В снежном плену (СИ)

Том провёл пальцами по коже от яичек к анальному входу, нежно скользнул по нему и услышал громкий стон Роберта, который больше не мог сдерживаться. Он с хлопком опустил одну руку на кровать и смял простыни. Том попытался протолкнуть палец внутрь, но почувствовал лёгкое сопротивление. Тогда он отпустил член, скользнул языком вниз и лизнул по кругу колечко мышц. Ещё один протяжный стон, но теперь в подушку, которую Роберт ухватил и прижал к лицу. Не хватало ещё, чтобы весь отель услышал, что тут творилось.
  
Том еле сдерживал себя и если бы не ткань шорт, трение о которую слегка охлаждало пыл, он давно бы кончил от одних только стонов мужчины.
— Том, — услышал он своё имя. Голос Роберта был хриплым и напряжённым. Казалось, речь давалась ему с трудом. — Смазка… Крем… Чемодан… Карман…
Том поднялся:
— Ага. Я быстро, — и поцеловав Роберта возле колена, слез с кровати.
Топот шагов, вжикнула молния, раздалось шуршание.
— Да где же? А вот! Силиконовый крем… как раз.
Снова топот и шуршание.
— Том, где ты?..
— Уже иду. Потерпи.
Том вернулся, снова прыгнув между ног Роберта. На кровать рядом упали тюбик крема и пачка с презервативами. Вот почему он задержался. Роберт будто через пелену посмотрел на парня. Тот улыбнулся ему и сказал:
— Привет.
— Привет.
Том быстро переместился к лицу Роберта и поцеловал, но тот двинул бёдрами в нетерпении.
Поцелуй пришлось разорвать, иначе манипуляции с кремом затянулись бы. Том открыл тюбик и капнул субстанцию себе на пальцы, потёр разогревая и поднёс пальцы ко входу Роберта. Тот ощутимо вздрогнул, когда пальцы снова коснулись колечка.
— М-может перевернуться?.. — спросил он.
— Нет, я хочу видеть тебя.
— Подушку…
Том сообразил, что Роберт просил подложить подушку под бёдра, чтобы было удобнее. Он ухватил одну и подпихнул под его поясницу. Тот завозился, устраиваясь.
— Удобно? — спросил Том, когда Роберт затих.
— Ага. Ну, давай… — последняя фраза прозвучала почти с мольбой.
Том выдавил ещё крема и снова приставил палец ко входу, став аккуратно его вводить. Уверенно, но медленно, следя за реакцией своего мужчины. А тот лежал, прикусив руку, снова сдерживая себя, чтобы не стонать в голос.
Том погрузил одну фалангу, потом вторую, нащупал бугорок простаты, провёл вокруг него и мягко надавил пальцем. Роберта чуть не подбросило на кровати. Он слегка изогнулся в пояснице и снова сдержанно простонал в руку.
Том продолжал ласки, постепенно добавляя пальцы. Он будто перестал быть собой, превратился в нерв, который нёс по себе сигналы удовольствия к центру… К центру вселенной, которой стал для него Роберт. И каждое движение отдавалось взрывом эмоций и у того, и у другого.
Когда три пальца свободно двигались в Роберте, Том понял — пора. Он аккуратно вынул их, отчего получил стон разочарования.
— Потерпи…
Снял, наконец, эти осточертевшие шорты, на которых давно красовалось пятно от смазки, и отбросил их в сторону. Дальше презерватив — упаковку зубами, надеть, развернуть. Тюбик с кремом — выдавить, не жалея. И вот он приставил головку ко входу, став медленно проталкиваться внутрь. Он услышал как Роберт шумно выдохнул носом, плотно сжав губы. Том сдерживал себя, стараясь не навредить партнёру и внимательно следя за его реакцией. Первым не выдержал Роберт. Он обхватил ногами бёдра Тома и резко двинул на себя.
— Давай, малыш…
Войдя до основания, Том чуть не задохнулся от ощущений. Нутро Роберта плотно охватывало его. Он простонал что-то нечленораздельное и начал быстро двигать бёдрами. Следующие минуты было слышно лишь дыхание обоих мужчин. Казалось, в комнате стало безумно жарко. Том видел, как пот проступил на лбу Роберта, видел, как он закусывал губу от удовольствия, видел, как он снова и снова ловил себя, чтобы не стонать слишком громко.
