Икосаэдр 2.0 (СИ)

Анжела открыла дверь в номер в точно том же пеньюаре, что и была на фотографии. Правда, оказалась она чуть выше и чуть полнее, что слегка расстроило Егорыча. — Деньги вперёд?– после неловкой паузы спросил Егорыч.
— Разувайся, — рассмеялась Анжела. — У меня тут тепло.
Заботливые руки прошлись по плечам и взялись за воротник куртки.
— Хочешь чаю?
— Не откажусь.
От ненавязчивой женской заботы, чая и теплоты Егорыч разомлел. Они немного разговорились.
  
— Ты же в Альтгене работаешь?
— Да. Буровиком. А как догадалась?
— Ты на сайте в фирменной футболке на аватарке. Кстати, а можешь мне лайков поставить на страничке? Мне очень хочется.
Егорыч рассмеялся. Это было так нелепо и мило — поставить лайков. Анжела протянула старенький планшет.
— Да у меня мобильник с трёхмеркой есть, — отмахнулся Егорыч.
— Ну, отсюда же удобнее, экран больше.
Он не стал сопротивляться, зашёл на сайт, вбил логин с паролем. С первого раза пароль не подошёл — от волнения забылся, перебрал ещё два правильных и с третьего раза «попал». Тыкнул на фотки, поставил сердечки.
— Спасибо! — Анжела повисла на шее и поцеловала в щёку. — Ты такой классный. Ну, что, пойдём в спальню?
Она взяла за руку и пошло подмигнула. Егорыч чувствовал себя старшеклассником, у которого приключился «первый раз». Целовать не решался — не то, чтобы ему не хотелось, но определённый барьер всё же ощущался. Раздевался неловко и торопливо, голова от волнения кружилась, потом, наконец, решил обнять Анжелу и помочь ей раздеться.
— С тобой всё в порядке? — вдруг спросила она. — Ты какой-то бледный.
— Да, что-то голова кружится.
— А мы сейчас взбодримся! — весело сказала она и спрыгнула с кровати. — Любишь игры?
— Какие игры?
— А вот такие!
Анжела расстегнула и смахнула с груди лифчик. Егорыч действительно почувствовал прилив сил и бодрости, но, вместе с тем, разочарования: грудь оказалась силиконовой — слишком круглой и неестественно высоко торчащей. Он даже успел разглядеть швы под рёбрами.
Рёбра. Бес в ребро.
Она легла на него, ужалила быстрым поцелуем. Губы были неприятно-холодными. Затем схватила за руки и притянула к изголовью кровати.
На запястье щёлкнули наручники. Холодная игла впилась в ребро.
— Что ж ты так медленно засыпаешь? — было последним, что услышал Егорыч.
* * *
— Ну, как всё прошло? — спросил Саркис.– Хорошая девушка?
— Нормальная, — охрипшим голосом ответил Егорыч. — Осечку дал.
Он нацепил очки, провёл карточкой и вбил пароль. «Ошибка. Введите ещё раз», — сказала система. Со второго раза пароль совпал.
— Эх, а я хорошо так позавчера покувыркался… Огонь-женщина!
— С кем?
— Я же рассказывал, с Магдаленой. А ты как будто похудел за ночь. Наверное, нервы? Чувство вины, да? Такое бывает в первый раз. Потом — ничего, привыкаешь. Но лучше, конечно, забесплатно или за кафешку-ресторашку.
— Помолчи, пожалуйста, — прервал напарника Егорыч и посмотрел вниз.
Очки дополненной реальности позволяли «видеть» сквозь основание буровой и сквозь почву — трёхмерная графика дорисовывала внизу структуру земной коры и червоточины скважин сквозь неё.
Егорыч набрал команду в консоли. «Введите подтверждение», — послышался голос. Он ввёл пароль ещё раз. Вращение ротора остановилось.
— Ты чего делаешь? — испугался Саркис. — Горизонт же не прошли?
— Там скала. Не туда.
— Какая скала? Что за бред?
Над экранами возник видеочат с диспетчерской.
— Парни, у вас всё в порядке?
— В порядке, — отозвался Егорыч. — Закончили проходку, сейчас начнём переход.
— Горизонт же не прошли? — почти хором сказали Саркис и диспетчер.
— Как не прошли? Всё прошли, у вас задержка сигнала с контроллера.
— Так, я высылаю бригаду,– сказал диспетчер.
— Конец связи, — Егорыч выключил видеочат.
