Офицер Империи (СИ)
Ко мне Виталик тоже не испытывал ничего кроме интереса. Так что я решил ответить на жест, протянув руку и крепко пожав эту медвежью лапу.
— Матвей Волков. — Представился я, — Пришлось из далека добираться?
— Неа! — Покачал головой Виталик, подтягивая второй рукой баул и открывая верхний клапан, — Я только ночью с рейса вернулся, а мне начальник порта сразу повестку в зубы засунул! Я даже по девкам пробежаться не успел, а я, между прочим, четыре месяца в плавании был! Что случилось в столице, собрат мой по несчастью, можешь рассказать? А то я вообще ничего не понимаю, только и узнал, что император умер, мир праху его, как говориться, сын его, новый император, на престол взошел, да правит он долго и мирно, как народ того чает, и тут указ, война, в порту говорят, началась, а с кем воюем никто ответить не смог… Кофе будешь⁈ — Виталик достал огромный термос, разрисованный ромашками, и пару эмалированных кружек.
— Кофе буду. — Улыбнулся я.
Виталик нравился мне все больше. Ну не будет же плохой человек термос объемом не меньше двух литров с кофе таскать с собой и угощать первого знакомого⁈.
Виталик тем временем разлил кофе по кружкам и протянул одну мне. Мы чокнулись, словно решили «адмиральский чай» распивать в библиотеке. Я поднес кружку и вдохнул аромат. А аромат у напитка был божественный. Сделав первый глоток, я вновь вдохнул аромат горячего напитка и мысленно поставил Виталику третий плюс в личном деле за толковый напиток.
— Тут, друг мой, рассказ долгий будет, так что термос не убирай. — Улыбнулся я.
— Понял, не дурак! — Виталик поставил термос на столик.
Рассказ действительно выдался долгим. Сначала я рассказал об эпидемии в столице, потом как старшая аристократия сражалась с британским послом, превратившимся в чудовище, потом как случился теракт в императорском дворце, и как появились Пустоши в то время, как у власти в империи оказались связаны руки… Виталик не перебивал, слушал молча, иногда угукал, хмыкал, кивал головой и подливал кофе в наши кружки.
Пока я рассказывал, в нашу библиотеку прибыли еше около двадцати человек. Молодежи среди них не было, как, в прочем, и мужчин на пятом десятке лет, все были мужчинами в районе тридцати пяти — сорока лет от роду. И, так как развлечений тут особо не было, весь народ нет-нет, да подслушивал нас с Виталиком, хотя мы и говорили особо и не стараясь переходить на шепот.
— М-да, брат Матвей, вот так дела тут творятся… А ведь я всего четыре месяца в море провел, мы в Африку ходили, груз доставили, новый погрузили и назад… Там зарплата за долгий поход вот такая накапала! — Виталик поднял большой палец вверх, — Я-то уж вчера думал, что три дня на берегу проведу, ласки женской найду, выпью коньячка да водочки по-человечьи, а не ту бурду, что в Африке пьют… Брррр… Вот представь, пьешь, пьешь, а захмелеть не можешь! Ну, не берет русского моряка африканский алкоголь! Слабенькое винцо у них, ох слабенькое! — Виталик всплеснул руками с опустевшей кружкой, — А теперь когда я ее потрачу⁈ Только летом! Да и мои в новый поход уйдут, а мне потом из только осенью ждать, а жить все это время на что-то надо!
— Так ты моряк? — Кивнул я на баул.
— Ага, Транспортное судно класса «Ладья», имя моей пузатой крошки «Княгиня Ольга». Уже почти два года как на нем лямку морскую тяну! Ну, как с имперского флота уволился…
— А что так уволился, если не секрет, конечно?
— Да не секрет, и так все узнают со временем. Я-то на торпедоносце служил раньше на Дальнем Востоке каплеем, там за пару заслуг получил стрелецкий чин… Да это к делу не относится. В общем, пришли мы как-то обратно на базу, отдых положенный нам после рейда предоставили, ну мы и завалились младшим комсоставом в бар один, а там мазута сухопутная была, ну и один попытался официанточку полапать, на которую и я взгляд положил, чести ради, она мне взаимностью уже ответить успела, согласилась, чтоб я ее проводил, а он перебрал немного, да и я был хорош… Ну, как заведено, перчатку в рожу, вызов, тот согласился. На утро, едва протрезвев, поехали на дуэль. Я предлагал до первой или третьей крови, а он в отказ, только на убой и все там. Ну, и сдох, похмельный, со своим собственным арканом не справившись. Только он не из простых оказался, с лапой, как говорят, большой такой и волосатой… Там на меня старались все повесить тогда, да не получилось — свидетелей слишком много было, да и нет у меня Огня в источнике. Под трибунал отдать не смогли, а вот за дуэль выгнали, только стрелецкого звания лишить не смогли. Вот и вся история, брат Матвей. А ты как в стрельцы попал? — Виталик растянул руки в стороны, обозначая размеры той самой «лапы».
