Контур забвения (СИ)

Моя старая знакомка, о лопасти которой я едва не размазался совсем недавно, была единственной, что гудела и вибрировала. И то, генерация энергии, как понимаю, была выключена. То ли зараженной станции не требовалась энергия, то ли она добывала ее каким-то другим путем, то ли еще что-то… Не знаю, я не технарь, я солдат. Как по мне — чтоб они все вообще тут от недостатка энергии сдохли, я бы только порадовался. Не ревет, как взлетающий истребитель — и хорошо.
  
Я шагал между турбинами, пригибаясь и следя, чтобы не задеть ничего лишнего, и звуки моих шагов, как я ни старался ступать тише, отражались от их кожухов и порождали эхо — не звук, а ощущение: будто внутри что-то шевелится, дышит, ждет. Один раз из вентиляционного люка с влажным звуком выпала крыса, и я, не думая, рубанул ее на лету топором, прежде чем понял, что она уже мертва. Гнилая, раздутые глаза, череп прогрызен — будто кто-то выел мозг. Прекрасное место, ничего не скажешь.
— Симба, ты точно уверен, что здесь все мертво? — пробормотал я, перегибаясь через лестницу и переходя на другой уровень зала.
— На текущий момент зафиксирована лишь фоновая электростатическая активность. Тепловых или биологических следов — не обнаружено. Акустический анализ — в пределах допустимой нормы. Вероятность внезапного контакта: минимальна.
— Минимальна, говоришь… — пробормотал я и пошел дальше, стараясь не шлепать мокрыми ботинками по полу.
На выходе из зала — узкий коридор, обшитый металлическими панелями. Потолок низкий, лампы разбиты, где-то мерцает старая аварийка. Я подошел к двери. Обычная, техническая, со скругленным краем и желтой полосой. Потянул за ручку.
Заклинило. Ну, кто бы сомневался?
Я дернул сильнее. Металл дрогнул, но не подался. Судя по звуку — не заварено, просто перекошено, может, где-то поджало дверной привод или что-то механическое упало с обратной стороны.
— Ну прекрасно… — я с силой дернул еще раз и, убедившись, что ничего не выйдет, отошел на шаг. — Симба, проверь, что у нас за дверью. Желательно, до того как я ее распахну и получу когтями по роже.
— Провожу сканирование.
В интерфейсе вспыхнули несколько графиков. Я замер, в свою очередь прислушиваясь к звукам по ту сторону. Ничего. Только слабый гул и электрический щелчок — то ли замыкание, то ли игра проводов в стене.
— Пространство за дверью: узкий проход, протяженность — около двадцати метров. Затем — развилка. Активность: отсутствует. Звуковых аномалий или сигнатур живых существ не обнаружено. Вероятность угрозы: менее трех процентов.
— Ага, три процента. Знаю я ваши проценты… — буркнул я, — ну ладно. Значит, вскрываем.
Я перезватил топор удобнее. Прорезиненная рукоять легла в руку, как родная. Ручка внизу — не только гвоздодер, но и отличная альтернатива лому. Так, собственно, создателями топора и задумывалось. Поддев нижний край створки, я уперся ногой в косяк, вложился всем весом. Хруст. Еще толчок. Металл скрежетнул. Петли сдались с обиженным скрипом.
— Есть контакт…
Я чуть присел и навалился вбок. Дверь с резким вздохом воздуха поддалась и медленно распахнулась внутрь. За ней — гулкий, полутемный коридор. Стены облуплены, на полу кое-где плесень. На одном из поворотов — кусок старого костюма химзащиты, пустой, с выжженным шевроном на плече.
Я задержался на пороге, провел взглядом по теням и выдохнул.
— Ну что, пошли, Симба. Глянем, чего там за инженерный блок. Только, пожалуйста, если внутри что-то шевелится — не жди, пока я туда полезу. Уведомляй заранее. Договорились?
— Подтверждаю. Алгоритм оповещения обновлен. Ваша безопасность — наш приоритет.
— Звучит, как рекламный слоган, — хмыкнул я. — Где-то я такой уже слышал. Что-то там про пустоши и райский сад. Не помнишь, где?
— Девиз корпорации ГенТек… — начал было Симба, и я разочаровно вздохнул.
— Не продолжай, Симба. Я шучу. Просто мне на какой-то момент покащалось, что я сумел привить тебе чувство юмора. Видимо, показалось.
— То, что носитель называет чувством юмора, снижает концентрацию, а соовтетсвенно — и боевую эффективность. Следовательно, шансы на гибель носителя растут, а моя задача — хранить и защищать.
— Угу. Я от твоего занудства скорее повешусь, железяка, чем от снижения боевой эффективности, — буркнул я. — Ладно, заткнись. Идем искать твой инженерный блок.
Симба послушно умолк, а аккуратно и медленно двинулся по коридору, прислушиваясь, как где-то в глубине движется станция.
На миг мне показалось, она поняла, что я иду к ее сердцу.
Надеюсь, это просто нервы расшалились…
  
