Контур забвения (СИ)

Я свое слово держу. Всегда.
Ладно. Хватит рассиживаться.
Я быстро скинул собственный вещмешок, переложил остатки нехитрых пожитков в рюкзак и снял пыльник. Драный, покоцанный — но другого у меня пока нет. Так что берем с собой. Аккуратно обмотав пыльником рацию и аптечку, я сунул получившийся сверток в герму, которую плотно закупорил. Положил все это дело вглубь рюкзака, застегнул молнию и затянул клапан. На лоб нацепил фонарь, найденный еще в тоннеле, до щелчка посадил его в крепление. Надел рюкзак на спину, затянул ремень и щелкнул застежкой-фиксатором. Вроде нормально сидит. Тяжеловато, конечно, но мне все равно — на дно. А потом, если я все правильно понял, там, в потоке, не будет иметь абсолютно никакого значения, насколько тяжелое у меня снаряжение.
  
Я проверил, что легко дотягиваюсь до топора и ножа, и в последний раз посмотрел на мутные воды Сходни. Бросил взгляд на стену периметра, на темную громаду электростанции и вздохнул. Тянуть время дальше — себя не уважать.
— Ну что, Симба, пойдем поплаваем?
Надеюсь, что путь через водосброс окажется таким же простым и понятным, как на схеме, нарисованной ассистентом.
Хотя мне ли не знать, что в моем случае обязательно все пойдет не по плану?
  
