Страж Кодекса. Книга VIII (СИ)

Мужчина, не в силах больше стоять на коленях, упал на пол. Его взор застилала тьма, что правила в этом месте, а затем он увидел… как существо сняло шлем.
Это был человек с красными, даже багровыми, глазами. С идеально белоснежной кожей, словно у мертвеца. Его длинные пепельные волосы упали на плечи и нагрудник брони, а выразительное и утончённое лицо выражало столько высокомерия, сколько не наберётся во всех аристократах этого мира.
— Mirem istrato rkas, — улыбнулся он, а затем коснулся подбородка Элизабет пальцами.
Девушка поднялась с колен, чтобы в следующую секунду оказаться в объятиях этого существа… Существа, клыки которого в тот же миг впились в её мягкую шею.
Томный выдох сорвался с губ Элизабет, дорожки крови потекли по нежной коже, а вместо боли, забирающей её жизнь, она ощущала лишь блаженство…
 Глава 7 
На одном из балконов дворца я был в одиночестве, решив выйти подышать, а Маша в это время общалась со сворой аристократок, которая чем-то напоминала клубок змей. Втянула её туда Измайлова, сославшись на то, что девочкам надо пошушукаться, но я верил, что Маша не выдаст какой-либо информации, а потому отпустил. Ей будет полезно знать возможного «врага» в лицо, как и послушать свежие сплетни.
— Тоже не любишь благородное общество?
Знакомый голос вырвал меня из задумчивого состояния, и я повернул голову через плечо, взглянув на идущего в мою сторону Булгакова.
— Утомляет, — повёл я плечом и вновь посмотрел на звёздное небо.
Булгаков отчётливо хмыкнул, встал рядом со мной и в тишине потягивал шампанское из фужера.
— Помню, когда сам был на твоём месте, то держался хуже, — с улыбкой на губах заговорил он. — Простолюдин, ставший Абсолютом… Я думал, что меня растерзают расспросами, которым не было конца и края.
То, что этот мужик раньше был простолюдином, я знал. Мать торговала на рынке, а отец был сталеваром. Жили они в Курске, а сейчас, если верить информации, перебрались в Москву, куда их подтянул сын. Собственно, благодаря своему статусу Абсолюта он получил благородный титул и стал бароном, а там и род свой основал. О нём и о Демидове я пробил всю подноготную ещё после Японии, для общего понимания. Полезно всё знать о тех, с кем, возможно, придётся сражаться плечом к плечу.
— Не очень приятные воспоминания, не так ли? — поддержал я разговор.
— Не сказал бы, — хохотнул он. — Это был опыт, Дмитрий. Раньше мне приходилось общаться с аристократами, но поверхностно. Я намеренно скрывал свою силу, как делаешь это ты, — бросил он на меня взгляд. — А когда о ней узнали, то завалили предложениями. Каждый хотел, чтобы Абсолют был именно в их роде. Доходило даже до угроз, но государь, долгих ему лет жизни, внимательно следил за ситуацией.
— Род с Абсолютом во главе, но небольшой, гораздо проще контролировать, чем уже разросшийся род, обладающий силой, к которому этот Абсолют примкнул.
— Именно так, — кивнул Михаил Афанасьевич. Или просто Миша, как он разрешил звать его ещё в Японии. — У тебя другая ситуация, но после официального признания очередь из желающих с тобой подружиться и породниться выстроится до горизонта.
— Знаю, — пожал я плечами.
— Вижу, что ты уже всё продумал, — он покачал фужер в руке. — Похвальная предосторожность. Позволишь дать тебе совет?
Оторвав взгляд от звёзд на небе, посмотрел на него с вопросом. Вблизи Булгакову можно спокойно дать лет сорок пять, но на деле он ещё молод. Тридцать четыре, если быть точным, но на висках уже виднеется седина, а на лице появились редкие морщины.
Даже интересно, какой он даст мне совет. В прошлой жизни я жил долго. Даже очень долго. Не сказать, что мне было скучно. В жизни Охотника скуки банально не бывает. Но не буду отрицать, что я частично уставал. Вечный круговорот бухла с братьями, охота, выполнение заказов, сражения во главе Легиона, служба Кодексу и далее по списку. Я никогда не жаловался и всегда пёр вперёд, но чем дальше, тем тяжелее. Славия стала моей конечной остановкой. Тем самым камнем, об который Великий Охотник Райнер споткнулся и умер, но успел этот самый камень вырвать из земли и превратить в пыль.
