Диктатура Евы (СИ)

— Она баронесса, ей по статусу положено. — Ева спустила ноги на пол. — А я герцогиня, могу себе позволить одеваться так, как мне хочется. Давай простое платье.
— Тогда шаль возьмите, а то неприлично вечером в простом-то, — вздохнула горничная, с сожалением убирая платье в шкаф и незаметно поглаживая тяжелый бархат. — Платьев здесь совсем мало.
— Завтра переберемся в большую спальню, — обнадежила ее Ева.
— Так тама же… — девушка покраснела и запнулась.
— Баронесса Шатари? — развеселилась Ева. — Утром она покинет крепость. Баронессу мой супруг нанимал на два года, срок ее службы подошел к концу.
Гленна округлила глаза, а Ева удовлетворенно усмехнулась, репутацию фаворитке она подпортила основательно. Служанка молчать не будет, и скоро новость о том, что баронесса спала с хозяином по контракту, разлетится по крепости и за ее пределами. А не стоило обижать бедную сиротку, особенно когда у сиротки за плечами двенадцать лет работы в женском коллективе, отягощенном красавцем боссом и его двумя братьями.
Когда она вошла в примыкающий к спальне маленький будуар, маркиз встал и слегка поклонился, а затем подвинул стул, приглашая Еву сесть за накрытый на две персоны стол.
— Вина?
— Благодарю, но не стоит, — качнула она головой.
Кто знает, как отреагирует это тело на спиртное, рисковать Ева не собиралась. Маркиз Йерк положил ей в тарелку кусок мяса с подливой и немного овощей, похожих на морковь, налил себе вина, Еве же подвинул бокал с водой.
— Спрашивайте, шата Ева, — мужчина отпил вина и вперил в девушку задумчивый взгляд.
А вот и допрос с пристрастием начинается, только кто кого будет допрашивать, еще вопрос.
— О чем, ваша милость?
Ева отрезала кусочек мяса и отправила его в рот. Ягодный соус… м-м-м-м… вкусно как.
— Марлин говорил, что память может не вернуться. — Маркиз наблюдал за ней и даже не скрывал своего интереса. — И просил меня ответить на все ваши вопросы.
— Как так случилось, что ваш брат даже не попытался за эти годы узнать меня? — обескураживающе улыбнулась Ева. — Он воспользовался вашим советом и нанял фаворитку, но с женой так и не стал близок.
— Подслушивали? — улыбнулся одними губами маркиз.
А взгляд цепкий, внимательный. Какой он пост занимает при короле? Советника? Не по безопасности ли…
— Конечно, подслушивала. Пятнадцатилетняя девочка, оторванная от семьи, всеми брошенная, проданная за крепость мужчине, которого она панически боялась. Одинокая, запертая в чужом доме наедине с незнакомцем. — Она подняла на маркиза глаза. — Неужели вы думали, что я смогу заснуть?
А маркиз смутился, вина в глазах мелькнула, отвел взгляд.
— Для Вейна ваш брак тоже был неожиданностью, — не глядя на Еву, тихо произнес Йерк. — Он сопротивлялся до последнего, но король поставил жесткое условие: или брак с вами, или отправится послом в Шахистан, а брату туда никак нельзя. У него с ханом личная вражда.
— Из-за чего? — с любопытством спросила Ева.
— Давняя история, захочет — сам расскажет, — ушел от ответа маркиз, и Ева сразу же заподозрила, что в этой темной истории замешана женщина. — Вы же помните, что ваше рождение случилось до того, как его величество взял в жены герцогиню Магду? — Ева кивнула. — Чтобы спрятать бастарда, — быстрый взгляд, но ожидаемой маркизом реакции не последовало, — от гнева законной супруги, вас поместили в обитель Заступницы.
С глаз долой — из сердца вон, а Ева еще удивлялась, отчего девочка так на мать не похожа. Тихая, скромная, запуганная.
— И во дворец привезли только после признания вас законной дочерью и принцессой. За три месяца до свадьбы.
Уроды!
Маркиз замолчал, видно, ожидая вопросов, но Ева тоже молчала, не собираясь облегчать ему жизнь. Пусть рассказывает, что считает нужным, выводы она сделает.
— Вейн пытался, — хмуро глядя в тарелку, наконец сказал маркиз. — Как умел. Зная брата, уверен, что он пробовал. Дарил вам цветы, приглашал на прогулки, наверняка даже устраивал приемы, чтобы вы познакомились с местными аристократами.
 
