Страж Кодекса. Книга VIII (СИ)

Хорошо, что О́ни рассортировали всю инфу, а то в этой куче пришлось бы разбираться до самого утра.
Именно в последней папке я нашёл искомое. Единственный файл и около десятка фотографий, что были сделаны в заброшенном и опустевшем поместье в Японии. Большая часть фото — комнаты, гостиная и зал, обстановка которых оставляла желать лучшего. Время забирает своё, и основная часть мебели с прочим интерьером покрылись пылью, либо испортились.
Забив на фото, открыл файл и на нём же остановился.
Внутри него была вложена ещё одна фотография. Как я понял, подвал, но не тот, где хранят продукты, а своего рода зал с различными сундуками и шкафами, где находились пыльные склянки. В центре помещения на каменном полу была нарисована неизвестная мне белая пентаграмма. По её острым концам, как требуется в ритуалах, должны были находиться определённые предметы. Артефакты, если точнее, но их не было.
Увеличил фото, растянул его на весь экран. Изображение частично поплыло из-за пикселей, но это позволило мне разглядеть символы, что были нанесены по контуру пентаграммы.
В дверь постучали, а затем она открылась и внутрь зашла Снежинка. С улыбкой на лице она занесла внутрь поднос, на котором находилась кружка с горячим напитком, судя по пару, а также тарелка с бутербродами.
Дойдя до стола, она поставила всё это добро.
— Спасибо, — кивнул ей, не отвлекаясь от созерцания символов.
Она не торопилась уходить, зашла мне за спину, обняла и посмотрела через плечо на монитор.
— Пожалуйста, — моей щеки коснулись её губы, а затем эльфийка спросила: — Что делаешь? Это же пентаграмма?
— Она самая, — вновь мой кивок. — О́ни прислали. Всё, что они нашли на Хаттори Ханзо и его связь с Паладинами.
— Паладины… — шепотом протянула она. — Я слышала о них, но не встречала… Они же как вы, да? Как Охотники?
— В некотором роде, но мы всё же отличаемся.
Чем конкретно я не стал вдаваться в подробности. Паладины были если не нашими союзниками, то соратниками, когда приходилось сражаться вместе. Воины Света, идеальные бойцы против различной нечисти и Скверны. Их свет исцелял соратников и разил врага, выжигая его похлеще калёного железа.
Каким-то образом их знания попали в этот мир. И не просто попали, а оказались в руках непонятного мне рода, извратившего их. Совершившего то, за что полагается смерть. Паладины трепетно хранят свои секреты. Очень трепетно. И чтобы секрет их печати попал сюда? Что вообще должно было произойти?
Ответ лежал в той информации, которую мне дали О́ни, но этого мало. В идеале бы поговорить с самим Ханзо, но старик мёртв, да и не рассказал бы мне ничего путного. Заебос прикончил его, а зная силы демона, ему должна была достаться часть памяти недо-паладина. Вот только тот заверил меня, что старик ничего не знал. Вообще ничего. Не верить демону я не видел нужды. Ему банально незачем мне врать в этой ситуации.
— Тебе знакомы эти символы? — спросила Снежинка и подала мне бутер, который я сразу же захомячил.
— Отчасти.
И это было правдой. Кто бы ни сделал эту пентаграмму, он использовал смесь всеобщего и неизвестного мне языка. Чем-то он похож на Валийский, принадлежавший одному миру, в котором Паладины находили новобранцев, но лишь отчасти.
Если недо-паладинов делали с помощью этой пентаграммы, то понятно, почему печать Ханзо была извращена. Мне хватило коснуться его в той битве, чтобы увидеть разницу. Контуры будто вывернуты наизнанку, множество лишних или недостающих линий, через которые и протекала энергия Света. Обладай Ханзо настоящей печатью, то вряд ли бы наш бой дался мне так просто, да и Заебос бы не смог его прикончить в одиночку. Что-что, а на демонов Свет действовал губительно, как и на любое тёмное существо.
По этой же причине у Ханзо не было столь невероятной регенерации и силы, какой обладали Паладины. Победить их очень сложно, а убить и того сложнее.
И тем не менее… старик был силён. Дошёл до ранга Вне Категорий и дал мне неплохой бой, даже с учётом кривой печати.
— Слушай, а может ли быть так, что тот Безымянный помог этому роду?
