Икосаэдр 2.0 (СИ)
… Ты, живущий сегодня, вглядись:
Солнце Господне восходит —
Полнехонька клетка:
Внуки Его, человечки-мышата Его.
Солнце Господне заходит —
Полнехонька клетка:
Внучки Его, человечки-мышата Его
* * *
Перед первой поклёвкой прошло немало дней. Увидев барахтающийся поплавок, небожитель прекратил пение, вскочил с трона и вытянул леску со своей добычей. Выловленная сущность оказалась злой — это был мелкий дух болезней, куль. Чёрный волчонок барахтался и брыкался, пытаясь освободиться из рук небесного великана-старика. Не дать, не взять мелкая рыбёшка-краснопёрка, попавшаяся рыбаку.
— Пусти!
— Пущу, как только скажешь мне, что происходит в срединном мире.
Куль пригляделся к Седому Старцу и раскрыл рот от удивления
— Нум-Торум! Ты ли это? Мы не думали, что ты проснёшься.
Старик кивнул.
— Ты первым попался мне. Неужели ваше племя стало столь велико, что любой из вас так просто клюёт на небесную наживку?
— Нас много! — хвастливо сказал дух. — Нас сотни тысяч в каждом из отравленных городов Мансипала. Наши кормильцы толпами ходит по пыльным улицам, едят то, что не съели бы и крысы. Как и прежде, мы питаемся их болью, плодимся и благоденствуем — вот то, о чём мы мечтали многие века.
— Сотни тысяч, говоришь… Неужели Куль-Отыр, ваш владыка, наплодил так много своих мерзких детей?
— Глава подземного царства ушёл, — огорчённо сказал волчонок. — Зато теперь мы сами по себе, нас никто не может наказать!
Не мог Куль-Отыр уйти. Седой Старец не верил в это.
— Много ли людей живёт сейчас в Мансипале?
— Много миллионов людей! — воскликнул куль. — Они разрезали Парму грязными дорогами, построили людские муравейники. Многие разучились ходить пешком — за них это делают бездушные машины. Ради таких машин они разворотили все горы и перекопали все равнины. А в часть земель на юге Каменного пояса не смеем ходить даже мы. Неведомая доселе болезнь отравила там все слои срединного мира несколько десятилетий назад — виной тому желание людей получить новое оружие, разрушающее землю и камень. От леших с Запада приходят слухи, что в других землях то оружие принесло ещё большую беду… И это хорошо!
Нум-Торум нахмурился и выбросил духа-волчонка обратно, в небесную дыру. Не хотелось больше слушать россказни этого глупого духа.
Насадил новую наживку, забросил удочку и снова затянул старую песню.
Солнце Господне восходит —
Затоптаны в давке:
Воля одних пересилила волю других.
Солнце Господне заходит —
Все та же давильня:
Новая ложь одолела вчерашнюю ложь.
День правит Миром — созвучия нет.
Ночь правит Миром — созвучия нет.
* * *
Прошло две недели, прежде чем на удочку небожителя попалась вторая сущность — реинкарнирующаяся душа-тень исхор, некогда принадлежавшая молодому мужчине.
— Здравствуй, внук, — обратился Нум-Торум, посадив исхор на колено.
— И тебе здравствуй, — душа смотрела на божество осоловевшим взглядом. — Кто ты?
— Люди совсем забыли про меня? — удивился Седой Старец, но решил не сердиться — всё же, не удивительно, столько веков прошло. — Я создатель земли, податель небесного света. Я охраняю мораль и порядок этого мира. Меня звали Нум-Торум, что означает «небесное высшее существо». Когда-то давно, когда народы жили отдельно, и иные божества не знали о Мансипале, я почитался верховным божеством.
— Я слышал о Нум-Торуме, — кивнул дух человека. — Моя бабка говорила что-то в детстве. Но не знал, кто он, и не верил в него.
— А в кого же сейчас верят жители срединного мира? В Иисусу? В Магомета?
— Люди-то? А кто их знает? — пожал плечами исхор. — Кто-то говорит, что верит, кто-то нет, а толку. По сути, ни в кого мы сейчас не верим. Зачем верить, когда исход один.
Старик сокрушённо покачал седой головой.