— Но? — приподняла брови Ева.
Но всегда рядом была тень баронессы, которая смотрела на бедную юную жену свысока и с пренебрежением. А следом за любовницей так смотрели и остальные. Ева знала, как это бывает.
Ей было забавно наблюдать за взрослым мужчиной, пытающимся оправдать себя и брата перед семнадцатилетней девочкой, которую он не понимал и не узнавал. Ева видела, как маркиз старательно обходит скользкие темы, как пытается не сказать лишнего, чтобы в дальнейшем не навредить их с герцогом отношениям. Ему казалось, что он хитрый и умный, но Еве было не семнадцать лет, поэтому помогать ему она не спешила. Она ждала продолжения, медленно жуя мясо и улыбаясь той самой улыбкой, которую так не любят люди. Доминирующей улыбкой. Смесь легкой снисходительности и доброжелательности. Мол, я вас слушаю, маркиз, но не факт, что всему верю.
И маркиз не выдержал первым. Он отложил салфетку и встал.
— Не понимаю! — воскликнул он. — Не понимаю, как брат мог не заметить, что вы выросли и превратились в красивую и умную женщину? Хотя, если честно… — Он встал напротив Евы и, пристально глядя ей в глаза, закончил: — Я тоже очень сильно удивлен таким разительным переменам.
Упс…
Йерк прошел по комнатушке, остановился за спиной Евы, склонился к ней. Теплое дыхание коснулось шеи, и девушка вздрогнула, настолько острыми были ощущения от сильного мужского тела за спиной, от вкрадчивого голоса, прозвучавшего над ухом. Слишком близко… До неприличия близко… Еще немного — и губы коснутся кожи.
— Я был в крепости перед попыткой вашей матушки узурпировать власть, всего несколько месяцев назад, и тогда Ева Ридверт дрожала, смущалась и сбежала из-за стола при первой же возможности. В компании триптона…
— Вас это расстроило? — иронично поинтересовалась Ева и повернулась, маркизу пришлось отодвинуться. — Что именно вас смутило, дорогой деверь, что сбежала или что в компании триптона?
В глазах маркиза промелькнуло восхищение. Он обошел стол и вернулся на место, поднял бокал с вином.
— Тогда меня ничего не смутило, но сейчас я не могу понять вашу игру, милая сноха. — Он подал ей маленькую тарелочку с пирожным, словно невзначай касаясь большим пальцем девичьей руки. — Если бы я лично не видел, как триптон проверяет вас на одержимость, решил бы, что в теле супруги моего брата живет опытный и хитрый таль.
Так, как бы выяснить, что это за тали такие? Капитан тоже про них упоминал в разговоре. Демоны, что ли?
— Пока вы спали, я пообщался с вашим лекарем, — маркиз скривился, — и с вашей горничной.
— И?..
— Оба уверяют, что вы отравились сами, как только узнали, что Вейн пропал, — пытливый взгляд в глаза. — Триптон тоже не сомневается, что ягоды вы приняли сами. Испугавшись той ответственности, что легла на ваши плечи после того, как супруг пропал. Триптон уверяет, что вы мечтали вернуться в обитель Заступницы и даже просили об этом Вейна.
— Но он отказал, — кивнула Ева, пробуя пирожное. Слишком сладко. Она отставила тарелку. — И поставил условие, я смогу уйти, если рожу ему наследника, которому останется крепость.
Сказала и на мгновение замерла, пораженная, откуда она это знает?
— Но вы все еще невинны, — ухмыльнулся маркиз.
— Что поделать, ваш брат не особо стремился исправить это досадное недоразумение, — пожала плечами Ева и ехидно заметила: — Ему, видимо, больше нравятся женщины, способные протаранить стену своими… орудиями.
Йерк несколько секунд смотрел на нее ошарашенно, а потом расхохотался.
— Шата Ева, да у вас язычок острее кинжала, — со смехом сообщил он Еве. — Как так получилось, что мы этого не замечали раньше?
 
— Раньше я была ребенком, никому не нужным ребенком, — глядя в глаза маркизу, тихо произнесла Ева, и улыбка сползла с лица мужчины. — Триптон был единственным, кто отнесся ко мне с сочувствием, остальные, когда поняли, что герцогом крутит ночная кукушка, перестали замечать меня. Как и ваш брат. Я читала, училась, гуляла и мечтала, как сбегу отсюда, старательно избегая общения с неприятными мне людьми. Ваш брат… он пытался. Наверное. — Ева встала, давая понять, что ужин закончен. — Но недостаточно пытался, — улыбнулась она. — Вы меня совершенно не знаете. Никто из вас.