Грешники. Внебрачная дочь (СИ)
Не помню, как находясь рядом с ней, держал себя в руках. Как не набросился на неё. Не впился в чувственные губы, в которых отчаянно нуждался, словно в глотке свежего воздуха. Не взял стройное, сексуальное тело. Анна изменилась. Стала намного женственнее и притягательнее. Грудь, бёдра, попа, всё до одури прекрасно. Чистый запретный плод.
Всё, что я подавлял в себе на протяжении долгих лет, вырвалось наружу настоящим тайфуном. Напрочь снесло барьеры. Уничтожило неверные суждения. Обнулило сознание, пощадив лишь голые чувства.
Горю в аду и буду гореть, пока Царевна меня не простит.
Я часто задавался вопросом: если бы в тот чертов день Мэт не накрутила меня до предела, смог бы я Анну оттолкнуть? Девочка ушла, вырвав из меня часть души. Сорвалась под ливень, а я, как дебил, стоял и смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду. Затмение развеялось позже, когда узнал, что Аня уехала к себе на родину.
Рука автоматически тянется к мобильному. Вхожу в свой номер. Набирая Кэтрин, в памяти прокручиваю обрывки её вчерашнего разговора с Эн. Многое непонятно. Я бы сказал — ни хрена непонятно! Особенно прозвучавшая просьба Царевны. Кто такая Доминика? Почему Анна не хочет вспоминать при ней её отца? О каком отце и прошлом шла речь? Неужели за последние годы ей попадались одни дебилы? Что именно она не может простить? Кому? Есть ли у неё младшая сестрёнка? Родная, двоюродная. Неважно.
— Алло? Здравствуйте, я вас слушаю, — длинные гудки прерывает ровный голос Катарины.
Чуточку медлю, определяясь с языком. Решаю начать на русском.
— Я вас слушаю. Говорите. Кто это? Алло!
— Здравствуй, Кэт. Судя по всему, мудак-царевич, — отвечаю я.
После её протяжного «эмммм…» в трубке воцаряется молчание. Даю ей пару секунд отойти от шока. — Неужели не рада? Думал, ты меня не вспомнишь. Мама Моника передавала тебе пламенный привет. Не хочешь к нам, в Португалию? Думаю, в ближайшее время повод обязательно найдётся.
— Итан? — сглатывает и снова на какое-то время умолкает. В трубке, на заднем фоне раздаётся детский крик: «Какой Итан? Тот, который царевич?» Кэт шикает, затем начинает резко и сбивчиво тараторить: — Подожди минуту. Я тут за соседским ребёнком присматриваю. Сейчас выйду на кухню. Стоп. Откуда ты знаешь русский?
— Неважно. Лучше скажи мне, какого хрена твоя племянница в свадебном платье расхаживает по гостиничному номеру?
Дурацкий вопрос. Не спорю. Но на нервах, да ещё и в дичайшем отчаянии и не такое воспроизведешь.
Во мне сейчас вместо крови разномастные демоны беснуются. Душу на части разрывают. По венам потоками огненную лаву перекачивают. Всё внутри кипит и бурлит, как в адском котле. В голове полнейшая перестройка мыслей и осознание необходимости быть с ней рядом. Эмоции разрывают. Их столько, что можно захлебнуться и сходу подохнуть.
Вернуть её жажду. Только как вернёшь, когда Царевна мириться не настроена. Платье купила. К свадьбе готовится. А чувства ко мне, похоже, те же испытывает. Горячие. Искренние. Слишком трепетные. Только прячет их глубоко. Упорно сопротивляется. Любит она, нутром чую. Боится крутых перемен. Обожглась, поэтому предпочла зарыться поглубже в раковину. Там ей уютно. Там, блять, какой-то Арс! Подвинуть бы его не мешало. И чем быстрее, тем лучше.
— Здрасьте, приехали, Итан! — после короткой заминки голосок Кэтрин выдёргивает меня из дум. — Ты где её увидел, антихрист? И почему вдруг вспомнил о ней? Четыре года девочка тебя не интересовала. Что за претензии?
— Представляешь, на Тенерифе увидел, — развожу руками на эмоциях. — В соседнем номере дефилировала. Такая нарядная, мать вашу! Вся в белом! Увидел и охренел!
Снова короткая заминка. Осмыслив мои слова, Кэт язвительно выпаливает:
— А что ты хотел, чтобы она в траурном убранстве или в апостольнику расхаживала? Замуж наша Аня выходит. Не за тебя. Так что остынь, царевич заморский, и оставь нашу девочку в покое. Свой выбор ты уже сделал. Много-много лет назад! — ядовито подчёркивает зараза.
