Кто-то внутри (СИ)

— Наше боевое крыло ликвидировало троих.
— За какое время?
— За последние семь лет, — сказал он. — Но это отнюдь не главное направление, по которому мы работает. Ты должен понимать, что точечными ликвидациями войну против Империи Цин не выиграть.
— А Империя Цин вообще знает, что вы с ней воюете?
— Они узнают, когда мы начнем по-настоящему.
Я не удержался и хмыкнул.
— Что кажется тебе таким смешным? — поинтересовался Горец.
— Ты говоришь о войне с Империей, но что у тебя есть? — спросил я. — У тебя есть армия? У тебя есть симбы? У тебя есть армия симбов? Все, что я до сих пор видел, это несколько человек с несколькими единицами стрелкового оружия, дилетантски организованная операция и конспирация на уровне учеников сельской школы, прячущихся от дежурного в подвале, чтобы выпить водки и поиграть в карты. Вы не то, чтобы выиграть, вы и начать-то эту войну толком не сможете, Империя просто смахнет вас, как пылинку с лацкана пиджака, и не останавливаясь пойдет дальше.
— А ты, значит, большой эксперт по диверсионной деятельности? — разозлился Горец. — Уложил несколько человек и уже почувствовал себя суперагентом?
Наверное, мне не стоило произносить этот монолог, по крайней мере, не на этой стадии знакомства, но я был слишком раздосадован, чтобы сдерживаться. Чем больше я узнавал о сопротивлении, тем больше сожалел, что сделал на него свою ставку. Возможно, в одиночку мне было бы даже легче.
Я уже хотел было заявить ему, что для определения их дилетантского уровня необязательно быть суперагентом, достаточно просто обладать здравым смыслом, но сдержался.
— Ладно, я погорячился, — сказал я. — Спишем это на посттравматический шок.
— Ты сам пришел к нам, — напомнил Горец. — И я хочу верить, что сделал это не только ради денег.
— Да, разумеется, — сказал я, хотя на самом деле понятия не имел, зачем Иван вообще к ним пришел. — Куда мы едем?
— В безопасное место, — сказал Горец. — Пересидишь там пару дней, а потом мы вывезем тебя из города. Ты засветился, и цинты будут тебя искать.
Видимо, ему тоже не хотелось обострять ситуацию, и он мне поверил. Или сделал вид, что поверил. В конце концов, я думаю, его задача заключалась в том, чтобы доставить меня их научному отделу для исследований. Я бы на их месте очень хотел бы разобраться, как мне удалось стать симбом, минуя традиционный путь имперцев, и с учетом доставленного мной груза этот вопрос представлял отнюдь не академический интерес.
Если им удастся разобраться в механизме произошедшего со мной и Сэмом, то в теории они могут получить сотню бойцов, которые будут способны на равных сражаться с солдатами Империи, и тогда, быть может, они смогут убить еще троих симбов.
Ко мне подступило уныние. Даже если у них получится, в чем я сильно сомневался, учитывая мое ключевое отличие от местных бойцов сопротивления, это все равно была бы крысиная возня где-то на задворках империи, не способная изменить существующее положение вещей. Пока я не видел способа получить силу, сопоставимую с силой империи, а значит, не видел пути, чтобы эту империю сокрушить. Ладно, на первое время сойдет. Пара дней передышки мне не повредит. Возможно, за это время я сумею узнать об их организации больше и решить, по какой дороге я пойду дальше. И совпадут ли наши дороги.
В любом случае, я оказал им услугу, доставив кучу материалов для исследования, как бы они там ни собирались их исследовать. Будем считать это моим вкладом в их борьбу с Империей Цин. Не говоря уже о том, что этим я нанес урон триадам и лишил их ценного ресурса.
Правда, следовало признать, что в масштабах империи это даже не укол кинжалом, это просто комариный укус. Небольшое локальное поражение, которого император не заметит даже в том случае, если триады действуют с его молчаливого согласия.