— Я — медик, на границе с Афганистаном отличился вместе с егерями пограничными, вот и наградили чином. — Ответил я общими формулировками.
— О, погранцов на флоте уважают! Ребята справные, лишнего не болтают, делом всегда заняты, природу берегут, чтоб потом партизанить легче было! — Хохотнул Виталик, поднимаясь из-за стола, — Пойдем что ли, брат Матвей, выползем из этой берлоги, а то курить охота, а господам мешать не хочется! — Виталик отвесил шутливый поклон в сторону присутствующих мужчин и сгреб в одну руку термос и обе кружки.
— Ну, пойдем, брат Виталик, только я не курю, за компанию схожу. — Кивнул я поднимаясь со своего места.
— За компанию и кружечку горяченького не грех бахнуть, раз уж горячительного нам не предлагают! — Улыбнулся Виталик и двинулся к двери.
* * *ВТОРАЯ ВЫКЛАДКА:
Военный аэродром Храброво, недалеко от города Королевец, 5 февраля, 11.00
Корабль причалил у пирса вышки, и нас тут же погнали на выгрузку.
— Четвертая рота — к выгрузке! Пятая рота — к выгрузке! Быстрее, хлопцы, не с барышнями в трамвае едите! К месту службы прибыли с опозданием на три часа с этой погодой, будь она не ладна!… — Командир сводного отряда продолжал что-то горланить, но я его уже не слышал из-за хлестанувшего по ушам ветра. Впереди маячила спина Виталика, и я следовал за ним. Выгрузившись, нас снова построили по взводам. В это время к нашим не особо стройным, но весьма внушительным шеренгам подъехал армейский внедорожник, окрашенный в болотный цвет.
— Четвертая — пятая роты, становись! Равняйсь! Смирно! Равнение — направо! — И Соломатин, чеканя строевым, отправился на доклад к явно более высокому начальству.
— Виталик, а это кто? — Шепнул я, глядя на вылезшего из внедорожника высокого мужчину с явными кавказскими чертами.
— Ты что, брат⁈ Это жа сам Багратион! Командующий всем западным гарнизоном! Архимагистр, почти что Стихия! Говорят, что он как прорвется на новый Ранг, так его император наш сразу до графа и поднимет…
— Наверное, это император Александр еще обещал. — Усмехнулся я, — А вот император Константин явно еще ничего не обещал, так что еще вопрос — станет ли Багратион графом…
— Эх, у него всяко шансов больше, чем у нас с тобой, брат Матвей, не ему на передовую соваться. Он-то как подобает высокому начальству, в кабинетике будет сидеть, чаи гонять да доклады слушать, а мы с тобой, как те рабочие лошадки, что везут и везут…
— А мы с тобой как пони. — Улыбнулся я.
— А это кто? — не понял Голиков.
— Маленькие, крепкие и упрямые лошади. — Ответил я с улыбкой.
— Ты сейчас такое описание привел, что под него и осел, и мул подойдут.
— Я сказал маленькие и упрямые, а не маленькие и тупые. — Прошептал я, — но главное не это.
— А что?
— Пони бессмертные. — Усмехнулся я, вспоминая стишок из старой жизни, — Пусть на работе дохнут кони, ну а я — бессмертный пони…
— Здравствуйте, стрельцы! — Рявкнул во всю глотку Багратион, когда Соломатин отошел к нему за спину, закончив доклад.
— Здравие желаем, ваше высокоблагородие! — Рявкнули в ответ почти две полные сотни глоток.
— Рад всех вас приветствовать на Балтийском берегу! Император призвал вас на службу, и я рад, что вы все исполнили волю нашего государя! Сейчас вы погрузитесь на транспорт и отправитесь в пригород города Кранц, где будете квартироваться ближайшие шесть месяцев. Вас распределят и представят командирам действующих подразделений, в которых вы будете проходить дальнейшую службу. Надеюсь, что каждый из вас послужит империи с честью и достоинством, присущем каждому гвардейцу!