Офицер Империи (СИ)

— Нет, не взял с собой, извини, завтра привезу… — Ответил Конев, — Ладно, Андрюха, мы сегодня уже поедем, я завтра в обед к тебе заеду, хорошо?
— Хорошо. — Кивнул Хартов.
Конев и Хартов пожали руки, и мы покинули палату. Выходили молча. Также молча мы покинули госпиталь. Лишь у машины мы впервые начали говорить. Василий Иванович завел машину, достал пачку сигарет. Запалив никотинового солдатика, Конев выдохнул облако сизого дыма, и сказал ни к кому не обращаясь:
— Дела…
— На сколько ты ему довераешь, Василий Иванович?
— На все сто. — Ответил Конев, — Если Хартов сказал, что их резали как свиней неизвестные дети Одаренные, то это так и есть.
— А если это не дети?
— Что ты имеешь в виду, Матвей? — Конев уставился на меня.
— Я уверен, что это были не дети. — Кивнул я.
— А кто тогда?
— Демоны. — Просто ответил я. — Это были демоны.
  
Глава 4
 
Глава 4. «Во имя процветания империи!»
РИ, Санкт-Петербург, набережная Обводного канала, дом 76, литера В, медицинский лазарет императорского двора, 7 января , 12.00
— ГДЕ МОЙ БРАТ⁈ — Рев Великого Князя сотряс приемное отделение лазарета императорского двора, хотя распахнутые входные двери еще не успели закрыться.
— Божечки мои… — Выдохнула приемная медсестра, закрыв нижнюю половину лица планшетом.
Бумаги не были закреплены в держателе и рассыпались под ноги девушки. Все в приемном отделении замерли на мгновение. Раздался хлопок закрывшихся дверей.
Великий Князь бросил взгляд за спину, поняв, что наследник и четверо сотрудников царской охранки зашли вслед за ним, он двинулся вперед. Пройдя половину отделения, он вновь остановился и повторил уже гораздо спокойнее:
— Где мой брат?
— Я… я сейчас… сейчас главврача позову, Ваше Императорское Высочество… Он… он вас проводит…
— Я жду.
Медсестра убежала искать главврача. А Великий Князь остался стоять посреди приемного отделения. Наследник тяжелым шагом подошел к Великому Князю и встал по правую руку от него.
— Уверен, что ошибки нет?
— Не думаю. К сожалению. — Коротко ответил Михаил Васильевич.
Час назад Великому Князю сообщили новость, в которую он не хотел верить. Он забрал с собой Константина, первых дворцовых, что стояли у его кабинета и покоев наследника, и помчался в лазарет императорского двора…
— Добрый день, Ваше Императорское Высочество. — К Великому Князю подошел высокий седой мужчина в медицинском халате и коротко поклонился, — Позвольте представиться, Балошин Виктор Валентинович, заведующий лазаретом.
— Добрый день, Виктор Валентинович. Не буду рассыпаться в любезностях, сейчас не время и не место. Прошу вас сопроводить нас к моему старшему брату. — Кивнул Михаил Васильевич.
— Прошу за мной, господа. — Кивнул Балошин и, развернувшись, быстрым шагом отправился вглубь лазарета.
Великий Князь, наследник, медсестра, сотрудники охранки — все единым потоком отправились следом. Вся толпа разношерстного народа двигалась во главе с главврачом и Великим Князем. Только главврач не поднимался к палатам пациентов, а вместо этого начал спускаться в подвал. Весь народ двигался следом. Пройдя по коридору, главврач остановился у единственной металлической двери, выкрашенной серой краской. Запах еще не успел выветриться из коридора, и все дышали парами недавно нанесённой краски…
— Ваше Императорское Высочество, прошу вас, входите. — Виктор Валентинович посторонился, распахнув дверь.
Великий Князь и наследник вошли в помещение, облицованное белым кафелем от пола до потолка. В дальней стене стройными рядами в три ряда поднимались три ряда металлических квадратных люков. Перед ними располагались пять металлических столов. Лишь на одном лежало тело, укрытое белой простыней. Великий Князь приблизился к телу и взялся за простыню. Белая ткань соскользнула с лица, открыв побелевшую кожу. Пропал багряный отблеск с черных волос, глаза с багряными радужками были закрыты, шрам, разрубивший бороду, слился с побелевшей кожей. Император и самодержец Всероссийский, хозяин русской земли, Александр Четвертый, именуемый Великим, умер, так и не приходя в сознание. Великий Князь стянул простынь до конца, открывая тело императора. Все тело покрывала паутина новых шрамов, успевших затянуться.
  
