Контур забвения (СИ)

Сетники метались по платформе в панике. Появившиеся, словно из ниоткуда особо крупные особи свистом и щелчками пытались организовать из них хоть какое-то подобие пожарной команды. Получалось у них так себе. Те, что рванул к коконам, самоотверженно боролись с огнем, остальные же лишь бестолково метались по перрону. Усиливая неразбериху, я запустил еще два «фаербола», начиненных патронами. Через несколько секунд полыхала уже вся станция. Сам того не ведая, я, кажется, избрал идеальную тактику. Огонь и свет. Две вещи, которых, судя по реакции, сетники боялись больше всего на свете. Паутина, треща, полыхала, тоннель постепенно заволакивали клубы густого дыма, сетники, визжа и пересвистываясь, носились по платформе, а я, подобно демону, выбравшемуся из самых глубин ада, продолжал сеять хаос.
  
— Опасность! — раздался в голове голос Симбы, и в ту же секунду передо мной, рухнув откуда-то сверху, оказался один из воинов.
Крупный, мощный, с импровизированным копьем наперевес. Глаза — два красных уголька. Он заметил меня, издал короткий скрежещущий рык и рванулся вперед.
Я вскинул обрез и выстрелил.
Звук выстрела разнесся по тоннелю гулким эхом, перекрывая треск пламени и гвалт тварей, сетник, получивший заряд в голову, рухнул на землю, захлебываясь собственной слизью, а среди гвалта послышались пронзительные щелкающие трели: меня заметили.
Твою мать!
Перезарядив обрез, я поджег последний оставшийся у меня сверток и швырнул его вперед, в сторону капища. Паутина вспыхнула, как сухая трава, воздух наполнился вонью гари, шипением, визгом. Кто-то завыл нечеловеческим голосом — долго и глухо.
Получайте, твари.
Я не скрывался. Уже не было смысла. Запрыгнув на платформу, я рванул вперед. Вдоль пылающих стен, под сводами, с которых срывались огненные капли. Под ногами хлюпала сгоревшая слизь, кто-то попытался преградить путь… Разрядив обрез в оскаленную морду, я качнулся в сторону, пропуская мимо заряд паутины, выстрелил еще раз, сбив плюнувшего сетника со стены, бросил бесполезный обрез в глубокий карман пыльника и устремился дальшье. На перезарядку времени не осталось.
Центральный Узел горел.
Пламя перекинулось на него по паутинным лианам, свисающим под сводами, и сейчас пламя лизало мусор, пластик и тела мертвых киборгов, вплетенные в общую инсталляцию. Выхватив очередной факел, я поджег его и бросил прямо к подножию. Тут же вспыхнуло, пара сетников, затаившихся в тени, с визгом бросились в сторону. Движение за спиной, вхмах топора, еще одна тварь валится на пол с раскроенным черепом.
Нужно заканчивать тут и сваливать. Если они сейчас сумеют организоваться — мне конец.
Вот только сначала я планировал сделать кое-что еще.
— Ну что, Симба, — выдохнул я сквозь копоть. — Локализация мутагенной угрозы идет по плану, да?
— Подтверждаю, — отозвался он. — Уровень поражения колонии — быстрорастущий. Внимание! По моим прогнозам, опасность для носителя растет! Рекомендую как можно быстрее покинуть локацию!
— Да плевать, — хрипло ответил я. — Мы ж хотели зажечь. Вот и зажгли. По полной. Но я рад, что мы с тобой снова думаем одинаково.
Воспользовавшись паузой, я перезарядил обрез. Слева мелькнула тень, я резко развернулся и выстрелил. Ранил. Воина сетников качнуло в сторону, я прицелился тщательнее, и вторым выстрелом добил тварь. Вот только с другого конца платформы уже спешили другие. Так, надо бы и правда заканчивать, а то что-то я заигрался.
— Эй! — со стороны коконов послышался хриплый голос. — Помоги! Быстрее!
— Погоди, — буркнул я, будто замурованные в коконах люди могли куда-то уйти. — Секунду, — я перезарядил обрез и только тогда двинулся на звук.
Центральный Узел уже не просто горел — он полыхал, чадя и воняя. Это явно не нравилось сетникам. Забыв даже о собственном потомстве, свистя и щелкая, они стягивались к центру платформы со всей станции. Пока еще их сдерживал огонь, многие щурились от яркого света и прикрывали головы руками, но я видел: еще немного, и чаша терпения переполнится. Настанет момент, когда ярость возоблададет над страхом, и они бросятся сюда всей кучей.
Очень хочется в этот момент быть где-нибудь в другом месте.
Подскочив к кокону, я сунул обрез в карман, достал топор, и, примерившись, одним движением перерубил удерживающую его паутину. Мужчина внутри задергался, кокон качнулся и покатился к огню. Я остановил его ногой, нагнулся, и, выпустив из запястья клинок, принялся за работу. Паутина была свежей, липкой и вязкой, поддавалась с трудом, и я потратил гораздо больше времени, чем рассчитывал, прежде чем мужик в покрытом слизью камуфляже смог выбраться наружу. Он буквально вывалился их кокона, попытался встать и упал. Видать, долго их здесь держали…
— Эй, мужик, ты как? — я одним движением вздернул его на ноги. — Идти сможешь?
В голове мелькнула нехорошая мысль. Если он не сможет идти — его придется тащить. Тогда моя подвижность резко снизится. А есть еще его подруга… Двоих я точно не вытащу, останусь тут вместе с ними. Напрашивается только одно решение…
Кажется, наиболее логичный вывод красноречиво отобразился на моем лице, потому что тот вздрогнул и кивнул.
— Да, нормально. Лиса…
— Давай, освобождай свою подругу, — я бросил ему топор. — А у меня, кажется, есть занятия поважнее. Он посмотрел на меня с непонимающим выражением на лице, потом проследил за моим взглядом, и, сглотнув, бросился ко второму кокону. А я сжал в одной руке обрез, в другой — арматурину и шагнул вперед. Навстречу валу наконец-то преодолевших свой страх сетников.
— Кажется намечается крутая вечеринка, Симба, — хрипло хохотнул я. — Ну что, ублюдки, потанцуем?
  