А если он ничего о них не знает, если их деятельность противозаконна…
Я подумал, нельзя ли сыграть на этом, нельзя ли стравить триаду Ван Хенга с оккупационной имперской администрацией, но это был только зародыш идеи, который не мог развиться во что-то большее, пока я не получу достаточно информации. И я сомневался, что даже Сэм сможет мне ее предоставить.
 
Признаюсь честно, я все еще не сожалел, что ввязался в эту драку, но теперь, когда адреналин схлынул, а мои надежды на обретение могущественного союзника обратились в прах, она казалась мне все более безнадежной. Пока я не видел ни единого способа победить.
Ни Ван Хенга, который, вне всякого сомнения, явится мстить за своего племянника и восстанавливать честь семьи, ни, тем более, саму Империю.
Но не все сразу.
Как говорят сами китайцы, дорога в тысячу ли начинается с первого шага, и я этот шаг уже сделал.
 Глава 21 
Безопасным местом, о котором говорил Горец, оказались апартаменты в многоэтажном доме в очередном безликом спальном районе, и, хотя он и находился на другом конце города, меня не покидало ощущение дежавю. Видимо, Горец придерживался той стратегии, по которой камень надо прятать на берегу моря, лист — в лесу, а человека — в толпе ему подобных.
Конечно, я ожидал от подполья чего-то другого, но выбора у меня не было, и я решил дать этим парням шанс. Несколько дней покоя, которые обещал мне Горец, были совершенно не лишними чтобы упорядочить мои и Сэма знания об этом мире и враге, и выработать хоть какую-то стратегию.
Апартаменты были двухкомнатными. В одной комнате поселили меня, в другой разместились двое бойцов, которые должны были то ли меня охранять, то ли следить, чтобы я никуда не сбежал, а, скорее всего, и то и другое сразу. Того, что помладше, звали Евгений, он был рыжий и носил очки, что, на мой взгляд, делало его так себе бойцом. Того, что постарше, звали Нурлан, и он был выходцем из Южной Сибири. Он был коренаст, низкоросл, с простодушным выражением лица, но взгляд у него был цепкий и умный. В этой паре он был наиболее опасным.
— Значит, ты симб? — спросил Евгений сразу же после того, как захлопнулась дверь за Горцем.
— Да.
— Как тебе удалось?
— Просто случай, — сказал я. — Сам не понимаю, как все произошло.
— И ты уработал Цзиньлуна?
— В этом было куда больше удачи, чем умения, — сказал я.
— Покажи что-нибудь.
Я покачал головой.
— Не думаю, что это разумно. Я пока еще не освоился с новыми способностями и не знаю, чего от них можно ожидать.
Когда я демонстрировал свои умения Горцу, я убеждал его и пытался приобрести союзника. А сейчас от такой демонстрации попахивало бы дешевым балаганом.
Когда я отказался, Евгений выглядел разочарованным. Нурлан остался невозмутим. Кроме того, я заметил, что он за весь разговор и слова не проронил.
Я сослался на усталость и головную боль и удалился к себе.
Меблировка в предоставленных мне апартаментах была крайне небогатой. Кровать, стул около широкого подоконника, выполняющего роль стола, небольшой шкаф, в который мне все равно нечего было ни повесить, ни положить. Я прикрыл за собой дверь, практически сразу же услышав звуки включенного моими сторожами телевизора, улегся на кровать и погрузился во внутренний диалог.
— Я нахожу твою стратегию довольно странной, — сказал Сэм. — Сначала ты рискуешь нашими жизнями, чтобы отбить у Ванов контрабандный товар, а потом сливаешь его первому встречному, не получив взамен ничего, кроме туманных обещаний о тебе позаботиться.
— Я ослабил врага и получил союзника, — сказал я.
Правда, я рассчитывал, что союзник будет куда внушительнее, но тут выбирать не приходится. А то, что груз Ванов так легко ушел из моих рук, меня не волновало. У меня все равно не было ни путей для его сбыта, ни ресурсов для альтернативного использования.
— Скорее, ты дернул льва за хвост.
— Лев — это Ван Хенг?
— Я лишь пытаюсь тебе намекнуть, что не слишком разумно судить о силе Хенга по его племяннику, — сказал Сэм. — Он не просто так стоит во главе этой организации.