Кто-то внутри (СИ)
Пусть Кристина и не была моей женщиной, эта ситуация требовала немедленного разъяснения, и я вошел в магазин. За стойкой обнаружился молодой приказчик с приколотым к груди кусочком бумаги, на котором значилось его имя — Дмитрий.
За спиной Дмитрия стоял еще один телевизор, по которому крутили тот же ролик. К сожалению, как и на улице, звука здесь не было, поэтому решительно невозможно было определить, что Кристина рекламирует.
— Может, что-то подсказать? — лениво спросил Дмитрий.
В мою сторону он при этом даже не посмотрел, но поскольку других покупателей в его магазине не было, я сделал вывод, что он обращается ко мне.
— Да, — сказал я и ткнул пальцем в экран за его спиной. — Подскажите мне, что это.
— Это реклама, чувак.
— Я понимаю, — терпеливо сказал я. — Но что именно она рекламирует? Вы не могли бы включить звук?
— Неа, пульта нет, — сказал Дмитрий. — Напарник засунул куда-то.
— Хорошо, — терпеливо сказал я. — Звука нет. Но что именно рекламирует этот ролик?
Он бросил взгляд себе за спину.
— А, это. На это в нашем районе все равно ни у кого денег нет.
— Тогда зачем вы это показываете?
— По распоряжению центрального офиса, — сказал Дмитрий. — Они присылают материалы, мы их включаем. Так это все и работает, чувак.
Я вздохнул.
Дмитрий вел себя неучтиво. В моем старом мире приказчик мог разговаривать таким тоном только с мальчишками посыльными, но никак не покупателями, даже если бы эти покупатели не принадлежали к древнему княжескому роду.
Или здесь другие правила вежливости, или Дмитрий просто наглый тип, которому никто давно не преподавал урок. Но я не был уверен, что мне стоит заниматься его воспитанием. Я в этом мире всего несколько часов, и за мной уже и так след из нескольких трупов тянется, так что, наверное, лучше не усугублять.
— Хорошо, я понял, как это работает, — сказал я. — Но вы так и не ответили на мой вопрос. Что за товар показывают в этом ролике?
— Ты серьезно, чувак? — удивился Дмитрий. — Ты из какой деревни приехал?
— Давайте сделаем вид, что я приехал из очень глухой и далекой деревни на самой окраине им… провинции, — сказал я. — Просто ответьте мне. Пожалуйста.
Он закатил глаза.
— Это андроид серии «помощник по дому», версия для одинокого мужчины, — сказал он. — Стоит такая милашка, как моя зарплата за следующие десять лет. Или как твоя зарплата за следующие десять лет. Или как зарплата практически любого бедолаги, живущего в нашем районе, за следующие десять лет. Если ты хочешь оформить на нее ипотеку, так это тебе не ко мне. Это тебе в банк.
— А андроид — это…
— Человекообразный робот, — сказал Дмитрий. — Роботы — это такие механизмы. Механизмы — это такие штуки, которые делают другие штуки, облегчая людям жизнь. В основном, тем людям, которые могут себе это позволить. Механизмы состоят из деталей. Детали — это такие штуки…
Надо признаться, я — человек довольно вспыльчивый, но сейчас мне удалось сдержать свое естество, и я молча стерпел эту откровенную издевку. Мне требовалась информация, и я готов был на нее платить. В данный момент — смирением.
— Спасибо, — сказал я. — А у вас есть какая-нибудь инструкция по эксплуатации этого андроида?
— А тебе зачем? — спросил он. — Если интересно картинки порассматривать, так весь интернет ими завален. И, кстати, там же и инструкция лежит. На официальном сайте производителя. Просто зайди, скачай и наслаждайся.
— Спасибо, милейший, — сказал я.
— Это пранк, да? Меня снимают? Где камера?
— Удачной вам торговли и хорошего дня, — сказал я и вышел из магазина.
Что ж, похоже, я нашел деньги.
Хотя вероятность того, что Иван занимал у Кости деньги на покупку андроида, казалась мне крайне невеликой, все же кое-какие выводы можно было сделать.