Лебёдка поднималась из глубины несколько минут, наконец, роторный блок. Массивное тело буровой задрожало и покачнулось. Четыре из шести гигантских ног разогнулись, затем две из них оторвались от земли и толкнули буровую вперёд. Потом опустились и толкнули следующую.
— Егорыч, с тобой всё в порядке? — вкрадчиво произнёс Саркис.
— В порядке. Сходи пока покури, я порулю.
Саркис ещё не до конца понимал, что происходит. Он нерешительно поднялся, снял очки и подошёл к окну.
— Что-то и десятый тоже пошёл. Вроде же недавно буриться начал. Смотри, он к скважине идёт! К старой! Он же сейчас насос собьёт!
В этот момент их буровую шатнуло, послышался лязг металла, затем громкий хлопок и свист вырвавшегося на поверхность газа.
— Ты что творишь! — завопил Саркис и прыгнул на Егорыча, пытаясь отодрать его от панели. Удар в живот отбросил армянина к противоположной стене кабины.
Возникло окно чата диспетчера.
— Чёрт возьми, что у вас происходит? — доли секунды диспетчер вглядывался в картинку с монитора и соображал.
— В чём проблемы? — спросил Егорыч.
— Получена команда экстренного прекращения работ. Диверсия. Немедленно остановите движение!
— Он спятил! — крикнул Саркис, приподнявшись с пола. — Как тот, в прошлом месяце!
Егорыч встал с кресла и пнул его в живот, потом по лицу. Затем вернулся к пульту, погасил видеочат и переключил на режим «автономное управление». «Введите пароль начальника участка», — сказала система. Одновременно вылезло окно видеовызова начальника участка, Егорыч закрыл его, замер и, не моргая, остался сидеть в кресле, словно ожидая чего-то.
Отплевавшись от крови, Саркис с ужасом наблюдал, как изменились черты лица напарника. Коренастое тело становилось худым и подтянутым. Кожа на руках отслоилась, и диверсант снял её, словно перчатки, обнажив настоящую — пластиковую, темно-зелёную. Затем сорвал крышку процессорного блока, засунул руку внутрь и вытащил оптический кабель.
«Нет связи с сервером, — вылезло тревожное сообщение. — Переключение на резервный канал».
Буровая продолжала движение, приблизившись ещё к одному сепаратору. Но вдруг послышалось тарахтение УАЗика и скрежет гидравлических тормозов снаружи. Экраны терминалов управления погасли.
— Выйди, — скомандовал двойник Егорыча. — Это ремонтная бригада. Выйди и скажи, что упал. Что получен приказ продолжать движение.
— Кто ты такой? Где Егорыч? Что происходит?
— Получен приказ двигаться к порту, — бесцветным голосом отвечало существо. — Выйди, а то я активирую бомбу раньше времени.
Саркис поднялся и, хватаясь за стенку, дошагал до выхода. Распахнул дверь кабины, и, схватившись за перила лесенки, посмотрел вниз.
Из буханки вылез Евгений Семёнович с бригадирами и закричал:
— Что там происходит⁈
— Всё в порядке, ребята… Диспетчер сказал, что надо перейти на другой участок.
— Что за бред! Идиоты! Вы же через скважины шагаете! Эй, у тебя кровь на лице, что случилось?
Начальник, не дойдя пары метров до буровой, остановился
— Упал. Всё в порядке, ребята! — повторил Саркис.
Музыка в наушниках всё это время не переставала играть. Ему вдруг стало очень спокойно и легко на душе. Он спустился на пару ступенек ниже, вдохнул полной грудью сырой сентябрьский воздух и, остановившись, стал глядеть в серое небо. Здесь, на лестнице, ему показалось, что опасность миновала, что нет больше никакой бомбы, никакого двойника за спиной. Вспомнились девушки, официантка Магдалена, родной солнечный Сочи. Он вошёл в лёгкий транс, краем глаза замечая, как пара тёмных точек на юго-западе всё увеличивалась в размерах. Наконец стали видны очертания боевых конвертопланов Ми-66 ВВС Северного Объединённого Гвардейского Полка.
  
Евгений Семёнович говорил с кем-то по гарнитуре, вдруг закричал ремонтникам:
— Отходим! Скорее! Туда, к оврагу!
Гарнитура смартфона прервала воспроизведение и заиграла звонком вызова, который он машинально принял.
— Прыгай! — заорал кто-то по ту сторону линии. — Это хамелеон! Если ты там, вылезай из кабины и прыгай!