Идеальный хищник

Он знает, что делает – и я подчиняюсь.
Его губы касаются меня так нежно, что от этих осторожных ласк кожа становится чувствительнее в миллион раз. Я вся теку, но он не торопится входить в меня.
Филипп неспешен – он чертит языком узоры на моем животе, и каждого касания я жду со все возрастающим нетерпением.
Когда он наконец накрывает меня всем телом, я встречаю его язык, раздвигающий мои губы и его член, погружающийся в меня, долгим стоном, вибрирующим во всем теле и сливающимся с его низким стоном.
  
И снова он сотворяет это чудо – он наполняет меня не собой, он наполняет меня летней солнечной радостью. Медленные ритмичные движения, нежные, без бешеной страсти – словно океанские волны накатывают и отступают назад, оставляя щекотную кружевную пену.
Оставляя искры солнца в прозрачной воде – которые взрываются вспышками, когда тяжелая волна вновь накатывает, утягивая за собой.
И снова, снова, снова.
Безупречный ритм, глаза в глаза, его низкие стоны – эхом моих стонов.
Он запрокидывает голову, и я вижу жилку на шее, которая пульсирует в такт его движениям.
Мучительное и сладкое слияние, погружающее меня в пугающе непривычное ощущение встречи с кем-то очень близким после долгой разлуки. Я не привыкла к такому во время банального секса, мне почему-то хочется плакать, и каждое движение его тела, проникающего в мое, только делает острее это пронзительное чувство.
– Какой же ты хищник, если не отдерешь меня как кошку в течке? – пробую спровоцировать его, чтобы заглушить страстью пугающую меня нежность.
Ухмылка, блеск стали в беззвездной ночи зрачков.
– Вот так?
Он проводит ладонями по моему телу, выскальзывает – и переворачивает меня на живот.
Тяжело наваливается сверху, вжимая в кровать, впивается зубами в шею сзади и толкается резким движением, входя сразу на всю длину.
Всхлипываю от того же захватывающего дух чувства, от которого я бежала. Оно становится еще невыносимее. Словно теперь он достает до какой-то особенной точки, в которой всю мою жизнь копилось напряжение.
Еще одно, второе, третье слитное движение внутрь – и оргазм прорывается из меня рыданиями. Слезы освобождения и пронзительной нежности выплескиваются в такт горячим волнам, прокатывающимся по телу.
Задыхаясь, утыкаюсь в подушку, промокшую насквозь.
Но я… не насытилась.
И он не насытился.
Филипп вновь выходит из меня, разворачивая к себе лицом и целует мои мокрые губы.
В коктейль наших вкусов добавляется нотка соли.
– Еще? – низкий хриплый голос вибрирует в костях.
– А ты?..
Он же еще не кончил, почему он спрашивает?
 