Глава 19
 
Вода мне не понравилась еще на вид, с берега, но когда я в нее вошел… Темная, вонючая, с маслянистыми пятнами, плавающими по поверхности… А еще она казалась тяжелой и угрожающей. Однако делать было нечего. Зайдя по пояс, я постоял секунду, сделал надо собой усилие, и, набрав полные легкие воздуха, нырнул.
Мутная гладь сомкнулась над головой, я нащупал фонарь на лбу, щелкнул кнопкой и сделал несколько мощных гребков. Тяжесть снаряжения и одежда тянули ко дну, но мне именно это и было нужно. Почувствовав усиливающееся течение, я сориентировался и скользнул в его сторону.
Если верить Симбе, запаса кислорода мне должно было хватить на пять минут. По его, опять же расчетам, этого времени было вполне достаточно, чтобы доплыть до водозабора, проникнуть в него и выбраться в байпас. Я старался грести размеренно и экономно, встроившись в становящееся с каждой секундой сильнее течение, и изо всех сил пытался верить в Симбу. Потому что если он что-то посчитал неправильно… Думать об этом не хотелось.
Свет фонаря резал воду тусклым, почти бессильным лучом, выхватывая из темноты пугающе искаженные очертания. Мутная взвесь — ил, жирные разводы и какой-то зеленый мох — медленно кружилась в потоке. Каждая коряга на дне казалась лапой, тянущейся из тьмы. Где-то дальше, за пределами видимости, сквозь толщу воды пробивался низкий, глухой гул — ровный и нарастающий. Водозабор.
Я скользил по течению, стараясь не делать резких движений. Чем ближе, тем сильнее становился напор воды. Он уже не просто подталкивал — он тянул. Как будто сам поток хотел, чтобы я оказался в этой бетонной пасти.
Луч фонаря скользнул по очередной коряге, бессильно уперся в дно… И вдруг будто сдернул с него какую-то мутную тень.
Движение. Быстрое, смазанное…
Твою мать!
Я дернул головой, пытаясь разглядеть, что это было, но объект исчез, как будто привиделся. Только муть в стороне все еще колыхалась, будто там проплыло что-то.
Что-то крупное.
«ОПАСНОСТЬ», — вспыхнул интерфейс.
Прекрасно.
«Неопознанная биологическая активность».
Я медленно повел головой, пытаясь рассмотреть, что именно Симба расценил, как опасность, стараясь не делать резких движений, и борясь с подсознательным желанием выключить фонарь. Бесполезно, если это какая-то подводная тварь, она меня и без света рассмотрит. А вот я ее — не факт.
Течение бодро тащило вперед, фонарь плясал, выхватывая мозаику из водорослей, мусора и коряг. Где-то впереди мелькнуло светлое пятно, как отблеск чешуи. Почти одновременно я не столько увидел, сколько почувствовал движение. Что-то быстро приближалось.
Справа.
Интерфейс полыхнул красным, указывая возможный вектор атаки, я дернулся в сторону и попытался развернуться, одновременно поднимая руки. Не думаю, что у меня много шансов против подвожного хищника, но и просто так давать себя сожрать я не собирался. Ну, где же ты, скотина?
И тут из темноты вылетело серое, сигарообразное тело. Огромная, с меня размером, наверное. Слишком быстрая для такой массы. Вот только ей об этом, кажется, никто не говорил.
Чешуя неведомой хтони слабо светилась, пасть распахнута, глаза — мертвые, серебристые… Тело — не рыба, не змея, что-то промежуточное. Плавники как лезвия, хвост скошен…
Тварь перла прямо на меня, стремительно приближаясь.
Я дернулся в сторону, прокручиыаясь в воде всем телом, и каким-то чудом в последний момент сумел избежать удара. Правда, при этом потерял равновесие и на миг перестал понимать, где верх, а где низ. Если бы не течение — и вовсе не сориентировался бы. Кое-как выровнялся, закрутил головой, пытаясь найти вновь исчезнувшее в грязной воде тело… Нашел. На свою голову.
Наплевав на законы инерции, тварь развернулась почти на месте, и, изогнувшись, метнулась на меня снова. Миг — и вся туша, длиной метра под два, с раскрытой пастью летит прямо мне в грудь.
Ну, иди сюда, давай!
Я отдал мысленную команду, по нервам будто разряд пробежал, и с заглушенным водой щелчком из предплечья выскочил клинок.
Я слегка сдвинулся, пытаясь уйти с линии атаки, и ударил навстречу твари, почти не целясь. Руку пронзило болью, а потом меня снесло, закручивая в водовороте. Верх с низом поменялись местами еще несколько раз, я выпустил изо рта пузырь воздуха, и с трудом выровнялся.
Готова, мразь!
Слабо светящаяся туша, извиваясь, погружалась на дно. Откуда-то из головы била мутная, тяжелая кровь, моментально расползающаяся во все стороны бурым облаком. Я скочил взгляд в правый нижний угол интерфейса, туда, где Симба проецировал ориентировочное время, на которое мне хватит воздуха, и мысленно выругался.
Три минуты.
С момента погружения не прошло и тридцати секунд, а я уже растерял едва ли не половину запаса кислорода из-за схватки с бешеной рыбиной.
Надо спешить.
Вот толко у моей удачи были несколько другие планы на этот счет. Что меня особо даже и не удивило.
Из тьмы ко мне летела вторая туша.
Я попытался развернуться, но течение било в бок, рюкзак тянул вниз, и все тело сопротивлялось движению. Вторая тварь неслась прямо в меня, как подводная стрела, серебряная, хищная, с разверстой пастью… Да блин, что ж вы все здесь голодные такие? Совсем не кормят? Так друг друга бы жрали… Вывернувшись вбок, я разминулся с тварью на считанные милиметры, и, пользуясь случаем, ударил.
Клинок скользнул вдоль бока проносящейся мимо твари, ближе к брюху, и прочертил по нему длинную дугу, послушно вспарывая хитиново-пластинчатую кожу, натянутую, словно на барабан. Вода снова замутилась, а из бока подводного монстра, словно диковинные змеи, вывалились внутренности — длинные, бледно-серые, испачканные в темной слизи. Я скорректировал движение, оттолкнулся ото дна и поплыл прочь, с трудом ориентируясь в мутной жиже, что поплыла по течению, закручиваясь спиралями и расползаясь, как чернила в молоке. Рыба забилась в агонии, зацепила меня хвостом, и начала медленно погружаться, подталкиваемая течением в сторону водосброса. Я мысленно выругался и снова посмотрел на таймер. Две минуты. Да чтоб вас всех!
И тут интерфейс просто взорвался красными линиями. Одна, две, восемь, двенадцать… После двенадцати я перестал считать.
Ну все. Приплыли.
Со всех окрестностей, привлеченные кровью, ко мне перли товарки двух упокоенных мною рыбин. И хорошо, если только они. Если местная плотва выглядит, как две убитые мною твари, я боюсь представить, что может представлять из себя настоящий хищник. Щука, например. Боюсь, не буду и не хочу. А значит — быстро вперед, к водосбросу!
  
Я почувствовал, как за спиной в воде что-то сдвинулось. Нет, сжалось. Давление, как от волны, пробежало по коже, будто океан вздохнул…