— Как ты погиб? На охоте, в лапах хозяина леса, или в храбром бою, защищая землю от врага?
— Не, зачем в бою. Водка, огненная вода… От неё много манси померло.
Нум-Торум сокрушённо покачал головой. Потом вспомнил то, что сказал дух-куль и спросил:
— Правда ли, что народа Пармы теперь много миллионов в срединном мире? Правда, что вы построили много городов?
— Манси? Да нас не больше десяти тысяч осталось! Все остальные люди с запада и с юга приехали.
Седому старцу было больно слышать об этом, но он смирился с этим — много веков прошло, новые племена теперь в Мансипале, новые времена.
— Куда же ты теперь? Ты нашёл младенца, чтобы вновь воплотиться на родной земле?
— Нет. Нас рождается год от года всё меньше и меньше. Народ Пармы вымирает.
И вторую свою добычу отпустил Нум-Торум в небесное окно, в срединный мир.
* * *
Ещё пара недель прошло с тех пор, как Седой Старец забросил удочку в третий раз. В третий раз на приманку старика попалась не душа человеческая и не дух, а крохотная, по сравнению с небесным великаном, золотая статуэтка.
Это была Сорни-Эква, «Золотая Баба», что много лет являлась главным идолом-эпитетом Колташ-Эквы, богини срединного мира. По велению жены Нум-Торума статуэтку много лет назад спрятали в болотах двое охотников, покончившие затем с собой, чтобы никто не узнал тайного места. Нум-Торум пока ещё не ведал об этом, но он понял одно — если Сорни-Эква попалась на небесную приманку, значит, она больше не нужна жителям срединного мира. Значит, в Колташ-Экву больше не верят, и она не охраняет свои изваяния от глаз чужаков.
Неужели и из срединного мира ушли все боги? Старик пока не видел подходящего способа узнать ответа на все вопросы. Поразмыслив, он положив снасти около небесной дыры и обошёл священный дом. Там, на небесном лугу, к столбу была привязан крылатый конь Калм. Оседлав небесного скакуна, Седой Старец направил его вверх, на третье небо Мансипала. Ему хотелось разбудить родню.
* * *
— Их осталось мало, — тихо проговорила Хотал-Эква, низвергнутая богиня солнца.
— И они не верят больше в нас, — сказал Этпос-Ойка, бывший бог луны.
— Все эти годы мы ждали, что что-нибудь изменится, — подал голос бог грома, Сяхыл-Торум. — Но ждать нечего!
— Нам остался ничтожно малый участок небес. Мы загнаны в тупик, нам нечего больше делать здесь, — кивнула Най-анки, богиня огня.
— Нет! — сказал Нум-Торум. — Мы не можем так просто бросить народ Пармы. Пока остался хоть кто-то из них, мы обязаны оставаться здесь, на небесах Мансипала.
Родственники Седого Старца удивлённо посмотрели на него.
— Ты не хочешь быть с нами?
— Ты хочешь оставить нашу небесную семью без старейшины?
— Как мы будем без тебя?
— Я останусь здесь, — твёрдо ответил Нум-Торум. — Я не могу бросить внуков срединного мира.
Яркая вспышка озарила третье небо Мансипала на севере. Через разверзнутый небосвод к собравшимся родственникам шла юная женщина с семью косами. От её лица шло сияние, а облачена она была в золотые одежды с красным узором и воротником из соболиного меха.
— Сестра! — воскликнула богиня солнца.
— Ты вернулась к нам, — прогремел Сяхыл-Торум.
Колташ-Эква лучезарно улыбнулась.
— Родичи мои! Идёмте за мной. Мой младший сын, Мир-сусне-хум, создал в другом пространстве Новый Мансипал! Там много густых лесов, прекрасных гор и полноводных рек. Народ Пармы процветает там, их многие миллионы. Идёмте же за мной, я проведу вас туда через первозданный хаос. Это будет долгая дорога, но мы пройдём её вместе.
— Ты не должна быть здесь! — строго сказал Нум-Торум своей бывшей супруге. — Я низверг тебя вниз, в срединный мир. Твоё место там.
— Мы должны забыть былые обиды, — проговорила эква. — Идём с нами, сорни торум.