Глава 12
 
Первого сетника я встретил ударом прута по голове. Тот отлетел в сторону, неловко споткнувшись упал в огонь, и тут же вспыхнул. Заверещав, он ринулся назад, путая и сбивая своих, что дало мне время подготовиться к следующей атаке. Еще один, пригнувшись, бросился снизу, я сбил его с платформы ударом ноги, и тут же едва не пропустил удар копьем — новым врагом оказался воин, и я, не раздумывая, разрядил в него один из стволов обреза. Бодаться с крупными, вооруженными сетниками врукопашную у меня не было абсолютно никакого желания. Жаль только, что патронов всего два, еще один выстрел — и придется что-то думать.
Пока меня спасала выгодная позиция: я стоял в настоящем огненном коридоре, над головой полыхало, отрезая сетникам возможность атаковать сверху, и твари не могли напасть всей кучей. Плюс, большую часть нападающих составляли рабочие, а они явно не горели энтузиазмом… Не горели, да. По крайней мере, пока что. Твари боялись огня, боялись света, и все это их сильно деморализовало. Они были сильны в темноте, сильны количеством и организованностью, и теперь я понимал, почему геллхаунды отказались сюда соваться: в достаточно тесных для робопсов тоннелях их бы просто задавили массой. Сейчас же я был в достаточно выигрышном положении, но рано или поздно либо огонь ослабнет, либо сетники осмелеют — и тогда мне не поздоровится.
Сразу несколько сетников плюнули паутиной, и я выругался — мою верную арматурину вывернуло из руки и отбросило куда-то на рельсы. Сразу за этим маневром последовала атака. Я выстрелил из обреза в особо крупного сетника, пнул другого, пробил клинком голову третьего, и отпрыгнул назад.
Рванув из кармана пыльника бутылку с бензином, я сорвал пробку и щедро плеснул на беснующуюся многоногую массу. Кого-то из облитых сетников качнуло, пламя лизнуло его покрытую язвами кожу, и он весело вспыхнул. Заверещав, тварь бросилась в самую гущу сородичей, сбивая их с ног, и поджигая все новых облитых сетников. Через несколько секунд полыхала вся платформа, а атака окончательно захлебнулась, подарив мне небольшую передышку. Но это явно ненадолго: я уже видел, как десяток здоровенных сетников-воинов спешат ко мне с другого конца платформы, вовсю орудуя копьями. Сетники, не церемонясь, лупили нерещительных сородичей древками, спихивали их с платформы и с каждым шагом становились все ближе. Твою мать, да сколько этот мужик там еще будет копаться?