Всё может быть иначе (СИ)

Диппер с удивлением обнаружил у себя дневник, который только что сгорел прямо на его глазах. Мальчик точно помнил голубые языки пламени, охватившие бумагу и поглотившие её в своём танце, чёрное пятно, расползавшееся по обложке, и пепел, падающий на пол. Диппер был точно уверен, что демон сжёг книгу окончательно, однако она находилась у него в руках, и лишь осуждающий взгляд мужчины говорил о том, что сейчас произошло.
  
Это была проверка? Если так, то он с успехом её провалил. Несомненно, для Диппера это было единственным объяснением, ведь он не знал, что именно творится в голове демона. Мальчик быстро раскрыл дневник, пробегаясь взглядом по строчкам и упорно ища изменения. Диппер с удивлением обнаружил, что не изменилось абсолютно ничего. Конечно, если бы мальчик был чуть внимательнее, он бы понял, что из дневника исчезло всё, связанное с демоном, а точнее блондин чуть подкорректировал текст, заменяя слова и знаки, но, тем не менее, смысл изменился кардинально.
— Ты слишком вспыльчив и эмоционален, — заметил демон, возвращаясь на свой «трон», не обращая внимания на застывшего в недоумении мальчишку. — Эти черты могут сыграть тебе плохую службу.
Диппер поджал губы, чувствуя себя очень виноватым. Он действительно зря накричал на демона, разозлился, ещё не до конца всё поняв. Мальчик не совсем понимал причину, однако сейчас он просто сгорал от стыда за свои действия, ведь ему правда хотелось верить демону. Хотелось хоть на миг расслабиться и верить хоть кому-то, шатен старался изо всех сил, чтобы наладить отношения с блондином, но удавалось ему это крайне тяжело.
Диппер откинул дневник в сторону, прожигая его ненавистным взглядом. Надо же было портить отношения с другом из-за какой-то дурацкой книжки, демон может создать хоть сотню таких же. Он прожил, наверное, целую вечность, в отличие от Диппера, поэтому он точно разбирается в литературе лучше. Мальчик неловко потоптался на месте, перебирая пальцами край рубашки. Ему было стыдно поднимать глаза на демона, но он очень сильно хотел извиниться.
Билл закрыл глаза, развалившись в кресле, но Диппер сразу мог сказать, что демон напряжён. Он уже немного научился определять настроение блондина, хотя это всё ещё давалось ему с трудом. Шатен тихо подобрался к Биллу и замер, ожидая, что его заметят и ему будет легче объясняться. Парню очень не хотелось начинать разговор самому, отвечать на вопросы было гораздо проще. Он ждал довольно долго, но демон не обращал на это внимания, сверля взглядом противоположную стену, что только больше расстроило мальчика. Он уже был окончательно уверен — он сильно обидел демона.
— Ты сильно обиделся? — наконец тихо спросил мальчик, опуская взгляд ещё ниже, делая вид, что рассматривает собственные ноги, — прости, пожалуйста… я не подумал…
Билл вдруг перевёл взгляд на мальчишку, с интересом рассматривая его, а затем залился металлическим смехом. Диппер смутился ещё больше, заливаясь краской и ругая себя за излишнее чувство вины. Он мог просто уйти, сделав вид, что и сам обиделся не меньше, и тогда, возможно, демон просто забыл бы об этом. Что-то внутри заставило его остаться, сказать эти бесполезные слова, которые только рассмешили демона.
Мальчик тихо шмыгнул носом, разворачиваясь, и быстро зашагал прочь, подальше от громкого смеха Билла. Он не переносил, когда над ним смеются, не мог вынести и смеха демона. Он не хотел выглядеть глупо, хотел казаться смелым и серьёзным, но всё время ошибался, делая всё наоборот. Казалось, что бы он ни сделал было неправильным, что он просто не способен совершить хоть какой-нибудь разумный поступок.
Шатен успел сделать всего пару шагов прежде, чем с громким писком вернуться обратно. Билл, не переставая смеяться, схватил сбегающего мальчика за руку и притянул обратно. Если мальчишка убежит, то это сильно скажется на его отношении к демону, а Билл не хочет этого допустить. Немного не рассчитав силы, демон потянул Диппера слишком сильно, так что мальчик не удержал равновесия, моментально оказавшись на коленях демона.