 
— Какой совет? — невозмутимо спросил я.
— Ешь, как в последний раз. Пей, как в последний раз. И люби, как в последний раз. Живи так, чтобы в старости ты не сожалел о прожитых годах. Не сомневайся, не сдавайся и иди только вперёд. Политика рода обязывает быть осторожным, но стоит усомниться в правильности решения хоть раз, и ты будешь это делать постоянно. Возможно, я мыслю с точки зрения бывшего простолюдина, но поверь… Лучше жить без сомнений, чем позволить им погрести тебя под собой.
Ну, ничего нового он мне не сказал. Чего-то подобного я даже ожидал, ведь что для него, что для других людей, я всё ещё выгляжу и остаюсь юнцом. Сильным, возглавляющим род, но юнцом.
— Благодарю, — кивнул ему.
— Не стоит, — хмыкнул он и сделал глоток.
Мы помолчали. Я наслаждался декабрьским холодом, благодаря которому здесь и не было кучи народа, а Булгаков не торопился уходить.
— Грише повезло, — вновь подал он голос. — Они сейчас с Алиевым в Австралии. Наводят шороху в местном Эпицентре.
— Что-то известно о них? — спросил я из любезности, хотя и не чувствовал особого интереса.
— Связывался с ними вчера, — пожал Булгаков плечами. — Всё спокойно, осуществляют выходы в Эпицентр, закрывают Разломы и спасают беженцев.
Скорее всего, последнее как раз происходит чаще. Центр Охотников Австралии не такой большой и испытывает кадровый голод, а границы Эпицентра расширились. По информации ситуация там ещё хуже, чем в Африке, и народу туда нагнали со всех государств. А раз по сравнению с Африкой Австралия не столь богата, то мне даже интересно, что они предложили королям и императорам за помощь. Земли? Вероятнее всего, а то, если переводить на деньги, сумма там должна быть астрономической.
— Я тоже скоро отправляюсь, — продолжил Михаил. — Ситуация нарастает, и Австралийцы запросили больше помощи. Государь уже дал добро.
— Ну, хоть кто-то присмотрит за Демидовым, — хмыкнул я.
Булгаков оценил мою шутку и засмеялся, после чего дружески похлопал по плечу.
— Это точно! Алиеву с ним возиться некогда, а Гриша… Ну, ты его знаешь! Он постоянно встревает в какие-нибудь неприятности!
Ранее я не хотел бы тоже отправиться в Австралию. Дел дома и так много. Но теперь, из-за своего состояния, я передумал. Нет лучшего места, чтобы отдаться Охоте, чем Эпицентр. Африка тому доказательство. После того похода я будто вновь задышал нормально, слившись с природой.
— Кажется, скоро начнётся, — выбил меня из мыслей Булгаков.
Я повернулся и увидел сквозь стёкла дверей балкона суматоху в зале. Люди зашевелились, а значит, Александр с семьей прибыл.
Попрощавшись с Михаилом, зашёл внутрь, сразу же почувствовав, насколько тепло в помещении, и выследил Машу. Найти её даже в такой толпе не проблема, особенно с моим обонянием и острым слухом.
Взял нужный курс и решил немного пойти на поводу у своих инстинктов. Вместо того, чтобы идти прямо сквозь толпу, взял вбок, заходя полукругом. Двери зала ещё не открылись, но придворный уже голосил, а значит, они скоро будут.
Стайка женщин на диванчиках нашлась сразу. Благородные дамы — рассадник сплетен. Перемывать кому-нибудь косточки — их любимое занятие во всех мирах. Такова женская натура. Впрочем, мужчины в этом плане не особо далеко ушли. Тот же Вельяминов любитель потрепаться.
Одна из них что-то почувствовала и обернулась, обратив взгляд на толпу, но меня не заметила. Неплохая у неё интуиция, раз она уловила направленное внимание. Маша в это время с улыбкой беседовала с её соседкой, позволяя слуге налить себе ещё шампанского.
Плавно выплыв из толпы, двинул прямо к ним, заходя с правого бока. Светильник на стене в той стороне светил чуть хуже, чем все остальные. Лампочка не мерцала, но создавала полумрак. Мои движения были тягучими, размеренными и тихими, как у подкрадывающегося хищника.