Руководство творческой девчонки по спариванию с оборотнем (ЛП)

Грэм моргнул.
Затем еще раз.
Он смотрел на меня минуту, словно ожидая, что я передумаю или возьму свои слова назад.
Когда стало ясно, что я не собираюсь делать ни того, ни другого, он прижал мое тело к своему и перевернул нас.
Я лежала на спине, а он склонился надо мной, его член все еще был погружен в меня.
— Ты уверена?
Его голос был низким и хриплым, но я знала, что он не станет давить.
  
Он был полной противоположностью моему бывшему.
И таким совершенным.
— Уверена.
Его грудь издала глухое урчание, он вытащил член, а затем снова медленно заполнил меня. Сантиметр за сантиметром.
Он никуда не торопился, и я тоже.
Впервые в жизни я поняла, почему некоторые люди называют это занятием любовью.
После быстрого совместного принятия душа, который перешел в бурный секс у кафельной стены, мы пошли на кухню. На нем были спортивные штаны, а на мне — одна из его футболок.
Мои веки отяжелели, но желудок урчал так яростно, что не давал уснуть.
Я тяжело облокотилась о кухонные шкафы, пока Грэм собирал все необходимое для готовки. Заметив, что я вот-вот рухну, он на мгновение замер, а затем усадил меня на столешницу.
— Спасибо, — пробормотала я.
— Всегда пожалуйста.
Он слегка сжал мое бедро, прежде чем вернуться к продуктам.
Я минуту смотрела, как он двигается.
Его осанка полностью изменилась с тех пор, как моя волчица укусила его. Если раньше он был спокойным и уравновешенным, то теперь словно стал еще выше, немного больше соответствуя своей комплекции. Он определенно казался более уверенным в себе.
Это я так на него повлияла?
Полагаю, причиной мог быть секс. У парня явно был багаж из прошлых отношений. Тот факт, что он переспал только с одной женщиной, которую он даже не привлекал, вряд ли мог положительно сказаться на его самооценке.
— Мне, наверное, стоит вернуться к работе, — сказала я. — И поговорить с Джейд. Она явно сходит с ума, а Эбби замечательная, но не умеет успокаивать людей. И лгать. Майя даже не хочет пытаться.
— Обе эти вещи могут подождать, пока ты немного отоспишься.
— Пожалуй.
Я зевнула, проводя рукой по волосам. Это движение снова привлекло его взгляд. Его влечение было чертовски очевидным. И, честно говоря, это заставляло меня чувствовать себя на все сто.
Он начал готовить, и я несколько минут наблюдала за ним. Каждые десять-пятнадцать секунд он переводил взгляд на меня, как будто ничего не мог с собой поделать.
— По тебе видно, что ты решаешь, спрашивать тебе что-то или нет, — сказала я. — Просто спроси. Я не стеснительная.
— У меня так много вопросов, что я даже не знаю, с чего начать, — признался он.
Это было понятно.
После месяцев, проведенных волчицей у него на хвосте, я знала его позицию практически по всем вопросам.
Он обожал свою работу и не желал переезжать из дома на озере.
В отношении детей он мог склоняться в любую сторону, но не хотел бы больше одного. Двое были бы жестким максимумом.
Так же, как и я. В любом случае, оборотням было трудно забеременеть.
Ему нравилось мое творчество, и он хотел увидеть, как я рисую вживую. Ему действительно хотелось узнать, почему я стала художницей, и как все это началось, но по очевидным причинам он не мог спросить.
Он считал, что отношения с людьми, о которых ты заботишься, важны. После того, как ему пришлось расстаться со своей кровной семьей, чтобы оставить их со своей бывшей, он присоединился к Дикой стае и стал тем парнем, которому все звонили, когда у них спускало колесо. Все его люди знали, что Грэм бросит все, чтобы помочь им.
В политическом плане наши взгляды и ценности почти полностью совпадали.
Он любил проводить время на природе.
Он любил быть оборотнем.
Независимо от того, что с ним случалось в жизни, ему требовалось несколько минут, чтобы осознать, что изменилось, и тогда он находил способ противостоять ударам судьбы.
Он не был шумным или энергичным.
Он был спокоен. Уравновешен. Содержателен.
