Контур забвения (СИ)
Я хмыкнул. Даже не знаю, пугает меня или радует, что у него стало появляться чувство юмора.
Вторую пушку я разворотил топором, так что толку с нее не будет. Ну, одна есть — и то хлеб. Особенно учитывая, что до этого приходилось сражаться все больше в рукопашную. А здесь — хоть что-то дистанционное. Тех-но-ло-гия!
Я отрегулировал ремень деструктора и повесил его на шею. Примерился, пару раз вскинув и направив в стену — нормально. Как родной прям.
— Так, Симба, хватит отдыха, — проговорил я, поводя плечами. — Проложи мне дорогу к ядру. Только, желательно, не через фронтальную мясорубку.
— Уточните параметры.
— Параметры простые: тихо, быстро и по возможности без новых дыр в организме. Если можно миновать охранные узлы и патрули — минуем. Если нет — предупреждай заранее.
— Принято. Анализ текущего расположения… Сопоставление с планом объекта… Построение маршрута.
Проекция в интерфейсе дрогнула, закрутилась, и передо мной распахнулась полупрозрачная схема ближайших этажей. На этот раз Симба не подвел — маршрут был полным и легко просматривающимся. Дальше по коридору, потом вниз по аварийной лестнице, минуя зону разгрузки, затем вдоль производственной линии через нижний техэтаж к лифту. По шахте — вертикальный спуск прямо к техническому кольцу, где и находилось управляющее ядро.
— Лифт, говоришь? — я прищурился. — Он точно работает?
— Вероятность работоспособности транспортного механизма — ниже тридцати процентов. Однако шахта остается пригодной для вертикального перемещения вручную. В стенах установлены аварийные скобы и кабели энергопитания. При наличии физической подготовки — преодолимо.
— Физическая подготовка есть. А вот уверенности в завтрашнем дне не хватает, — пробормотал я. — Ладно. Фиксируй маршрут, годится.
Схема покорно мигнула и расцветилась разными цветами. Синим — пунктир маршрута, зеленым — безопасные зоны. Красным были выделены предполагаемые зоны враждебной активности — патрули, автономные турели…
— Если двигаться быстро и не шуметь — столкновений можно избежать, — уточнил Симба. — Однако вероятность обнаружения возрастает по мере приближения к ядру. Вероятно, оно защищено.
— Ну, кто бы сомневался. Чем дальше в лес — тем больше стеклотары. История моей жизни, мать ее.
Я вернул топор в крепление на рюкзаке, перехватил деструктор и шагнул в коридор, освещенным тревожным красным светом аварийных ламп.
— Ну что, Симба, пошли искать следующего в очереди на деструкцию. Кто не спрятался — я не виноват.
Симба промолчал. А вот станция ответила: легким гулом где-то в глубине. Как будто услышала и теперь тихонько посмеивалась над моей самоуверенностью.
Ну, ничего, зараженная ты хреновина. Хорошо смеется тот, кто смеется без последствий. И я очень постараюсь, чтобы этим кем-то был я.
Глава 23
Вопреки моим ожиданиям, никакой всеобщей тревоги на станции не поднялось. Видимо, Симба был прав — «Режим управления — нерациональный». То ли на станции было слишком мало боевых юнитов, то ли зараженные вирусом кремниевые мозги совсем уехали набекрень — в целом, неважно. Главное, что коридор я миновал беспрепятственно. Симба, пользуясь инженерным доступом, вскрыл двери в технический отсек, и через десять минут после того, как покинул инженерный пост, я уже спускался по сервисной лестнице.
Металлические скобы под ботинками звякали при каждом шаге. Вниз, еще ниже… Воздух становился гуще, тяжелее, он был будто пропитан маслом, гарью и разогретым металлом. Где-то вдали глухо ухал пресс. Есмли верить схеме, я спускался на производственный уровень. Самый большой и запутанный этаж этой станции.
Спустившись, я перевел дух и шагнул к очередной двери. Панель доступа мигнула тревожным оранжевым, потом признала авторизацию Симбы, щелкнул замок, и двери со скрипом распахнулась.
Ну, посмотрим, что они тут производят…
Света в привычном смысле здесь не было. Вокруг дрожали и вспыхивали аварийные лампы, гасли, загорались вновь. Они метались, как больной пульс умирающего организма. В этом ритме — прерывистом, изломанном — и жила станция. Или, точнее, доживала.