Иван либо жил не по средствам, что косвенно подтверждалось наличием долгов, либо зарабатывал больше, чем средний житель этого района. Интересно, о какой сумме задолженности шла речь?
Странная квартира, набитая дорогими вещами комната за шкафом, визит Кости сотоварищи — все это наводило на мысли о криминальной деятельности предыдущего владельца тела, в которое я вселился. А напарник, которого я встретил на улице, и который обещал заехать за мной в понедельник, мог быть частью его двойной жизни.
Его прикрытием.
Было бы неплохо узнать, в чем именно заключалась его работа, ведь похоже, что мне придется ее выполнять. Или хотя бы делать вид, что я ее выполняю.
Еще я почувствовал себя дураком, потому что не смог робота от живого человека отличить и пытался разговаривать с Кристиной,. как будто она настоящая. Зато многие странности ее поведения получили объяснение. Например, почему после долгих пауз она никогда не заговаривала со мной первой.
Для обычной женщины это все-таки нетипично.
Судя по тому, как она выглядит, спектр ее обязанностей в работе по дому довольно широк. Неужели и это тоже? Надо будет посмотреть в интернете.
А по состоянию квартиры Ивана выходило, чтоКристину он явно не для уборки дома держал…
Но до каких глубин падения должен дойти человек, чтобы разделить свою постель с роботом? Да и вообще, идея заводить себе слуг-роботов, с которыми можно делать все, что угодно, и при этом практически неотличимых от живых людей, попахивало чем-то похуже, чем даже крепостное право, которое в нашем мире уже больше века, как отменили.
Некоторые старые семейства до сих пор брюзжат и считают, что это было большой ошибкой государя, дескать, мужику нужна не воля, а стабильность, но мы, Одоевские, род прогрессивный, и не пытаемся цепляться за прошлое.
Тем более, что историю вспять не повернуть, а тот, чей взор слишком пристально устремлен в прошлое, лишает себя надежды на будущее.
До моего дома оставалось уже меньше квартала, но идти туда я был пока не готов. Вместо этого я присел за вынесенный на тротуар столик небольшого кафе и заказал подошедшему официанту бокал пива. Благо, Костя и его подельники оставили мне небольшое наследство, которым я мог распоряжаться по собственному разумению. Пиво стоило сорок юаней, я нашел купюру достоинством в пятьдесят, отдал ее официанту и сообщил, что сдачу от него не жду.
Тот поблагодарил меня и растворился в недрах заведения.
Пиво оказалось довольно дрянным. Такое обычно только в придорожных да привокзальных трактирах подают, где публика совсем уж невзыскательная собирается. Но оно было холодным и давало мне повод сидеть за столиком и глазеть на проходящих мимо людей.
Плоские прямоугольные штуковины с загорающимися экранами, как та, на которой Костя показывал расстояние до моего дома, тут были практически у каждого, и люди активно их использовали. Наверняка, такая была и у Ивана, просто я ее не заметил, что было неудивительно, учитывая обстоятельства. Люди смотрели в экраны, что-то отбивали на них пальцами или просто прикладывали к уху и вели разговор, из чего я сделал вывод, что это какое-то сложный многофункциональный коммуникатор. Но при этом достаточно дешевый, если обитатели не самого благополучного района могли его себе позволить.
Что ж, научно-технический прогресс здесь явно шагнул куда дальше, чем в нашем мире.
Впрочем, в нашем мире развитие некоторых технологий находилось под строжайшим запретом, за соблюдением которого следили специальные службы. Официально эти технологии назывались богопротивными, а по неофициальной версии могли представлять угрозу для существующего государственного строя.
Но казус с Кристиной я бы, наверное, отнес к первой категории. Создание человекоподобных роботов для плотских утех казалось мне чем-то неправильным.
Видимо, я не настолько прогрессивен, как о себе думал.
Или они этих роботов просто так в такие вызывающие наряды одевают? Просто чтоб лучше продавались?
Зная человеческую природу, я счел эту идею сомнительной.
Впрочем, в нашей истории бывали эпизоды и похуже. Право первой ночи, например.