее, те языки, которые раньше были таковыми — и еще дюжину смешанных языков. Но на английском говорят практически все, другой вопрос, что вы, быть может, будете не очень хорошо понимать отдельных людей с определенными акцентами. Впрочем, в городе, где так перемешались нации, и это хорошо. Свой ПЦП рекомендую носить с собой: выйдя без него даже в парк, вы можете быть задержаны полицией.
— Так строго?
— Поймите правильно. Ношение ПЦП — абсолютная норма, и не потому, что полицейский контроль, а потому, что это обычно ваши ключи от дома, машины, кошелек и прочее. Не носят при себе ПЦП зачастую только те люди, которые хотят скрыть факт своего присутствия или личность. Если просят предъявить ИД — видите тут на торце глазок? Лазерный интерфейс. Поворачиваете к полицейскому и он сам своим прибором считает все, что надо. Кстати. Три быстрых энергичных нажатия большим пальцем на середину экрана приводят к экстренному вызову полиции, и ближайшие патрули будут не только сразу же оповещены, ПЦП заодно передаст и ваше местонахождение. Только не вызывайте без причины — штраф, сами понимаете.
— Ладно, я усек, — кивнул Маркус.
— С ПЦП вы можете получить доступ к своему счету в банке, с него же и платите. Путем контакта через лазерный интерфейс с ПЦП визави вы можете запросить у него деньги или заплатить по его запросу.
Немного потыкав пальцем в значки на экранчике, Марк быстро разобрался, где там выход в банк. На своем счету он обнаружил единичку с шестью нулями.
— Хм… Да я миллионер, оказывается.
— Это временный кредит, — пояснил Каспар, — «Пионер» скоро выставят на аукцион, а его реактор еще не успели оценить. После того, как все продадут, вы станете миллиардером, потому что сколько там за старье заплатят музеи, я не знаю, а работающий реактор, пусть и старый, но военного стандарта, стоит, с учетом расщепляющегося материала в нем, никак не меньше миллиарда. Чтобы вы сориентировались в стоимости денег — обед в хорошем ресторане стоит двести-триста картров, а вон та серебристая машина на стоянке внизу у отеля — автомобиль для зажиточного класса, модель на водороде — тысяч пятьсот.
— Картры?
— Да, так у нас называются деньги. Наследие тяжелого прошлого, когда валютой были патроны[2]… Чаще их неофициально кредами именуют, а также с подачи какого-то шутника появился эвфемизм «домино». Давно собирались официальное название изменить, но старое наименование прилипло, да и все. Надобности как-то особенно называть деньги нету, так как это единственная валюта, имеющая хождение в Доминионе.