Хотя некоторая жизнь здесь все же присутствововала. Та, которая уже становилась привычной — механическая, чужая, чуждая.
Огромный зал был наполнен гулом, постоянным и низким, как дыхание спящего зверя. С потолка свисали манипуляторы, кое-где все еще работающие — хватали, поднимали, опускали… Механизированные руки скользили по направляющим, что-то обрезая, сортируя, складывая… Мимо меня проплыл корпус киборга, механическая рука со звоном шлепнула его на конвейер и тот поехал дальше, куда-то туда, где глухо грохотал пресс. Хм. Кажется, я начинаю понимать, зачем Эдему сборщики, что они собирают и куда тащат.
Вдоль стены в несколько ярусов тянулись конвейеры. Некоторые остановились, другие продолжали движение. По ним ехали контейнеры, какие-то железяки… В одной из них я опознал оружейный пилон раптора. М-да. Серьезно все у них тут…
Сжимая в руках деструктор, я двинулся по залу, стараясь держаться в тени и укрываться за контейнерами, стоящими то тут, то там. Хорошо хоть красться не нужно — шум здесь стоял такой, что не то, что шаги скрывал — танк заведется и не заметишь.
Пунктир навигатора вел вперед, туда, где вспыхивали искры сварки и тревожно перемигивались аварийные лампы.
— Похоже на механический ад, — пробормотал я. — Интересно, кто здесь за дьявола?
— Уточните формулировку вопроса, — тут же отозвался Симба.
— Это не вопрос, железяка, — буркнул я. — Не отвлекайся, сканируй по сторонам, или что ты там делаешь…
Где-то в стороне клацнули гидравлические замки. Включилось что-то большое. Я замер. По стене метнулся отсвет фонаря, в тени наметилось движение. Но, кто бы там ни двигался, он меня не видел. Или я его не интересовал. Пока, по крайней мере.
Я вдохнул поглубже. Даже воздух здесь был тяжелым и насыщенным озоном, как перед грозой. Где-то в подсознании, глухо ворча, зашевелилась тревога. Идти вперед не хотелось. Но идти было нужно. Где-то там, впереди, лифт, шахта которого приведет меня к самому сердцу этого чудовищного организма. К сердцу, которое нуждалось в немедленной дефибрилляции. Однако, говоря начистоту, я не был уверен, что хочу его запускать.
Вот только вариантов мне не оставили.
Я прошел, наверное, метров сто, когда где-то позади раздалось глухое ритмичное цоканье. Будто когти по металлу. Быстро. Уверенно. И слишком близко.
— Опасность! — взвыл Симба, подсвечивая в интерфейсе нужный вектор, однако я уже начал действовать сам.
Развернувшись, я вскинул деструктор — как раз вовремя, чтобы поймать в прицел взметнувшуюся в воздух фигуру.
Геллхаунд.
Тот самый, бронированный. Ну, или такой же.
Массивный, как хренов мотоцикл, с головой, в три раза большей моей, и с челюстями, полными титановых шипов. Он прыгнул откуда-то сверху, и, не услышь я стук когтей секундой ранее…
Я выстрелил.
Импульс деструктора расплескался по бронированному нагруднику, но это не причинило атакующему псу никакого вреда. Кажется, его броня защищала не только от огнестрела. В следующую секунду я уже летел в сторону, стелясь над полом в низком прыжке, уходя из-под удара. Приземлился на руки, перекатился, резкий разворот…
Деструктор будто сам поймал цель, довернувшись в нужном направлении. Импульс, импульс, импульс…
Один из выстрелов, кажется, все-таки нашел лазейку в сочленениях брони адской твари. Геллхаунд взвыл, его отбросило в сторону. Он заскользил по полу, снеся ящик с деталями, зацепил лапой металлическую рейку, и рухнул, заскулив как-то совсем по-щенячьи.
Прости, дружок, мне сейчас не до жалости.
Я прыгнул вперед, оказался рядом с бьющейся в конвульсиях, но все еще пытающейся встать тварью, сунул ствол деструктрора в распахнутую пасть и надавил на спуск.
Вспышка.
Тело содрогнулось в судорогах, глухо лязгнуло и затихло. Из швов хлынула густая субстанция — не кровь, но и не масло. Темный гель с пузырьками и нитями, похожими на слизистые жилы. Механизированная тварь вздрогнула еще пару раз и затихла.