11. Деньги
 
Горячая кожа Филиппа блестит от пота, все мышцы его атлетичного тела напряжены и наполнены кровью – твердые и упругие.
Впрочем, не только мышцы…
Он стаскивает презерватив, чтобы заменить его на новый. Я даже не успела заметить, когда он его умудрился надеть. Я вообще забыла о предохранении!
Вера, Вера…
Сама себе удивляюсь. Не хватало еще только залететь от этого хищника!
Гладкий упругий член притягивает к себе взгляд.
Тянусь, чтобы обнять его ладонью и почувствовать пульс под горячей кожей.
– По-моему, тут больше девятнадцати сантиметров… – удивляюсь вслух.
– С чего ты решила, что у меня девятнадцать? – недоуменно отвечает Филипп.
Его ладонь ложится поверх моих пальцев, сжимает их и вынуждает провести вверх вниз по крепкому стволу.
– Э-э-э-э-э… – господи, что бы придумать? – Да так! Показалось!
Судя по пронзительному взгляду, выкрутиться мне не удалось.
Но я забираю у него из пальцев презерватив и сама раскатываю его по члену, сжимая его так, что Завадич резко втягивает воздух сквозь сжатые зубы.
Толкаю его ладонями в грудь, опрокидывая на шелк простыней.
Покоренный хищник, распростертый подо мной – что может быть прекраснее?
Особенно такой – с острыми скулами, широкими плечами, жилистыми руками, которыми он сжимает мои бедра, пока я медленно опускаюсь сверху.
Стальные глаза сверлят меня, пробивая тоннель прямо в глубину мозга – так же, как его член пронзает мое тело. Мне кажется, я кончу просто от его взгляда.
Доминировать долго не удается – Филипп садится, отодвигаясь и опираясь на спинку кровати, придвигает меня к себе, и теперь мы сплетены телами тесно-тесно и так близко, как не получится ни в одной другой позе.
Я кожей чувствую, как колотится его сердце, его плоский живот прижимается к моему, его дыхание смешивается с моим, а когда я раскачиваюсь, приподнимаясь и опускаясь на его твердом члене, мне кажется, что мы становимся единым существом.
Я плачу. Уже не пытаясь сдерживаться, просто непрерывно плачу, потому что каждый его толчок пронзает остро и нежно, оглушительно и ярко, до смеха и слез, до перехваченного дыхания.
– Господи, как хорошо… – шепчу я, обессиленная еще одним оргазмом.
– А ты ломалась… – хмыкает Завадич.
– Это я должна платить тебе за такой секс, а не наоборот.
– Обязательно рассмотрю такой вариант карьеры.
Хочется вонзить в него острые ногти при мысли о том, что он – такой же с остальными женщинами.
С другими.
Которые могли бы тоже заплатить.
Или с теми, кому платил сам.
Кому дарил новый телефончик или браслет Картье.
С кем торговался – за раз, за ночь, за месяц…
Со всеми этими «особенно красивыми» девушками, которых увозил с собой из аэропорта, потому что по пути с самолета они ему приглянулись.
Неужели с ними тоже такие чудеса? А, Филипп Завадич?
Его поцелуи горят на груди.
Его запах въелся в кожу.
Его вкус – виски, карамель, соль – опасный, нежный, сложный.
– Есть хочешь?
– Ой! – вопрос застает меня врасплох. – Нет… Воды бы.
Филипп встает, оставляя меня на смятых простынях и, попутно стаскивая презерватив, отходит к стене, где за скрытой панелью обнаруживается бар, подсвеченный изнутри теплым янтарным светом.
Я выгибаюсь и потягиваюсь, наблюдая за тем, как он движется. Совершенные подтянутые мышцы, гармоничная фигура, длинные ноги и мускулистая задница. Наверное, тут у него целый спортзал спрятан, иначе как поддерживать такую форму?
У меня наконец появляется время, чтобы оглядеть спальню, куда хищник приводит своих жертв. Надо признать – он меня не разочаровывает. За изголовьем кровати вся стена – графитово-черная, из необработанного камня. Естественные трещины и прожилки – будто свежий разлом скалы. Напротив кровати – такая же фактура, но расколотая неровной трещиной, внутри которой вспыхивает огонь биокамина.
На полу – неровные темные доски окаменевшего дерева, будто тысячу лет пролежавшего в глубине болота. Кровать на массивных ножках накрыта меховыми шкурами и застелена серо-стальным шелковым бельем.
Настоящее логово современного зверя. Я-то точно знаю, в какие бешеные деньги обходятся такие интерьеры, особенно, если все материалы натуральные. Даже немного завидую дизайнеру подобной роскоши – мне такие концепции зарубали на корню.
«У нас слишком консервативные клиенты».
Филипп протягивает мне стакан с прохладной водой, и я жадно пью, проливая капли на горящую кожу. Кажется, они сейчас зашипят, испаряясь.
Он тем временем открывает еще одну скрытую панель, за которой обнаруживается сейф.
Открывает его отпечатком пальца и, разворачиваясь, кидает на покрывало две запечатанные упаковки пятитысячных банкнот.
 
Конец ознакомительного фрагмента.
  
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком,  купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.