Глава 21
 
Коридор был мрачным, темным и запущенным. В паре мест тускло светились аварийные лампы, хоть немного разгоняя тьму, пол был покрыт слоем пыли, и, в целом, было видно, что здесь уже очень давно не ступала нога ни человека, ни киборга, ни гребаного биоробота. Что меня, впрочем, абсолютно не расстраивало. Я бы не отказался, чтоб вся станция выглядела так же. Ну, за исключением медицинского модуля — его-то я хотел найти целым, невредимым, и, желательно, функционирующим.
Я шел, держа наготове топор — свое единственное оружие, — и стараясь не издавать лишних звуков, однако пока чтго станция выглядела вымершей. Однако бдительности я не терял. В таких местах лучше быть настороже. Расслабишься — тут-то тебе задницу и откусят.
Насколько я понял, этот коридор относился к комплексу гидроэлектростанции, а станция Эдема была пристроена к нему уже позже. До пересечения, судя по выстроенному Симбой маршруту, оставалось совсем немного, и я помалу начал задумываться, как я туда попаду. Что-то подсказывало, что перекошенных дверей, которые легко снять с петель, там не предвидится. И уже через пару минут я понял, что был прав в своих опасениях.
Коридор заканчивался дверью.
Нет, в целом, это логично — все коридоры рано или поздно заканчиваются дверями, это нормально. Проблема была в другом.
Я стоял и уныло смотрел на створку из темного армированного металла с интегрированной панелью доступа. На панели — красный огонек. Мерцающий зловеще и немного издевательски, будто хотел что-то сказать. Например — «ты в заднице, друг».
Я подошел ближе, провел рукой по поверхности. Металл был холодным и гладким, без царапин, без коррозии — словно дверь установили вчера. Контраст с оборудованием электростанции был разительным. Там все обшарпанное, гнилое, умирающее. Здесь — аккуратная чистая стерильность. Нечего и думать было рубить эту дверь топором, пытаться снять ее с петель или выбить. Бесполезно. Может быть, газовая горелка или промышленный лазер и справились бы, но ни того, ни другого у меня не было. Так что придется искать другую дорогу. Если она есть, конечно.
— Симба, — позвал я, ни на что не надеясь, просто для очистки совести. — Как нам это открыть?
— Без кода доступа, биометрической идентификации или прямого подключения к системе управления станцией — никак, — безапелляционно отрезал ассистент.
Я вздохнул. Конечно. Надежда умирает последней, но в моем случае ее еще добивают контрольным и сжигают труп. Я отступил на шаг и огляделся.
Ну, что ж… Раз дверь не подходит, нужно поискать другую дорогу.
Я неспешно пошел по коридору обратно, внимательно оглядывая стены, потолок и даже пол. Уже через минуту я нашел искомое. Ни одно здание не может существовать без системы вентиляции, а промышленное — и подавно. Высоко, почти под потолком, виднелась вентиляционная решетка. Ну… Приемлемо.
— Симба, — снова позвал я. — Куда ведет вентиляция?
— Система не обозначена на доступной схеме станции. Возможные причины: вентиляционный канал относится либо к устаревшей инфраструктуре гидроузла, либо был проложен после последней актуализации данных Эдема. Информации нет.
  
— Понятно, — я вздохнул. — Это было бы слишком легко.
— Вероятность успешного проникновения через вентиляционный канал оценивается как…
— Не надо, — оборвал я. — Оставь себе свои проценты. Проверим опытным путем.