Впрочем, это никому не помешало, демон только сильнее рассмеялся, прижимая мальчишку к себе, чтобы тот не сбежал. Сам Диппер только вяло сопротивлялся, пиная блондина ногами и закрывая уже совсем красное лицо руками. По-настоящему сопротивляться мальчику не сильно хотелось, к тому же он боялся, что демон может разозлиться. В ярости Билл мог запросто убить кого угодно, а уж обойти условия сделки ему не составит труда.
 — Ты не перестаёшь меня удивлять, сосновое деревце, — уже сдерживая смех, сказал Билл, зарываясь пальцами в волосы мальчика, и поправляя непослушные локоны, — ты, наверное, будешь первым, кто задал мне такой вопрос.
Диппер замер, сбитый с толку неожиданной нежностью демона, а затем отвернулся, обижаясь очень наигранно и что-то недовольно бурча себе под нос. Было видно, что мальчик готов простить демону всё что угодно, лишь бы почувствовать хоть немного ласки, которой так мало было в его жизни, но Диппер не хотел показывать этого, делая вид, что ему всё равно.
Мальчик всё же обернулся к демону и едва заметно улыбнулся ему, протягивая руку. Билл опустил взгляд на неё и недоуменно посмотрел на шатена, не понимая, чего от него ожидают.
— Мир? — неуверенно спросил мальчик, чувствуя новую волну стыда, в мыслях всё было намного проще. — Я имею в виду… в общем… люди так делают, иногда… наверное.
Диппер отвёл взгляд, снова краснея до кончиков ушей. Он уже в сотый раз пожалел, что вообще заговорил с Биллом, каждый раз, когда мальчик открывал рот, он чувствовал себя невероятно глупо. Вот и сейчас было неловко от взгляда демона, который смотрел с непониманием на такое простое действие. И вообще, почему Диппер всё ещё сидит тут?
Шатен убрал руку, намереваясь спрыгнуть с колен демона и избежать объяснений, но застыл, так и не осуществив своего плана. Его руку сжали в ответ, демон лишь с недоверием и сомнением смотрел на этот примирительный жест, кажется, он делал так в первый раз. Диппер с удивлением посмотрел на Билла и тут же зашипел — его руку сжали слишком сильно.
— Лучше больше так не делать, — прошептал мальчик себе под нос, потирая ноющую руку. В следующий раз Билл, не дай боже, может все пальцы переломать. Случайно, конечно, хотя кто его знает? Может ему и правда не нравится мириться.
***
Диппер, наверное, впервые не хотел никуда идти утром. Проснувшись раньше обычного, парень неохотно поднялся, сонно потирая глаза. Эту ночь он провёл в ненавистной комнате отца, как бы сильно он не любил покидать пределы своей спальни, он просто не мог лечь спать рядом с демоном.
Раньше это получалось как-то ненавязчиво, то Диппер терял сознание, то Билла не оказывалось рядом. Однако в этот раз демон следил за ним до поздней ночи, пока мальчик, наконец, не выдержал и не ушёл в другую часть дома. На этот раз ему казалось странным засыпать под суровым взглядом блондина, всё же отношение к демону у мальчика было неоднозначным.
Дипперу было неловко рядом с ним, и мальчик ждал от демона какой-то реакции. Шатен хотел понять, как именно воспринимает его демон и как парню нужно вести себя, что можно делать, и что нельзя. Мальчик пытался наладить дружеские отношения, но он понятия не имел, как именно это должно выглядеть. Он плохо понимал, что вообще обычно делают друзья, и позволит ли демон считать себя другом мальчишки.
Диппер долго думал над этим, пытался представить себе разговоры и действия, но у него не было друзей, чтобы брать с них пример. В конце концов, он решил ничего пока что не делать, оставить всё на произвол судьбы, а там уж что-нибудь да выйдет. И вообще, не один он же должен работать над этим, демон тоже должен внести что-то своё.
  
Мальчик вдруг отвлёкся, кидая быстрый взгляд на часы, и с ужасом вскочил, моментально просыпаясь. Время шло, а он даже не оделся, и теперь снова опаздывал, причём второй день подряд. Он опаздывает уже второй день подряд, привлекая к себе лишнее внимание, что было не позволительно в его ситуации. Ему нужно было быть незаметным, как тень, приходить не рано и не поздно, исчезать в толпе, но с приходом демона он стал всё чаще игнорировать собственные правила. Диппер понимал, что это опасно, что он должен быть осторожным, но все эти мысли как-то забывались, вытесненные радостью и спокойствием, которые он стал всё чаще ощущать.