Том был уже на грани и боялся финишировать, так и не доведя до оргазма партнёра. Он вспомнил, что член Роберта давно без внимания, и, широко лизнув свою ладонь, стараясь смочить как можно сильнее, опустил её на член Роберта. Он двигал рукой в такт с движениями своих бёдер. Роберт подавался ему навстречу и вдруг хрипло сказал:
— Том, посмотри на меня…
Он послушался и увидел во взгляде карих глаз, в которые был влюблён, кажется, всю жизнь, одновременно и страсть, и нежность, и… Это стало последней каплей. Шумно выдохнув, Том кончил, и спустя пару движений Роберт тоже излился в его руку. Он так и не смог сдержать последний стон — хриплый, гортанный — он эхом отразился от стен комнаты.
Вынув член из Роберта, Том упал ему на грудь, всё ещё задыхаясь и подрагивая. Роберт тоже дрожал, еще не придя в себя после оргазма, но обнял парня, снова поглаживая по спине и успокаивая.
Так они лежали какое-то время, не говоря ни слова. Роберт почувствовал что парень вот-вот уснет. Тогда он аккуратно снял его с себя, нашёл презерватив, мазнувший его по ноге. У Тома не хватило сил его снять. Встал, сходил в душевую, смочил там полотенце. Вернулся и обтёр им Тома — бёдра, пах, руку. Не тащить же его сонного в душ.
— Роберт, — сквозь пелену сна выдавил парень, — это правда было?
— Да, малыш. Спи. Ты молодец. — улыбнулся тот в ответ.
— А ты? — Том попытался ухватить руки Роберта.
— Я сейчас. Душ только приму и приду. Засыпай. Я никуда не денусь и не стану утром дымкой, если ты этого боишься.
— И ничего я не боюсь… — попытался упрямиться Том, но силы покинули его и он уснул.
Роберт встал под душ. Включил воду горячую настолько, что терпеть можно еле-еле, и стоял так пару минут. Он пытался вспомнить, когда последний раз был с парнем. Точнее, когда был с парнем снизу. А ещё точнее, когда это приносило такое удовольствие. По всему выходило, что очень давно. Роберт усмехнулся и переключил воду в более терпимый режим. Он быстро помылся, размышляя о своём новоиспечённом любовнике. Он завтра обсудит с ним всё и узнает, в частности, когда этот молодой парень, которого Роберт опекал почти как сына, успел стать таким умелым любовником.
========== ГЛАВА ТРЕТЬЯ ==========
Пробуждение снова случилось от света в глаза. Парень опять бесцеремонно раскрыл шторы.
— Том, драть тебя в четыре хрена! Ты поласковее будить совсем не умеешь?
Роберт выругался и натянул одеяло на голову, а Том завис, потому что представил во всех деталях проклятие Дауни.
— А как тебя будить, когда ты так выражаешься?
— По-другому, — донеслось из-под одеяла. — А то я злой.
— Ой-ой! Гном-ворчун, — ласково сказал Том и прыгнул на кровать.
— То-о-о-ом! Ну какого чёрта?! — снова приглушённый голос.
Том забрался под одеяло и прижался к Роберту в позе большой ложечки.
— Просыпайся, милый, — жарко выдохнул парень в ухо мужчине и мягко ухватил зубами мочку.
— Уже лучше, — всё ещё сонно, но, кажется, с улыбкой пробурчал Роберт. — Вчера был «спящим красавцем», сегодня «гном-ворчун». А завтра кем стану? Котом в сапогах?
Том снова завис. До него не сразу дошли эти параллели.
— Сказки? — удивился Том. — Откуда ты так хорошо их помнишь?
— Дочка любит, — Роберт, наконец, повернулся к нему, улыбаясь. — Мультики любит меньше смотреть, чем слушать, когда я читаю. Говорит, у меня лучше получается, чем у мамы и Сони.
Том тоже улыбнулся, представив, как Роберт отыгрывает для дочки каждую роль:
— Еще бы. Я бы тоже не отказался такие сказки послушать, — он потянулся за поцелуем к Роберту, а после спросил: — Что за Соня? Няня детей, да?
— Соня это подружка Сьюзан, — пояснил Роберт. — Давай уже вылезем из-под одеяла, а то тут задохнуться можно.
— Сам под него забрался, — ответил Том, откидывая одеяло, под которым и правда становилось душно.
Роберт опять зажмурился от дневного света, а Том засмеялся — он никогда не просыпался рядом с Дауни, поэтому никогда не видел его таким беспомощным и трогательным.
— Серьёзно, Том. Ты кого так будишь? — снова проворчал Роберт, открывая один глаз.