Пробоина 4: Воля рода

Я откатился к другому колесу, саданувшись головой о другой мягкий мешок… и прижался к нему, снова услышав голоса:
– Надо послушать эфир.
– Только осторожно, Межедар близко, мало ли…
Говорили Стражи Душ, их ноги в сапогах мелькали в просвете под телегой. Они пару раз дёрнулись, пытаясь выбрать направление.
– Давай, там посмотри, он не мог далеко уйти.
– Чернолунников проверять надо, он в рясе был.
  
– Да кто тебе даст их проверить?!
Стражи Душ выругались и разошлись. Я тут же вперил свой взгляд в тёмное пятно у другого колеса, с которым я только что столкнулся, и которое меня чуть не порезало.
Там сидел такой же с виду послушник, как и я, и тоже вжимался в тень, пытаясь стать незаметнее. И вправду, в темноте сразу и не разглядишь – если не знать, что он там, никогда не увидишь.
Кого ищут Стражи Душ? Какого ещё чернолунника? Я вроде бы нигде не дал себя запалить…
Некоторое время мы с незнакомцем рассматривали друг у друга черноту под капюшонами. Одно мне точно было ясно – мы оба не хотим, чтобы нас обнаружили.
– Лунных ночей тебе, брат, – прошептал я.
– Иди своей дорогой, бра… – начал было незнакомец, а потом вдруг осёкся.
Этот голос я бы теперь узнал из тысячи. Твою же лунную неожиданность, это мог быть только тот диверсант, Вячеслав Ключевец!
Как он выжил-то?! Хотя нет, это было не совсем уж неожиданно…
Что он тут делает? Как он так быстро нашёл меня?!
– И тебе лунных ночей, брат, – медленно произнёс Вячеслав, потом подобрался, из-под рясы снова выглянул нож.
Неожиданно он скинул капюшон, и я только убедился, что это он.
Я медленно стянул свой капюшон. Ну, нож и у меня есть. И сейчас за моими плечами не стоял никакой балласт, жизнь которого была мне дорога, и сражаться я буду до последнего.
Показав свой кинжал, я злобно ощерился:
– Сейчас сделаю тебе ночь посветлее.
– Судьба всё-таки благосклонна, – Вячеслав кинулся вперёд.
Уйти чуть в сторону, приняв вооружённую руку в захват. Но тут же и моя рука оказывается в его тисках…
Мы упали, сконцентрировав внимание на ножах. Нет, толчковый ты пёс, я тебе так просто не дамся! Если подловить противника на ошибке, то…
– Нашёл?
– Не видел. Нет нигде.
– Давай, потихоньку послушаем Пульсары…
Мы оба замерли, прислушиваясь к голосам оракулов. Они опять были совсем рядом, и я видел, как напрягся Вячеслав.
Он как раз почти оседлал меня сверху, и в дрищавом теле Василия я не мог ничего ему противопоставить. Многолетний опыт диверсанта спокойно борол юношескую ловкость.
Если только не применить псионику… Нет, нельзя!
Воспользовавшись заминкой, я отпихнулся ногой от колеса, сбросив Вячеслава, но тот снова накинулся сверху. Я угадал этот момент, нырнул в этом же направлении, подтягивая Ключевца за собой.
По инерции диверсанта должно было кинуть на колесо, и он изо всех сил извернулся, растопырив конечности и хватая меня за одежду. Если телега скрипнет, нам обоим крышка.
Я сам упёрся в землю, чувствуя, как Вячеслав осторожно сползает с меня вверх ногами, медленно опуская вес тела на мешок у колеса. Тут же прилетел тонкий флёр оракульского сканера, и мы замерли.
Лицо Вячеслава было совсем рядом, и я, не отрываясь, смотрел ему в глаза. Игра в гляделки – тоже важная часть этой битвы. Кто сильнее, ты или враг?
Ни ему, ни тем более мне нельзя было применять свои способности. Стражи Душ так же прекрасно чуют своих коллег, как и Иных. Пульсары рассказывают им всё.
– Там, да?
– Ага, ты тоже почуял?
Ноги протопали в неизвестном направлении, и мы с Вячеславом сразу же бросились друг на друга. Противно скрипнула сталь, но диверсант изначально был в неудобном положении, и мне почти удалось…
Мой кинжал воткнулся в мешок, выпуская звенящий овёс на волю. Вячеслав накатился плечом на мою руку, тут же его нож оказался у моего горла.
Я перехватил удар, покраснев от напряжения. Вот только у меня была свободна одна рука, а у диверсанта две. Блёклые зрачки не выражали никакой эмоции, когда он решил надавить на лезвие.
– Твою псину… сутулую! – прохрипел я, – Я же тебе живой нужен!
Вячеслав остановил нож, его брови слегка дрогнули.
– Что ты сказал?
– Ты помнишь, я тебе живой… – тут я оскалился, почуяв слабину, – И вообще, я могу сделать так, что нам обоим жжёный псарь настанет!
Вячеслава это никак не проняло.
– Псина… Почему псина-то?
Я даже растерялся. Вот пёс толчковый, как ему объяснить-то, почему одни «псы да псины»?
Неожиданно диверсант убрал нож, потом откатился и привстал, выглядывая из-за телеги. Тут же сбросил рясу, пинком отправив её под телегу, и оказался в форме обычного солдата-безлуня.
– Занятно, – сказал он напоследок, рассматривая меня в темноте, – Псина, говоришь…
Эх, на меня и так этим вечером слишком многое накатилось, чтобы удивляться дальше. А тут диверсант ещё выдал:
– Не иди на юг, наследник. Мы там ждём тебя.
У меня только и вырвалось:
– Я знаю.
– Прекрасно. До встречи… кхм… псина.
И он быстрым шагом ушёл в тень соседней палатки, потом его силуэт мелькнул дальше. Слегка ошалевший, я сам выглянул из-за колеса, провожая его взглядом.
Это что, на хрен, было? Меня вообще хоть кто-нибудь убивать будет сегодня?
Следуя примеру Вячеслава, я тоже скинул рясу. Кажется, уж лучше попасться, как заблудившийся солдат, и что-нибудь придумать.
Мне удалось сделать только один шаг…
«Хочешь, я тебя убью, Иной?»
Голос Одержимого неожиданно прогремел в голове. Я встал, как вкопанный, ощущая, как нарастает и поднимается из глубин души нечто, что я не в силах остановить.
Мои зубы заскрипели от лютой злости, и я в панике хлопнул по груди. Пальцы сразу же ощутили влагу там, где под порезом рубашки проходила царапина. Ощутили влагу… и пустоту.
Символ Чёрной Луны, срезанный удачным выпадом, остался где-то в тени под телегой.
«Да, ты совсем забыл…
– …про нас, Иной!!! – мой хохот расколол беззаботную тишину лагеря.
 