 
Девочки после моего рассказа о схватке с Ханзо на следующий день желали узнать подобности вообще всей поездки. Скрывать я особо ничего не стал, за исключением Шакоров, а потому про Безымянного они знали. И если Маша особо ничего не поняла, просто посчитав того сильным воином, то Лилит и Снежинка сразу уловили связь.
Её вопрос был хорошим и логичным. Если Безымянный был Охотником, в чём я не сомневаюсь из-за Сферы и снаряжения в ней, то он вполне мог контактировать с родом Хаттори. Я уже понял, что он, скорее всего, был молодым братом Ордена, попавшим в этот мир по какой-то причине, но покинувшим его неизвестным мне способом. Шакоры не знают, как он ушёл и куда исчез, но вряд ли Безымянный умер. Возможно, помимо портала, который я нашёл в шахте, существует ещё один. Но где он — хрен знает.
Ладно, опустим этот момент и вернёмся к Безымянному и Хаттори. Зачем он им помог? В те времена, если верить старейшине Шакоров, была война за престол Японии. Значит, моему брату понадобились союзники? Похоже на правду, но зачем? Охотник сам по себе грозная сила, но он зачем-то решил обзавестись помощью. И не абы какой, а той, что могла бы помочь ему сразиться с тёмными тварями. Иных причин, почему именно Паладины, я не видел. Именно на них упал его выбор, а следом нашлись и те, кому эта сила подошла.
Далее, скорее всего, он раскрыл секрет, как добиться силы Света. Но его знания, которые были секретом, оказались… не полны? Может, он знал лишь часть секрета и завершил печать на коленке? Методом проб и ошибок, решив зайти через ритуал?
— Слушай, Райнер, а увеличь вот эту часть, — выбила меня из мыслей Снежинка, которая тыкнула на нужную часть изображения на экране.
Я откусил бутер, запил сладким чаем и сделал, как она попросила.
— Это же…
— Высшая Речь, — закончил за неё, пережёвывая ветчину с хлебом и плавленым сыром. — Значит, не только общий и Валийский, но ещё и Высшая Речь.
Мозаика частично сложилась. Точнее… она добавила ещё больше непонятного, но хотя бы стала ясна структура ритуала.
— Безымянный был Эльфом? — опешила Снежинка, сама не веря в то, что говорит.
— Хрен его знает, — нахмурился я. — Среди моих братьев были не только люди, а значит, это возможно.
И это правда. Основной костяк Ордена Охотников — люди, но Кодекс порой выбирал и других представителей рас. Редко, почти никогда, но такое случалось.
Если Безымянный был эльфом, то это объясняет, почему именно ритуал и откуда в структуре пентаграммы есть символы Высшей Речи. Проблема в том, что этот язык эльфов слишком, как бы это сказать… разный? В нём куча наречий, произношений, слов, временных глаголов и прочего. У каждого народа эльфов Высшая Речь своя, а её основа, которой пользовались ещё их предки, рассеялась в Многомерной Вселенной. По этой причине два эльфа, встреться они, могут даже не понять друг друга. Один будет говорить о погоде, а второй поймёт его слова, будто тот спрашивает о цене картошки на рынке. Как-то так.
— Тебе знаком этот диалект? — посмотрел на Снежинку.
Она ещё сильнее подалась через моё плечо, отчего стул скрипнул, а затем нахмурилась.
— Arada aie laturte… — прошептала эльфийка, прочитав символ. — Что-то о цепях, лучах зари и… деревянном стуле?
— Деревянном стуле? — приподнял я бровь.
— Ну, а что ты хочешь⁈ — возмутилась она и надула щёки. — У моего народа столько диалектов, что слова могут звучать по-разному и нести разный смысл!
Не сомневаюсь. Но если отбросить деревянный стул, который тут не к месту, то остальной перевод выглядит интересно. Цепи… лучи зари… Заря — это свечение неба перед восходом и после заката солнца, вызываемое отражением солнечных лучей от верхних слоёв атмосферы, если верить моей памяти и поисковому запросу в интернете. Нечто, связанное со светом и солнцем, что подходит к Паладинам. А цепи… Может ли символ нести смысл, что этот Свет заковывают? Насколько я знаю, благодаря своему общению со знакомыми Паладинами, то благодаря их печати Свет сам откликается. Он признает их, дарует силу и своё благословение. Тут нет места цепям, порабощению или чему-то ещё.