— Причина смерти? — Коротко спросил наследник.
— Выгорание источника. Организм императора не справился с восстановлением. Примите мои соболезнования, Ваше Императорское Величество. — Ответил Балошин.
В морге снова повисла тишина. Великий Князь и Балошин смотрели на Константина, из коридора торчали головы охранки и медсестры из приемного отделения.
— Все верно. — Кивнул Великий Князь, — Император Александр умер. Да здравствует император Константин!
* * *
РИ, пригород Гатчины, новое поместье Волковых, 7 января, 18.00
Период отдыха. Как же хорошо, когда сессия закрыта досрочно. Есть время, которое можно провести с пользой. И отдохнуть. Сейчас мы вместе с Софьей, Марфой Петровной и Василием Ивановичем пили чай в гостиной. Фоном играло радио.
— Завтра поедем на производство? — Спросил Конев, сворачивая очередной блинчик в трубочку и макая в варенье из черной смородины.
— Да. Поздравим работников, проверю документы, заодно нужно проверить, как идет подготовка заказа к передаче союзу Ганзы. С ними мы сможем хорошо заработать и начнем расширение нашего дела в Европу.
— У тебя грандиозные планы. — Усмехнулся Конев.
— Нужно ковать железо, пока оно горячо. — Усмехнулся я в ответ.
— Думаешь, ганзейцы откроют тебе дверь в Европу?
— Нет, конечно, нет. — Я отрицательно покачал головой, — Но они сами откроют нам форточку, а мы уже прорубим на его месте себе дверь.
— Ладно, мы еще посмотрим…
— Внимание! Внимание! Внимание! Срочное объявление! Срочное объявление для всех подданных империи! — Музыка на радио резко остановилась на посередине припева, и начал вещать голос диктора, — Прослушайте обращение Его Императорского Высочества, Великого Князя Михаила Васильевича Рюрикова.
На пару секунд голос диктора замолчал, а после уже включился голос младшего брата императора:
— Уважаемые подданные Российской Империи! Сегодняшний день стал днем траура и скорби для каждого из нас. Будьте сильными, будьте стойкими, будьте отважными. Сегодня утром император и самодержец Всероссийский Александр Четвертый Великий скончался, так и не приходя в сознание после полученных ран. Наследник престола, цесаревич Константин, старший сын почившего императора, уже вернулся ко двору и будет готовиться к коронации. Коронация пройдет до конца месяца. Все дополнительные сведения будут сообщены позднее.
Радио замолчало, музыка так и не начала играть вновь. В гостиной встала гробовая тишина.
— Что теперь будет… — Выдохнула Марфа Петровна.
— Новый император. — Ответил Конев, ставя чашку с недопитым чаем на стол, и повернулся ко мне, — Тебе следует посетить похороны, как подобает наследнику рода старшей аристократии.
Я молча кивнул, еще не до конца переварив услышанное.
* * *
РИ, Санкт-Петербург, Главный Храм Славянского Пантеона, 15 января, 12.00
Люди были везде. Во дворе перед храмом, прямо на дороге перед ним, на прилегающих улицах. Машину нам с Василием Ивановичем пришлось оставить еще четыре квартала назад, впрочем так же пришлось поступить и всем остальным представителям старшей аристократии, судя по кортежам. А причиной тому был первый кортеж и гербами императорской семьи, оставшийся у оцепления.
Создавалось ощущение, что с императором Александром приехала проститься едва ли не половина империи…
— Тут вся империя в столицу приехала⁈ — Проворчал Конев, пробираясь сквозь толпу народа, словно ледокол в северных морях.
— Половина. — Усмехнулся я.
— Ну тогда ладно. Половину мы точно осилим. — Ответил Конев, продолжая продвигаться в толпе.