Не возмущаюсь. Заслужил. Кэт умеет немилосердно песочить, к чему я давно привык. Немало от неё прилетало. Что тогда, что сейчас. Любит она Аню, но что-то темнит. Темнит и недоговаривает, как пить дать!
— У них всё серьёзно? — интересуюсь, заглядывая в ванную. Мелисса всё ещё наносит макияж. Нахмурившись, жестом показываю, чтобы ускорилась.
— А ты проверь, тогда и узнаешь, — произносит заговорщицким тоном, тем самым ввергая меня в короткий ступор.
Что значит «проверь»? Вот хрен их поймёшь, этих женщин! То отчитывают и орут, то на грех подстрекают. И всё им не так и не то!
— Каким образом я должен проверить? Свечку подержать, что ли? Я не священник. Исповедь никто мне не заказывал. Эн настроена на брак!
— Ну не мне же тебя учить, Святой… — повисает пауза. Хочется сплюнуть и выдавить сквозь зубы пару матерных.
— Когда у них свадьба?
— Через неделю. Даже чуть меньше. Боже, зачем я тебе об этом говорю? Она меня убьёт! Зачем я вообще с тобой разговариваю?
— Потому что я — твой бывший босс!
— Пф! Вот именно, что бывший. Ты же у неё сердечко вырвал без анестезии! Наживо, мать твою! А сейчас пытаешься снова расковырять, что ещё не зарубцевалось. Зачем? Какого черта ты от неё хочешь?!
— Затем, что свадьбы не будет, Кэт! Я её верну. Причём, любой ценой! Кстати, платье уже безнадёжно испорчено. Я его порвал. Не то, чтобы специально. В общем, так уж вышло. Видимо, это знак судьбы.
— Как это порвал? Какой, к черту, знак судьбы? Она показывала нам платье несколько минут назад! Это ты к ней заявился? Поэтому связь оборвалась? Ты её обидел?
— Я что, изверг, что ли? Я спасал её от удушья! И да, платье мне не понравилось, поэтому порвал.
— Ну вашу ж мать! Прям два сапога пара…
— Вы издеваетесь? С кем вы меня постоянно сравниваете? Кто такая Никушка? О какой Доминике вчера шла речь?
— Что? Эээммм… Итан? Алло? Алло! Я тебя не слышу! Итан? Связь пропадает. От черт! Алло? Алло! Ты меня слышишь?
Связь резко прерывается. Нужно быть идиотом, чтобы не понять — Кэтрин тупо слилась.
— Вот дерьмо! — прорычав, вырубаю мобильный. — Что ещё за тайны мадридского двора?
Глава 8. Сообщники
Итан
Забросив мобильный на кровать, нервно сдергиваю с себя свитер. Хочу принять душ. Желательно холодный, чтобы хоть как-то снять адское напряжение в паху.
В ванной Мелисса. Бесит. Вдохнув поглубже, сбавляю накал страстей. Нужно выяснить, кто у нас Арс и как скоро он к Анне вернётся. Сейчас он мне на хер не сдался, тем более в соседнем номере, куда я собираюсь отправиться через тринадцать минут.
Чтобы не терять время, захожу в ванную. Снимаю штаны с боксерами. Встаю под холодные струи воды. Любовница всё это время неотрывно пялится на мой возбужденный член.
— Мне присоединиться? — интересуется, закончив наносить на губы красную помаду.
— Мэл, хочешь заработать экстра-деньги? — в голову приходит сумасшедшая идея.
Оставлять Мелиссу в отеле — всё равно, что положить голову на плаху и вручить Царевне топор. Отсечёт и глазом не моргнув. Только без Мелиссы мне точно не справиться. И сейчас, как никогда, мне понадобится её помощь. Вот прям, пиздец, как понадобится!
— Хочешь, чтобы я отсосала прямо сейчас? — плотно соединив губки, чмокает ими, чтобы лучше распределилась помада.
Ухмыляюсь, намыливая голову шампунем.
— Нет, милая. В услугах сексуального характера я больше не нуждаюсь. У меня к тебе другое предложение.
— Тебя что-то не устроило? — недоверчиво вскидывает бровь.
— Дело не в тебе. Нужно постараться привлечь внимание другого мужика. Если сможешь его на время занять собой, получишь охренительные чаевые. Согласна?
— Сколько? — глаза загораются диким блеском.
— Десять штук тебя устроит? — закончив с водными процедурами, выхожу из душа. Надеваю махровый халат.
— Долго мне нужно с ним возиться?
— Дня три-четыре. Не дольше. Может быть даже меньше.