Глава 2. Сильный
 
Бывают ошибки глупые. Бывают безобидные, над которыми потом можно будет посмеяться. А бывают фатальные…
И вот эта вот фатальная ошибка сейчас полностью контролировала моё тело. Отбросила меня в уголок разума, будто отпихнула с дороги, и я ожидал, что сейчас опять потеряю сознание, но Одержимый лишь расхохотался:
– Нет уж, смотри, Иной, как это делаем мы!
«Но зачем?!» – мне были доступны только мысленные возгласы, – «Мы же все сдохнем!»
Действительно, был ещё шанс закончить авантюру тайно, не поднимая шума.
Теперь же я просто беспомощно наблюдал – словно смотрел кино из своих же глаз. Куда бежит Василий, от меня уже никак не зависело, а что вообще задумал Одержимый, даже для меня было загадкой.
Ясно было одно – все Пульсары в округе точно передали весточку оракулам. И царский лагерь сейчас наверняка оживал, как разбуженный незваным гостем улей.
Размазывать сопли по чакрам я не собирался, и сконцентрировался, пытаясь понять, какая лазейка мне доступна.
В это время Одержимый-Василий понёсся, особо не скрываясь, в сторону царского шатра. Твою же псину, что ему там надо? Он что, не видит, что впереди уже собирается шеренга охранников с гвардейскими магострелами?
Как и ожидалось, буквально через мгновение грохнули выстрелы. Время даже на миг замедлилось, пока я рассматривал интересные завихрения, которые выплюнули тиснёные золотом дула.
– А-ха-ха-ха! – Вася выставил вперёд руки, – Сосунки!
Перед нами возник полупрозрачный щит, словно сотканный из всполохов пламени. Возник… и мигнул, когда в него врезались пирусные пули.
  
– Грёбаное Вето, – только и успел выдавить Василий.
В лицо ударило взрывной волной, всё потонуло во вспышке. Сила взрыва подняла нас над землёй, кувыркнула над крышей одной из палаток, и мы влетели в повозку, ломая спиной хлипкую конструкцию.