Икосаэдр 2.0 (СИ)

Мария усмехается от странной цифры.
— Но зачем? Что ты купишь на такие деньги?
— Деревянный кусок своего прошлого. У тебя тоже наверняка есть какая-то мечта?
— Да. Я хочу, чтобы ты убил меня этой осенью.
Она произносит это таким спокойным тоном, что у Диего мурашки бегут по коже.
— Что за глупости ты говоришь⁈ Я думал, ты сказала это тогда, в первый раз, в… агонии, что это был бред.
  
— Нет, не бред.
— Ты же понимаешь, что при попытке убить кого-либо…
— Нет, это ты не понимаешь. Ты всё поймёшь осенью.
4.
На дворе середина сентября, уже выпал первый снег.
Диего стоит на площади, на ринге, на котором обычно происходят поединки. Он осуществил свою мечту — на плечах висит стик, подключённый к дряхлой и хриплой, но громкой аудиосистеме. Левая рука бегает по тонким звенящим струнам, играя пронзительное соло в технике касания. Играть одновременно правой рукой басовую партию, как того требует инструмент, пока выходит не очень хорошо — но это дело техники, со временем он научится.
Музыка мёртвой Флориды разносится над холодным Четвёртым, эхом отлетая от уснувших небоскрёбов. Это его второй концерт, он играет бесплатно, и народу уже вдвое, а то и втрое больше — многие позвали после первого концерта своих друзей. В отсутствие интернета люди не разучились любить искусство и нуждаться в музыке.
Мария стоит в первых рядах. Она на четвёртом месяце беременности, теперь это стало сложно скрывать. Диего, как может, заботится о ней, и перед концертом долго пытается её отговорить, чтобы не мёрзла на обманчивом осеннем ветру. Мария не слушает — она рада за своего беженца, на её щеках слёзы восхищения и радости.
После концерта они идут домой. Вдоль главного проспекта светят одинокие фонари, на небе полная луна, тусклый свет которой пробивается через пелену свинцовых облаков.
— Я рада, что ты осуществил мечту, — говорит она. — Ты заслужил это.
— До конца счастливым я стану, когда родится мой сын, — Диего гладит Марию по животу. — Это моя новая мечта.
Мимо проезжает колонна армейских грузовиков. Мария останавливается и замирает. В её глазах виден страх.
— Что с тобой? — спрашивает он. — Чего ты испугалась?
— Сегодня день возвращения рекрутов с Периметра. Я всегда боюсь этого.
Диего обнимает её за плечи.
— Тебе нечего бояться. Я же с тобой.
— Я боюсь за тебя.
Дальше они идут молча. У входа в коммуну виднеется скопление людей, слышны крики. Мария останавливается, Диего пытается тащить её под руку дальше ко входу — он устал и ему хочется есть, волнение девушки начинает его раздражать.
— Что с тобой?
— Стой, там опасно… — говорит шёпотом она, глядя на толпу людей.
Он приглядывается. В центре стоит мужчина в армейской форме, которого держат под руки два дружинника. Рядом с десяток людей, они о чём-то яростно спорят друг с другом и со служителями порядка. Мужчина в армейской форме замечает подошедших и кричит:
— Маша! Это я! Вон он, хватайте его!!!
Группа людей отделяется от толпы и направляется в сторону Диего.
— Беги! — говорит Мария. — Мне ничего не будет, беги!
Происходящее напоминает какой-то бред, но Диего уверен, что должен остаться рядом, и что с ним ничего не будет. Его хватают под руки, забирают стик с аппаратурой и ведут к парню в армейской форме. На лице у незнакомца гнев, руки и налысо бритая голова покрыты татуировками.
— Пендос проклятый! — плюётся он. — Выродок, ты что сделал с моей сестрой!
— Сестрой⁈ — Диего начинает понимать.
— Все меня слышат? — обращается дембель к толпе. — От вас скрывают правду. Все беженцы из Америки опасны. Это уроды, сбежавшие из ада. Осенью свойства Аномалии на них не действуют!
— Ты хочешь сказать…
— Да! Я слышал о подобных случаях в прошлом году. Вы впустили в дом убийцу, настоящий убийцу, он может убить любого из вас! Их надо выгнать из страны, или бросить в безлюдной местности, чтобы они сами подохли где-нибудь…
— Ты лжёшь! — кричат ему.
Диего оборачивается на Марию, она смотрит на него остекленевшим взглядом.