И это было именно то, чего я хотела и в чем нуждалась в жизни.
Но он не знал меня, и мне нужно было это исправить. Он был достаточно спокойным, чтобы не торопиться знакомиться со мной. После стольких наблюдений глазами моей волчицы я знала его достаточно хорошо, чтобы предпочесть просто окунуться во все с головой.
Когда он будет готов, конечно.
— Хорошо, давай устроим быстрое свидание. Я вкратце расскажу тебе, что к чему, и ты можешь спрашивать меня о чем угодно, пока мы не закончим есть. Прервемся только потому, что я снова отрублюсь, как только перестану чувствовать голод.
— Тебе и следует. Пушинка долго охотилась.
Я кивнула и протянула руку.
— Привет, я Стелла. Обожаю долгие прогулки по лесу, стейки с кровью, искусство в любой форме и, как выяснилось, парней в пижамных штанах со сморами.
Лицо Грэма покраснело, но нельзя было не заметить улыбку, которая озарила его великолепные зеленые глаза, когда он подставил свой локоть в мою руку. Он как раз нарезал овощи, так что пожать локоть было, вероятно, лучше, чем ладонь.
— Приятно познакомиться.
— И мне тоже.
Он фыркнул.
Мои губы дрогнули в улыбке.
— Я серьезно. Спрашивай что угодно.
— У тебя был кто-то после твоего бывшего? — спросил он.
— Сразу к делу, да?
Его лицо залилось краской.
— Тебе не обязательно…
— Нет, у меня ни с кем не было отношений после моего бывшего-оборотня. Ты знаком с Пушинкой. Она не отличается дружелюбием. Даже если бы я захотела переспать с кем-то, чего я не хотела, она никогда бы мне этого не позволила.
Грэм кивнул.
— И ты сказала, что не поддерживала контактов с его стаей с тех пор?
— Нет. Даже если бы они связались со мной, я бы не ответила. Мое прошлое осталось в прошлом чуть сильнее, чем твое.
Грэм скривился.
— Ситуация с Карли далека от идеала.
— То, что она до сих пор пишет тебе и ходит на праздники твоей семьи — единственная тревожная деталь, которую я заметила за наши… четыре месяца?
— Что-то в этом роде.
Он все еще был красным.
— Ничего романтического в этом нет. Ты видела переписку. Ничего не было. Просто… неловкость.
— Я знаю. Уверена, она счастлива со своей парой, но отправлять тебе их совместные фотографии кажется несколько жестоким.
— Думаю, она все еще чувствует себя виноватой. И, полагаю, мои родители надеются, что ее попытки связаться как-то заставят меня вернуться обратно.
— Этого не произойдет, — прямо сказала я.
— Ни единого шанса.
Он снова посмотрел на овощи.
— У меня нет к ней чувств. Не думаю, что они вообще когда-либо были. Я не ненавижу ее так, как большинство парней ненавидят своих бывших, просто ничего к ней не испытываю. Если это доставляет тебе неудобство, я попрошу ее прекратить писать мне.
— Я знаю, что ты бы так сделал.
Грэм оторвал взгляд от разделочной доски.
— Правда?
— Я же практически шпионила за тобой несколько месяцев. Я тебя неплохо знаю. Думаю, если отправить ей нашу совместную фотографию, это положит конец ее сообщениям, так что беспокоиться не о чем. Но этот разговор должен был стать твоим шансом задать мне вопросы.
— Верно. Быстрое свидание.
— Угу.
Я протянула руку и вытащила кусочек помидора из миски, которую он наполнял.
Есть в человеческом облике было невероятно приятно. Я не осознавала, как сильно по этому скучала.
— Ты всегда любила искусство? — спросил Грэм.
— Хороший вопрос.
Я стащила еще один кусочек помидора.
Он придвинул миску поближе ко мне, чтобы я могла совершить кражу.
Хороший мальчик.
— Если честно, нет. Ну, не совсем. Я всегда ходила на уроки рисования в средней школе и старших классах. И преуспевала. Но мне это никогда особенно не нравилось, понимаешь? Это было просто хобби. На самом деле я поступила в колледж с намерением продолжить семейную традицию и стать юристом.