— Я не знаю. Я… слышала об этом. Возможно, это правда. Я хотела это проверить на себе.
— Сейчас есть только один способ это проверить! — кричит брат. — Я вызываю эту тварь на поединок. Если один из нас исчезнет, значит, я был не прав. Если погибну я, или погибнет он, то люди узнают правду.
Дружинники волокут их обоих обратно на площадь. Мария следует рядом, к толпе присоединяются новые зеваки. Кто-то говорит, что музыканта надо оставить живым, но большинство сменило милость на гнев. Толпе интересны разные развлечения. Когда поединщики поднимаются на помост, брат Марии говорит дружиннику-глашатаю, дежурящему неподалёку:
— Дайте нам ножи. Я хочу, чтобы всё было наверняка.
— Я не хочу тебя убивать, — говорит Диего. — У нас ничего не выйдет.
— Выйдет, — злобно усмехается брат в ответ. — Поверь мне.
Глашатай, этот мрачный хранитель Правосудия, протягивает им два длинных и острых ножа. Диего сначала держит его в руках, потом бросает на пол.
— Скажи мне хотя бы своё имя, чтобы я забрал его в ад.
— Меня зовут Денис. Твоё имя мне безразлично, — брат снимает с себя армейский ремень и скидывает куртку. — Подними нож и дай сюда руки.
Диего не сопротивляется — он знает, что когда проявляешь агрессию, Аномалия чувствует это. Денис крепко связывает ремнём свою правую руку с запястьем Диего так, что ножи направлены друг другу в грудь.
— Это нечестно! — кричит Мария, пытаясь пробиться на помост, но её не пускают, грубо отталкивая от лестницы. — Это будет самоубийством!
— Всё честно, сестрёнка, — отвечает брат, улыбнувшись, потом поворачивается к Диего. — Мы должны стереть остатки этого дерьма с лица Земли. Иначе оно, как опухоль, снова разрастётся по Планете.
— Я не хочу тебя убивать. Я никого не хочу убивать, — повторяет Диего. — Тот, кто был опасен для мира, давно погребён под пеплом Йеллоустоуна. А простых американцев осталась пара сотен тысяч во всём мире.
Денис не слушает его, и начинает идти навстречу ножу, в его глазах горит огонь гнева и безумия. Диего понимает, что перед ним параноик, он вынужден отступать, чтобы не острие ножей не воткнулось в грудь одному из них.
— И половина из них — на наших границах! Расскажи всем, скажи, чем ты занимался у Периметра? Я был там, я видел, что вы делаете. Американцев специально оставляют там, как злых стервятников, оставляют, чтобы убивать невинных… Возможно, вся эта Аномалия — ваших рук дело, какая-нибудь разработка Теслы!
Он продолжает говорить что-то ещё. Диего много чего хочет сказать в ответ — что всё это ложь, что Периметр находится за границами Аномалии, и там может убивать любой. Что он охранял чужую страну и сам хочет забыть эти годы, как страшный сон. Что он почти забыл английский язык и обрусел, что он действительно любит Марию. Что создать Аномалию мог кто угодно — природа, ноосфера, Бог или Дьявол, злобные инопланетяне, в конце концов… Он понимает, что не успеет всё это сказать, и что Денис всё равно не будет всё это слушать.
Возникает безумная мысль, и, поддавшись ей, Диего тянет смертельную связку ножей на себя.
Сознание гаснет.
5.
Спустя секунду опустевшая рука ударяет в грудь. Диего по инерции пошатывается, но удерживает равновесие.
Сначала приходит мысль, что это — ад. Он стоит на красно-чёрной земле, холмами уходящей в бесконечность, пыльный ветер дует в лицо, и в глаза быстро набивается песок. Когда он протирает слезящиеся глаза, становятся заметны детали — кое-где из трещин пробивается трава и тонкие побеги деревьев, за спиной слышится шум волн. Диего оборачивается и видит в сотне метров от себя, за чередой обрывов и обвалов, море и гребни темнеющих волн. Это море он даже сейчас не спутает ни с одним другим.
  
Он ищет солнце за пеленой туч, прикидывает разницу во времени и понимает, что сейчас обед, а Майами — или то, что от него осталось — находится где-то на юге. Затем он несколько часов поднимается на самый верх по конусам затвердевшего пепла и обнаруживает небольшую пальмовую рощу и вспаханное поле у ручья в километре к западу, внизу.